Маскарад - Ирена Мадир

Выглядит он презабавно, напоминая пингвина в своём фраке. Но его хорошо поставленный голос звучит уверенно, выдавая прошлое певца.

– Дорогая пресса, просим вас оставить вопросы на финальную часть вечера, а пока… Добро пожаловать на наш маскарад!

Люди начинают аплодировать, и я тоже, чтобы не выделяться. Однако именно в этот момент время вдруг растягивается, а по спине пробегают мурашки. Внутри нарастает странное пьянящее ощущение приближения чего-то… кого-то…

Ещё миг и взгляд падает на неё.

Юна едва не вбегает в зал, придерживая подол длинного коктейльного платья из пурпурного шёлка. Оно довольно простое в сравнении с теми, что на гостях и артистах, но при этом смотрится на ней идеально, подчёркивая грудь и округлые бёдра. Маска из кружева на Юне едва прикрывает верхнюю часть лица. Каштановые волосы распущены и перекинуты через одно плечо.

«Скажи, что она мерзкая, скажи, что некрасивая» – почти умоляю я сам себя, чтобы отогнать морок сладкого наваждения. Однако не способен сейчас на это… Я то и дело восхвалял худощавую тонкую фигурку Музы и принижал изгибы Дикарки, кажущиеся слишком пошлыми… Они не были пошлыми, такими их сделал только мой разум, который так отчаянно желал их коснуться…

– Ты опоздала, – шепчет Тина, когда Юна подходит к ним с Сэлвином.

– Кажется, пропустила только речь Волберта, но он мне это простит, – хмыкает Дикарка, отбрасывая волосы за спину.

Один этот жест сводит с ума. Хочется стянуть перчатку и зарыться пальцами в её пряди или намотать их на кулак… Это становится невыносимым! Но я обязан держать себя в руках! Особенно сейчас, когда замечаю, что Юна была не единственной опоздавшей…

Грёбаный Рутил всё же явился сюда!

21. Маскарад

ТЕНЬ

Я делаю большой глоток шампанского и осматриваю толпу. Волберт утверждал, что гостей будет довольно мало, однако то, что для него вписывается в рамки «довольно мало» для меня ощущается, как «слишком много». Это тревожит меня почти так же сильно, как и наличие масок на людях. Призраку даже стараться не придётся, чтобы скрыться на виду… Если он, конечно, решит прийти…

Не понимаю, что чувствую, думая о вероятности того, что одним из гостей окажется он. Иолит. По телу уже привычно пробегают мурашки при мысли о том, что он раскрыл своё имя. Ради этого всего-то надо было дать ему себя трахнуть…

Я морщусь, залпом допивая бокал. Никак не могу избавиться от Призрака, нагло поселившегося в моей голове. Он уже давно там, разумеется, но именно в последние дни его, как людей в этом зале – слишком много. Его пиджак до сих пор висит на стуле в моей комнате, напоминая о произошедшем и о том, что я должна сделать: доказать его существование. А потом сдать его полиции или сразу Службе!

Но трудно избавиться от идей о том, что ещё я могла бы сделать… Что мы могли бы сделать… Я кусаю себя за щёку, чтобы болью выбить из себя дурацкие идеи о том, что не должно произойти никогда! Мои чувства к Призраку становятся всё более пугающими и опасными, кажется, словно теряется какая-то очень важная часть меня. Та часть, что точно знает, что хорошо, а что плохо и кого нужно защищать, а на кого нападать.

У меня было столько шансов сделать что-то, но я выбирала бездействие, потому что только так могла продлить болезненно-приятное ощущение, которое возникало рядом с Призраком. Сейчас я понимаю, что это… влюблённость. Она затуманила мой разум и мешала оберегать Тину. И как глупое сердце вообще выбрало кого-то настолько мерзкого, как Призрак, для любви?!

Тело потряхивает от переполняющих меня эмоций. Я ставлю пустой бокал на поднос проходящего мимо официанта в маске и забираю наполненный. Взгляд соскальзывает с одной маски на другую, пытаясь найти ту, что прячет Призрака. Я знаю, что он пришёл сюда, не мог не прийти. Для всех это лишь маскарад на один вечер, для него маскарад – вся жизнь. И как упустить такой шанс, когда каждый в помещении приравнен к нему самому – каждый скрывает личность.

Это вечер нормальности для Призрака. И он здесь, среди гостей, я ощущаю это всем телом, навязчивым зудом на коже и под ней, ломотой в костях. Потому что меня тянет к нему всё сильнее… Это пугающее чувство. Оно ужасно настолько, что я схожу с ума… Иначе, зачем в моей сумке лежит уже не артефакт, способный задержать кого-то, а пистолет, способный убить?

Тина улыбается, переговариваясь с одним из певцов, но косится на меня с тревогой. Я усмехаюсь и машу рукой, чтобы успокоить сестру, но сама думаю лишь о том, что обязана защитить её. Спасти от лап Призрака, даже если придётся совершить грёбаное преступление.

Тина явно беспокоится обо мне, и я не могу её за это винить. Сегодня я вообще тайком пробралась в её дом… Сестра уехала в театр заранее, а я без её ведома пробралась к ней, потому что при ней вытаскивать пистолет из сейфа не хотелось. Она бы тревожилась ещё сильнее, а так…

Давно пора было перенести сейф с оружием себе в квартиру, но там и так мало места, да и пострелять негде, то ли дело за городом. Поэтому сейф и стоял у сестры. Но она знает пароль от него, так что… Остаётся надеяться, что Тина не решит заглянуть внутрь.

Не знаю, почему я наконец взяла пистолет. Давно уже не могу рассуждать здраво и не могу обратиться за помощью к другим, застряв между кривых зеркал, искажающих реальность настолько сильно, что желание близости с Призраком становится невыносимым. Но что теперь делать с пистолетом? Это не просто способ самозащиты, это способ покончить с чем-то раз и навсегда. Покончить с моей опасной влюблённостью, покончить с Призраком…

Способна ли я убить кого-то? Как бы жутко это ни было, но да. Даже в детстве, беря нож и несясь на отца, я чувствовала решимость в том, чтобы довести всё до конца… Моей целью было уберечь себя и маму. Это был акт отчаяния, но и тогда, и сейчас я понимаю, что не буду сожалеть, если придётся лишить жизни того, кто посягает на безопасность родных. Однако другой вопрос не имеет такого же чёткого ответа…

Способна ли я убить Призрака? Не уверена… Возможно, это единственный выход, но боюсь, если позволить себе