Парфия и Рим. Четыреста лет побед и поражений - Леонид Анатольевич Наумов

убив их царя Артабана, пошел войной на Хатру с тем, чтобы из этой крепости совершать в дальнейшем нападения на римлян. Ему удалось пробить брешь в стене, но, потеряв множество солдат, попавших в засаду, он отступил и направился в Мидию. Путем устрашения и переговоров он захватил отнюдь не малую часть как этой страны, так и Парфии»[666].

Конечно, возникает вопрос о том, как потомкам Сасана удалось свергнуть власть Аршакидов. Успех при Нисибисе мог бы укрепить военно-политический авторитет парфянской династии: удалось не только нанести поражение римской армии, но и вернуть Месопотамию. С другой стороны, и «доверчивость» Артабана, и потери в битве при Нисибисе могли нанести удар именно по тем группам парфянский аристократии, которые поддерживали Аршакидов. В.А. Дмитриев справедливо указывает, что победа Сасанидов была следствием перехода части (возможно, значительной части) аршакидской знати на сторону правителей Парса. Об этом прямо сообщают армянские источники (см. ниже).

В чем причина измены аршакидской элиты своим царям?

Во-первых, надо обратить внимание на важный факт, о котором еще в начале 1960-х писал Бокщанин, но который затем почти не анализировался исследователями. В конце II в. н.э. в Китае вспыхнуло восстание желтых повязок, которое способствовало падению империи Хань и началу периода Троецарствия. Эти события привели к постепенному кризису торговли по Великому шелковому пути, доходы с котрого были важным фактором парфянского бюджета[667]. Именно в этой ситуации между иранскими родами начался конфликт, который завершился появлением нового гегемона.

Следует учитывать, что власть новой династии была очень непрочной. Ардашир двигался из области в область, дал много боев правителям (разных областей) Эран-шахра. Но всегда, когда он наводил порядок в одной области, другая восставала и становилась неподвластной (ему), и по этой причине (Ардашир) был очень печален и задумчив, (размышляя): «Может быть, мне не предназначено богом сделать Эран-шахр (здесь Иран.– Примеч. Л.Н.) единым государством?»

После неудачной попытки захвата Хатры персидский царь «устремился в Армению. Здесь ему дали отпор некоторые мидийцы и сыновья Артабана, так что одни рассказывают, что он бежал, а другие – что отступил, дабы собрать более многочисленное войско»[668].

Мы помним, что в Армении правили Аршакиды и сохранили свою власть. В знаменитой «Истории святого Григора»[669] рассказывается о событиях III–IV вв., и повествование начниается с политической преамбулы: «С ослаблением царства Парфянского низложено было владычество Артабана, сына Вагарша, убитого Арташиром, сыном Сасана…прибывшим и вошедшим в сговор с персидским войском, которое покинуло, оставило, отвергло и пренебрегло властью парфян и с радостью дало предпочтение правлению Арташира, сына Сасана»[670].

Этот источник подтверждает сообщение Диона Кассия, что Армения, которой управляли Аршакилы, на несколько десятилетий стала центром сопротивления Сасанидам. «Когда печальная весть о смерти дошла до армянского царя Хосрова, который был вторым в Персидской державе,– ибо тот, кто был армянским царем, тот был вторым в Персидском государстве[671], – хотя до него давно дошла печальная весть, однако он ничего не смог предпринять для подготовки к войне. И после этого продолжал пребывать в великой печали из-за происшедших событий, ибо ему ничего не удавалось сделать»[672].

Историк сообщает, что более всего Хосров был разочарован тем, что парфянская знать изменила родовой солидарности Аршакидов – «был в великой печали из-за братских чувств, испытываемых к своим сородичам, ибо [они] покорились и пошли в услужение к пришедшему к власти царству [рода] Стахра и были покорны ему»[673], делал попытки возбудить у них старую преданность роду, особенно он рассчитывал на знать Восточной Персии пытался привлечь ее к борьбе. Армянский историк с грустью признает, что «парфянские роды и вожди племен, нахарары и родоначальники не вняли ему, так как приняли, приспособились и покорились власти Арташира, вместо того чтобы [предпочесть] власть своего рода и братство»[674].

Армянский историк уверенно рассказывает (преувеличивает) о победах своего царя над персами: «Хосров поднялся со своим огромным войском и теми, кто прибыл из разных мест, дабы стать в войне его соратником. И когда персидский царь увидел скопище огромного войска, которое, стремительно двигаясь, возникло перед ним, поднялся и он навстречу им, готовясь к битве. Однако он не сумел устоять и бежал. Преследуя его, [они] уничтожили все персидское войско, оставляя на полях и дорогах трупы; с остервенением [они] уничтожали [персов], наносили им тяжелые удары»[675].

По сообщению Агатангелоса, уже в начале следующего года армянский царь Хосров вновь начал набирать полки и составлять войско: он собрал албанское и иверское войска, открыл врата аланов и Чора Пахака[676], впустил войска гуннов и [стал] совершать набеги на Персию, пошел походами на Ассирию и [дошел] до врат Тизбона[677].

Агатангелос утверждает, что гражданская война были разрушительной, «опустошив всю страну, он [армянский царь] разрушил благоустроенные города и богатые поселки и, превратив обжитую страну в безлюдную и опустошенную, намеревался стереть с лица земли, разгромить, разрушить до основания и уничтожить порядки, установленные в государстве Персидском… в течение одиннадцати лет[678], постоянно разоряя, они опустошали все те пределы страны, которая находилась под… властью персов»[679]. Более того, Хосров, апеллируя к тому, что у Аршакидов «скифское происхождение», отправил посла в «исконную страну», к кочевникам Центральной Азии, дабы убедить их атаковать Арташира «со стороны кушан»[680].

Очень важно понять, как Хосров понимает религиозный аспект своей борьбы, акцентировав внимание на восстановлении культа Аршакидов. После первых побед в борьбе с персами «он повелел послать гонцов во все края, разослать указы, приказывая всем пойти на поклонение к семи храмам святилищ, принести жертвы изваяниям божеств», но особенно интересно, что Хосров «почтил место поклонения своего родного Аршакидского рода (выделено мной.– Примеч. Л.Н.), принеся в дар им белых быков и белых козлов, белых коней и белых мулов, золотые и серебряные украшения, шелковые одеяния, украшенные блестящей бахромой и ожерельями, золотые венцы и серебряные жертвенники, ласкающие взор сосуды с благородными каменьями, золото и серебро, сияющие наряды и прекрасные украшения. Из привезенной богатой добычи он пятую часть выделил жрецам и пожаловал [им] большие дары»[681]. Фактически это одно из немногих упоминаний о том, что культ Аршакидов сохранялся (точнее, был реанимирован) до начала III века, причем именно в Армении[682]. Очень вероятно, что это был ответ на попытку Сасанидов показать сакральный характер своей власти. Дмитриев утверждает, что Ардашир дополнил традционный парфянский титул «царь царей» (шахиншах) титулом «поклоняющийся Ормузду, происходящий от богов»[683]. Получается, что Сасаниды, так же как и «старшие Аршакиды», говорили об избранности своего рода, и армянский царь пытался реанимировать «старую веру».

Интересно, как