Парфия и Рим. Четыреста лет побед и поражений - Леонид Анатольевич Наумов

славилась обилием ценностей, особенно приношений богу Солнца, и Север ожидал, что арабы добровольно пойдут на соглашение, чтобы не быть захваченными силой и обращенными в рабство. Однако случилось иначе – защитники успели за ночь восстановить стены, и легионеры отказались идти на штурм. Бунт подняли т. н. европейцы – бойцы легионов, которые пришли с Севером с запада. «Сирийцы» (солдаты восточных легионов), «вынужденные идти на приступ вместо них, погибли страшной смертью».

Дион Кассий подчеркивает, что божество спасло город, вначале заставив Севера отозвать воинов, которые уже могли ворваться внутрь, а затем побудив воинов помешать Северу, когда тот вновь захотел взять Атру.

Историк сообщает выразительный эпизод: «В ответ на обещание одного из своих приближенных захватить город, если император даст ему всего пятьсот пятьдесят воинов – уроженцев Европы, при этом не подвергая опасности остальную часть войска, Север произнес во всеуслышание: „А откуда мне взять столько воинов?“ Он имел в виду, что воины ему не повинуются»[639]. Армия выдохлась…

Кажется, что император видел в своей неудаче мистический смысл. По крайней мере Дион Кассий сообщает, что Север вернулся в Палестину, где принес жертвы духу Помпея, а далее по Нилу поплыл в Верхний Египет, осмотрев всю страну… Он тщательно изучал все, даже то, что держалось в тайне, поскольку был таким человеком, который не оставит без внимания ни одной вещи – ни человеческой, ни божественной.

Потому-то он и забрал все книги, содержащие какие-то тайные знания, по крайней мере те, которые смог найти, почти изо всех святилищ страны, чтобы никто больше не мог прочитать, что в них написано. Он также запер усыпальницу Александра, чтобы никто больше не мог видеть его тело.

В самом деле: зачем римлянам видеть тело Александра Великого, если боги не дают им возможности взять даже Хатру? Странным образом этот небольшой арабский город стал непокоренной твердыней для двух Римско-парфянских войн.

«Сожжен в песках Ершалаима, в волнах Евфрата закален…»

Попытаемся сравнить военные действия I в. до н.э., которые Рим вел против Парфии, которой управляли старшие Аршакиды, и военные действия первых веков нашей эры, которые велись против младших Аршакидов. Как уже говорилось, современные историки склонны утверждать, что в I–II вв. н.э. нарастал процесс конфедерализации Парфянского царства, и это стало основной причиной военных успехов Римской империи. Выше указывал на свои сомнения в этой гипотезе.

В походе Красса участвовали семь легионов, четыре тысячи конницы и четыре тысячи легкой пехоты. В походе Антония участвовали шестнадцать легионов (и вспомогательные войска).

При Августе в Империи было 28 легионов, из которых на восточной границе было всего четыре: III Галльский легион, VI Железный, X Охраняющий пролив, XII Молниеносный. Для сравнения: на Рейне стояли 8 легионов, а на Дунае – 7 легионов. Это резкое уменьшение численности римской армии на восточной границе лучше всего иллюстрирует основные приоритеты внешней политики Империи в первой половине I в. н.э.: «мир на Востоке» и «наступление на Рейне». Как мы знаем, наступление на Рейне закончилось катастрофой: германцы уничтожили три легиона в сражении в Тевтобургском лесу.

В конце правления Нерона (в результате «войны Корбулона») число легионов на востоке выросло до шести: были переброшены IV Скифский и XV Аполлонов легионы.

После Иудейской войны на востоке были размещены восемь легионов. К шести легионам добавились III Киренаикский и XXII Дейотаров.

В походе Траяна, вероятно, участвовали соединения 14 легионов[640]. К семи[641] добавили I Вспомогательный, II Неустрашимый Траянов, VII Клавдиев, XI Клавдиев, XXX Победоносный Ульпиев. После войны эти легионы вернулись к местам постоянной дислокации.

XXII легион, вероятно, был уничтожен восставшими Бар-Кохбы. II Неустрашимый Траянов разместили в Египте.

В походе Луция Вера приняли участие соединения 16–17 легионов. Восемь легионов[642] были на границе: VI Железный и Х Охраняющий пролив в Иудее, III Киренаикский в Бостре («Аравия»), III Гальский в Сирии, IV Скифский на Евфрате, XVI Стойкий Флавиев на Евфрате, XII Молниеносный в Каппадокии, XV Аполлонов в Малой Армении. Еще восемь (если не девять) легионов Марк Аврелий и Луций Вер перебросили с запада: I легион Минервы с Рейна, I Вспомогательный, II Вспомогательный с Дуная, III Августов из Нумидии, V Македонский с Дуная, Х Парный с Дуная[643], II Траянов из Египта, IV Счастливый Флавиев с Дуная, VII Клавдиев.

После окончания войны к 170 г. на восточной границе оставались восемь легионов[644]. Спустя четверть века, отправляясь в поход против Хатры и Парфии, Септимий Север взял с собой I Minervia (с Рейна), I Adiutrix (с Дуная), II Aditrix (с Дуная), VII Claudia (с Дуная). Вероятно, в первом походе участвовал III Италийский легион, наконец, были дополнительно сформированы три Парфянских (I, II, III Parthica). Таким образом, потенциально в его распоряжении были 16 легионов, но возможно, что не все восточные легионы участвовали в походе. Император мог не очень доверять некоторым восточным легионам, которые раньше поддержали Нигера. С другой стороны, Септимий Север мирно решил вопросы в Армении, поэтому ему не надо было отвлекать несколько легионов на установление контроля над этой страной.

После окончания войны два из трех Парфянских легионов (I и III) остались на востоке. Таким образом, группировка на границе выросла до 10 легионов.

В целом мы видим несколько важных процессов:

– Армения действительно – ключ к Месопотамии. Если ее взять под контроль, то наступление римлян развивается успешно;

– количество легионов на восточной границе растет с четырех – шести в I в. н.э. до десяти в конце II в. Причин, очевидно, несколько – риск восстаний в Иудее приводит к тому, что в провинции размещают не один легион, а два;

– для наступления в Армении и Месопотамии надо перебрасывать с Дуная и Рейна 5–8 легионов. Только в этих условиях, обеспечив огромный численный перевес, Империя может успешно наступать, постепенно в течение 80 лет берет под контроль Месопотамию и натыкается на упорную оброну Хатры;

– трижды римская армия прорывается к Ктесифону, однако даже успешное наступление не дает долгосрочных результатов.

Стоит также обратить внимание на интересный факт: наступление Вологеза в 161 г. сначала развивается успешно, и в Риме складывается впечатление, что восемь легионов на границе не могут остановить парфян, если Аршакиды перейдут в наступление.

В целом это не позволяет согласиться с теми исследователями, которые считают, что причины успеха римлян во II веке заключаются в том, что «Парфия распадалась». Реальная причина успеха римской армии – не столько «конфедерализация» Парфии и «постоянные смуты». Как уже говорилось, внутренние конфликты в Парфии были, но их было не так много (не больше, чем в Риме). Точнее, мы не знаем об этих «постоянных смутах»

Основная причина другая: после завоевания Дакии в начале II в. Рим перенес основную