Маскарад - Ирена Мадир

не кончил от того, как Юна стонала его, пока я насаживал её на свой член. Она принимала его так хорошо, будто всё её тело приветствовало меня. Впрочем, это было взаимно: ксены вцепились в неё так крепко, что пришлось буквально отдирать их, почувствовав лёгкое расслабление. Но до того мы успели пообщаться…

Какая же Юна болтливая! И как мне это нравится! Трудно не пытаться вообразить наши ленивые перепалки в постели… Которых никогда не будет!

– Сосредоточься на деле, твою ж мать! – рычу я, уставившись на зеркало у лобового стекла. Руки инстинктивно тянутся поправить волосы, чтобы прикрыть почти отсутствующее правое ухо.

Дикарка наверняка заметила его. Конечно заметила! Она так посмотрела, что мне захотелось содрать с себя кожу, побежать за шлемом и спрятаться под ним, чтобы не показывать свои жуткие шрамы. Их давно никто не видел, даже я, потому что просто не могу смотреть на урода в отражении… И сейчас на мне маска. Чёрная, она закрывает всё лицо, оставляя щель у рта и прорези для глаз.

Я откидываюсь на кресле, поглядывая в сторону, где мелькнула фигура. Ещё несколько секунд и пассажирская дверь спереди распахивается, а внутрь почти запрыгивает мужчина, стягивая капюшон с головы.

– Ну и ливень! – вместо приветствия заявляет он.

Я смотрю на него со смесью высокомерия и раздражения, когда замечаю, как с его куртки капает вода, пропитывая сидение. Мужчина же игнорирует это, потирая руки, чтобы согреть их.

– Начинай, – грубо требую я.

– Да брось, Безликий, не дашь бедному человеку передышку?

– Не испытывай моего терпения, колдун. Если тебе есть что передать от Ногата, делай это, а нет, так проваливай, не отнимай у меня время.

– Забыл, какой ты угрюмый тип… Ладно, это по поводу Рутила…

Имя бывшего босса заставляет мышцы напружиниться, тело уже готовится к защите и атаке. Упоминание Рутила никогда ничего хорошего не сулило.

– И? Мне тебя пытать, чтобы ты рассказал? – гневно интересуюсь я, поворачивая голову к собеседнику.

Тот рефлекторно отшатывается и нервно усмехается:

– Расслабься, Безликий. Мы же работаем на одного босса.

– Вы, колдуны, работаете только на свою Гильдию. Твоя служба связным не делает тебя лояльным нам больше, чем идее о вашей революции в Республике, – фыркаю я.

– Злой ты… Ну да мар32[32] с тобой…

Я едва сдерживаюсь от очередного замечания, услышав слово, которое не говорит никто, кроме приезжих из Республики. Это там верят в то ли двенадцать, то ли тринадцать богов… Вернее, верили, пока страна была Империей, теперь-то Магистры33[33] искоренили все религии в своём государстве, запретив даже упоминать имена старых богов. Людям же остались лишь словечки, вроде «мар», которые напоминали хотя бы о солдатах одного из тех, кого они когда-то чтили.

– В общем, Ногат велел передать, что Рутил активизировался, – вздыхает колдун. – Перестановки повлияли на всех. Служба из Центра теперь трясёт верхушки из-за… Ну, про Восточный ты и сам слышал.

– При чём тут Рутил?

– Как же, а места, ставшие вакантными? Он планирует продвинуть своих пешек из человеческого рода, пока есть куда. И ещё хочет секс-аттракцион обратно… Я про ночи в театре. Ногат сказал, театр тебе дорог, поэтому предупреждает, но просит не нарываться. Точнее, он сказал: «либо пусть не нарывается, либо сразу отрубит голову Рутила».

Я хмыкаю. От последнего и сам бы не отказался, но этого говнюка охраняют куча таахов… Разумеется, не самых лучших таахов, но всё же.

– Это всё, колдун? Никаких поручений для меня?

– Нет… Пока нет.

– Так проваливай!

Колдун цокает языком, но выбирается наружу, захлопывает дверцу и исчезает в ливне. Я же без промедлений завожу мотор, артефакт под капотом звякает кристаллом, и мобиль трогается с места. Ночные переулки пусты, даже на проспектах почти никого нет. У меня же остаётся куча времени на посещение круглосуточного магазинчика. Нужно пополнить запасы еды и, естественно, прикупить вкусности для Маго и какую-нибудь игрушку с кошачьей мятой, в качестве извинений.

По пути продумываю предостережение Ногата. Он не стал бы сообщать ничего, если бы Рутил уже не тянул свои мерзкие руки к моему театру! Скоро состоится приём… Уверен, Рутил явится на него, как возможный меценат.

– Подонок, – цежу я.

Даже мысль о том, что этот мерзкий тип ступит в святая святых, раздражает, но в бешенство приводит другое: он наверняка попытается вновь превратить храм искусства в извращённый бордель. Сердце пропускает удар, когда я думаю о том, кто может оказаться предметом грязной фантазии Рутила. Муза, да, но ещё хуже то, что Дикарка будет защищать её… Тело дрожит от страха… От страха за Юну.

– Угомонись, – приказываю я сам себе и нервно сглатываю, крепче обхватывая руль. – Она будет в порядке… А даже если нет, какое тебе дело?

– Сам прекрасно знаешь! – огрызается другая половина меня, зыркнув вспыхнувшими светом глазами в зеркало.

– Ты всё ещё не замкнулся на ней полностью, хотя и поддался порыву, но теперь будешь осторожен, постараешься избегать встреч с Дикаркой и…

– Скоро приём, – обрываю себя я, – и нужно посетить его, чтобы всё проконтролировать. Юна наверняка там будет… Не сомневаюсь, она заметит меня.

– Все должны быть в масках, и ты тоже. Дикарка не узнает… Ты же не станешь сам привлекать её внимание?

– Нет! Но Юна… Она словно чует…

– «Словно»? – издевательски повторяет тот, другой. Не понимаю даже, говорил я всё время с ним или это ещё одна моя сторона. Тёмная сторона… – Замыкание влияет и на неё. Не может не влиять. Забыл, что рассказывал тебе папочка?

– Заткнись!

– Ты теперь более привлекательный, притягательный для нашей Юны…

– Она даже не Иная, – слабо возражаю я.

– Из чего следует только то, что ей будет проще расстаться, чем тебе. Но никак не отменяет того, что ты уже передавал ей свою энергию, каждый раз, когда касался её, и тем более, когда трахал…

– Заткнись! – опять рявкаю я и останавливаюсь у обочины, потому что меня уже трясёт от собственных размышлений вслух. Но они не прекращаются…

– А если Рутил почувствует твою энергию на нашей Юне? Внутри неё?

– Этого не случится. Если бы у неё было столько энергии, синяки бы давно зажили на ней…

– Прежде, да, но… Уверен, что не дал ей больше, пока насаживал на