Парфия и Рим. Четыреста лет побед и поражений - Леонид Анатольевич Наумов

болезни и недомогания. Поэтому, хотя он и не мог идти дальше, так как парфяне оказывали сопротивление, а воины вследствие непривычной пищи страдали поносом, он все же проявил настойчивость, взял город, обратил в бегство царя, перебил множество врагов и удостоился прозвания „Парфянского“»[628].

Успех Севера, вероятно, можно объяснить внезапностью: «Благодаря тому что построенные корабли были чрезвычайно быстроходными и хорошо снаряженными (а лес вдоль Евфрата и окрестная местность предоставили Северу запас древесины в полном изобилии), он быстро взял Селевкию и Вавилон, оставленные противником». Геродиан даже говорит о случайности, которая помогла римлянам.

Драхма Вологеза V

Здесь был дворец парфянского царя, в котором он мирно жил, считая, что битвы Севера с атренами его нисколько не касаются; поэтому он сохранял спокойствие и не ожидал ничего ужасного. Между тем войско Севера, которое против воли было прибито течением к этим берегам, высадившись, опустошало страну, угоняя для своего пропитания встречающиеся ему стада и сжигая попадающиеся на пути деревни[629]. Понемногу двигаясь вперед, они оказались у Ктесифона, где находился великий царь Артабан[630]. Римляне, напав на не ожидавших этого варваров, убивали всех без разбора, город разграбили, а детей и женщин взяли в плен[631]. Так как царь с немногими всадниками бежал, римляне завладевают его казной и, захватив все драгоценности и сокровища, возвращаются.

Возвращение римской армии шло по берегу Тигра («другим путем»), поскольку древесина и фураж для скота, обнаруженные на прежней дороге, были израсходованы полностью. Римские воины – одни шли пешком вверх по течению Тигра, а другие плыли на судах.

Здесь Севера ждало внезапное поражение у Хатры. Два слова – про историю этого города, о котором мы помним со времен неудачи Траяна. Город был создан арабскими племенами, которые пришли в Месопотамию, вероятно, из Йемена в I в. до н.э. В тот период шла активная арабизация арамейского Ирака и возник целый ряд арабских княжеств, наиболее известным из них является знаменитая Пальмира. Когда точно возникла именно Хатра, мы пока не знаем: есть версия, что это изначально была парфянская крепость, есть версия, что арабское (или ассирийское) поселение[632]. В любом случае город создавался (или очень быстро стал) религиозным центром, посвященным солнечному богу Шамашу.

Контур городских стен представлял собой неправильный многоугольник, практически близкий к кругу или скорее овалу. В стенах прорезаны четверо ворот примерно по сторонам света. Главная стена укреплена башнями. Вдоль стен тянулся ров. Периметр стен достигал 6км, а заключенная внутри городская территория – 320га. Посреди города прямоугольная каменная ограда окружала дворцово-храмовый комплекс. Уличная сеть в основном намечена прямыми линиями и прямоугольными пересечениями, и лишь кое-где улицы образуют закругленный поворот. Улицы редко шире 6м, они во многих местах упираются в городские укрепления, соединяя их с центром… Перед восточной оградой дворца, как предполагают, находилась большая площадь общенародных собраний. В городе были амфитеатр и ипподром. На перекрестках, а местами и на протяжении улиц, были небольшие площади, обычно прямоугольной формы, с отдельными каменными постройками на них. В городской черте были частные и общественные колодцы с пресной водой… Кроме того, были пруды, собиравшие дождевую воду. В городских кварталах располагались жилища горожан и дворцы вельмож. Группами и поодиночке рассеяны каменные усыпальницы[633]. Население города Надиров оценивает в 20–30тыс. человек[634].

Как уже говорилось выше, римские историки не дают единой логики событий. Геродиан считает, что осада Хатры была до похода на Ктесифон. Дион Кассий сообщает о двух неудачных (!) для римлян осадах во время похода Септимия Севера и уже после похода на Ктесифон. В целом, тем не менее, общее описание смысла событий не отличается – внезапная неудача римлян.

Легионеры, разорив много деревень и городов и опустошив страну, пришли в область атренов, расположились лагерем и осадили Атры[635]. Но император ничего не добился; напротив, его осадные машины были сожжены, погибло множество воинов, и очень многие были ранены.

По сообщению Геродиана[636], город находился на вершине очень высокой горы, окружен мощной и крепкой стеной и был силен своими многочисленными лучниками. Про лучников мы читали и в рассказе об осаде Траяна, а вот «мощная и крепкая стена» – это новая информация, по сравнению с событиями начала II в. На самом деле, как уже говорилось, город защищали две стены: внешняя и внутренняя высотой 7–8 метров. Все это, конечно, нельзя считать неразрешимой задачей для римских инженеров, тем более что до второй стены римляне и не дошли.

В отличие от событий 117 года, Север широко применял осадные машины, которые были придвинуты к стенам, «были использованы все виды осады»[637]. Однако защитники сожгли машины, кроме того, они, наполняя глиняные сосуды крылатыми мелкими ядовитыми тварями, бросали их на осаждающих. Попадая на лицо или на какую-либо другую обнаженную часть тела, эти существа, незаметно впиваясь, наносили опасные раны. Многие воины были не в состоянии переносить душного воздуха и палящего солнца и умирали от болезней, так что большая часть войска погибла по этой причине, а не от руки врагов. От всего перечисленного войско теряло мужество; осада ничуть не продвигалась вперед, и римляне больше терпели вреда, чем наносили его[638].

Вторая попытка (напомню, она есть только у Диона Кассия) Севера была более продумана. Император выступил в поход на Атру, взяв с собой большой запас продовольствия и держа наготове множество осадных машин. Его приводила в негодование мысль о том, что этот город, расположенный посреди уже покоренных областей, один еще оказывает сопротивление.

Однако и эта попытка, которая длилась двадцать дней, закончилась ничем. Однако он зря потратил огромные деньги и потерял все машины, а также множество воинов.

Римляне несли большие потери, во-первых, от действия защитников города («атрены вели стрельбу на очень дальнее расстояние, поскольку некоторые снаряды они запускали с помощью машин, так что попадали даже в телохранителей Севера, причем одним выстрелом они метали сразу по два снаряда, и в стрельбе участвовали одновременно множество рук и множество метательных приспособлений»), а, во-вторых, арабская конница уничтожала фуражные команды римлян.

Серьезные потери Север понес во время попытки штурма; защитники Хатры стали метать на них… нефть… и сожгли дотла осадные машины и всех воинов, на которых попало это вещество.

В момент решающего штурма произошло неожиданное событие. Римлянам удалось обрушить участок стены, император наблюдал за боевыми действиями с высокого помоста. «Когда внешняя стена обрушилась в одном месте и все воины устремились вперед, чтобы силой проложить себе дорогу через оставшиеся укрепления, император отдал неожиданный приказ подать сигнал к отступлению».

Историк считает, что Севера подвела банальная жадность: Хатра