Маскарад - Ирена Мадир

– Иногда я забываю, какой у тебя грязный ротик. Ты ничего не вынесла из урока, Дикарка? – Его ладони поднимаются по моему телу, пока не обхватывают грудь.

Призрак находит вырез и тянет в разные стороны. Пуговицы осыпаются на пол, а прохладный воздух касается моей оголённой теперь кожи. Пальцы находят лямки бюстгальтера и ловко вытягивают крючки на бретельках из петелек. Я не успеваю даже осознать происходящее, когда Призрак уже стягивает бюстгальтер вниз, сжимая теперь полностью обнажённую грудь. Он грубо впивается в неё, и я коротко взвизгиваю от внезапности и дискомфорта.

– Вот оно, – шепчет Призрак, – на этом инструменте нужно играть, чтоб он не забывал рук мастера…

Похоже, любой звук, что вырвется из меня, будет лишь заводить его сильнее. Мне хочется возразить, ответить что-то колкое, но я не могу, не тогда, когда его губы касаются моей шеи там, где остались его метки – синяки. Он целует их, одновременно лаская грудь, уже не причиняя боли, по крайней мере, не той, что была бы неприятна… Его пальцы очерчивают соски, дразня их.

– Ты скучала без меня, Дикарка? Искала меня?

– У тебя раздутое самомнение, – едва не задыхаясь, отвечаю я.

– Ты пришла сюда, хотя все в другом крыле, – усмехается Призрак, задирая юбку на мне. – Моя Дикарка здесь не случайно, не так ли? Ты о чём-то догадываешься? Об этом месте? Обо мне?

– О тебе… Да… О том, что ты мудак, – кое-как выговариваю я, не желая признавать его правоту.

– Заставляешь меня преподать тебе ещё один урок? – Его пальцы цепляют колготки на внутренней стороне бёдер и легко разрывают капрон прямо между ног. – Диких существ приручают, похоже, тебе это тоже нужно… Тогда смотри! Смотри внимательно, Юна.

У меня кружится голова от всего: от того, что я не сопротивляюсь; от моего имени, сорвавшегося с его уст; от ощущения прохлады на оголённых участках тела; и от нарастающего возбуждения. Я послушно смотрю в зеркало, видя свои растрёпанные волосы, разорванные колготки, распахнутую рубашку и обнажённую грудь, а главное – чужие руки в шрамах, по-хозяйски скользящие по моему телу.

Надо на что-то переключиться, напомнить себе об опасности, вырваться и сбежать! Но это так сложно… Я едва разлепляю губы, чтобы сказать хоть что-то, но Призрак обхватывает мой подбородок и поворачивает голову, целуя меня с ещё больше жадностью, чем семь дней назад…

Я и сама с любопытством безумной учёной толкаюсь языком в его рот, специально пытаясь задеть клыки, чтобы удостовериться, что мне не померещилось. Подтверждение приходит вместе с царапинами и вкусом крови. Призрак издаёт сдавленный звук удовольствия, явно одобряя мои глупые действия, и вжимается в меня тазом, давая почувствовать, как под тканью его брюк что-то шевелится…

Наконец Призрак отстраняется и снова разворачивает мою голову к зеркалу, любуясь своей работой: мои губы распухли от поцелуев, а взгляд затуманен желанием.

– Только взгляни, моя сладкая Дикарка, – сипло произносит Призрак. – Любой инструмент нуждается в уходе, в подготовке перед применением.

Я моргаю, силясь сконцентрироваться на происходящем и понять, что вообще творю. Неужели я настолько жажду внимания и секса, что сойдёт и такой мерзкий тип, как Призрак? Мне приходится прикрыть веки, чтобы не смотреть на своё растрёпанное полуголое отражение, в котором слишком явно заметна похоть.

– Нет, Юна, открой глаза! – требует Призрак и шлёпает меня по заднице.

Я вскрикиваю и бросаю гневный взгляд на него через зеркало.

– Ты должна видеть всё, что с тобой будет происходить. Это твой новый урок. Разве я не предупреждал, что тебе нельзя меня искать?

Моё молчание громче любых слов, и Призрак явно недоволен тем, что ему не отвечают. Он запускает пальцы под разорванные колготки, вжимаясь в клитор сквозь ткань белья. Я вздрагиваю, хватая ртом воздух.

– Говори, когда тебя спрашивают, сучка. Ты здесь, потому что собиралась найти способ пробраться в мой дом?

– Д-да, – признаю я, ощущая, как чужая рука ласкает меня между ног. Все попытки придумать, как сбежать терпят крах под натиском разгорающегося желания.

– Тебе приятно это? – вдруг уточняет Призрак, заворожённо следя за нашим отражением.

– Нет, – вру я.

– Лгунья! Впрочем, чего ждать от низшего существа… Да… Верно, она всего лишь низшее существо… Это не… Не… – Призрак вздрагивает и резко отступает.

Я покачиваюсь, едва не падая, когда теряю опору, и судорожно втягиваю воздух через нос, следя за своим мучителем в зеркале. Он снова общается сам с собой.

– Она грязная… Я испачкан… Я заражён… – бормочет он. – Нет… Мне нужно было вернуться, а она тут… Она всё испортила! Опять… Она болезнь! Она… Мне необходимо лекарство от этого…

Фразы Призрака разрознены, он проглатывает часть предложений. Я же пытаюсь прийти в себя и собраться с силами. С самого начала следовало предпринять хоть что-то, а не доводить всё до подобного.

– Да… Это… Это просто лекарство… Горькая пилюля и…

Я медленно двигаюсь к выходу из алькова, но Призрак не глядя ловит меня, не позволяя пройти и пары шагов. «Сопротивляйся!» – вопит одна сторона моей личности. «Насладись моментом», – подмигивает вторая.

– Быстро… Всего раз… Это не считается… Она не успеет пропитать… И это облегчит муку…

Слова Призрака частично переплетаются и с моими мыслями. Вдруг так действительно станет проще: позволить себе один раз дойти до конца, заняться сексом и снять напряжение, а после забыть всё, как страшный сон и двигаться дальше. Идея не выдерживает никакой логики, но и во мне сейчас царствует не она, а чистые эмоции. Нервы словно оголены, и тело реагирует на малейшее касание.

– Может, это освободит меня от неё… Просто взять то, что необходимо… Да… – Теперь взгляд сине-фиолетовых глаз становится по-настоящему диким.

Раздаётся бряцанье ремня, звук расстёгивающейся молнии на ширинке. Это одновременно пугает и заводит. Но главное – я решаюсь на тот же шаг, что и Призрак… В конце концов, у меня никогда не получалось кончить от проникновения, значит, есть шанс того, и теперь, оставшись ни с чем, я охладею к мыслям о близости с Призраком. Бредово, но в этот момент, я готова верить всему, что оправдает меня хотя бы на секунду…

Ягодиц едва ощутимо что-то касается. Могу спорить, это грёбаные ксены. Призрак тем временем отводит в сторону моё бельё. Его пальцы входят в меня, словно проверяя, готова