Загадочное дело Рудольфа Дизеля. Удивительная жизнь и необъяснимая смерть великого изобретателя - Дуглас Брант

речи Черчилля в парламенте, Дизель выступил в лондонском Институте инженеров-механиков с докладом под интригующим названием «Нефтяной двигатель Дизеля и его большое промышленное значение, особенно для Великобритании».

Дизель обратился непосредственно к проблеме, с которой — как он отлично знал — столкнулись Черчилль, Королевский военно-морской флот и торговый флот Британии. Даже само название доклада, во всеуслышание подчеркивавшее, что автор готов помогать британцам, производило шокирующее впечатление: ведь это говорит немецкий изобретатель в самый разгар напряженной гонки военно-морских вооружений между Германией и Англией.

В начале доклада кратко пересказывались некоторые этапы истории дизельного двигателя. Отмечались его преимущества перед паровыми машинами, а также перед нефтяными двигателями не дизельных типов. Автор указал, что с 1899 г. многие разновидности дизелей могут работать на каменноугольной смоле и даже на природных маслах — без необходимости модифицировать базовую конструкцию мотора.

Выступая в Лондоне, изобретатель сознательно не стал рассматривать какие-либо сферы военного применения своего детища, сосредоточившись на мирном использовании дизельного мотора. Однако последний раздел доклада был озаглавлен так: «Особая важность двигателя Дизеля для Великобритании». Для начала изобретатель отметил три факта:

1. Великобритания — исключительно угледобывающая страна.

2. Великобритания — самая большая в мире колониальная империя.

3. Великобритания осуществляет самый большой в мире объем морских перевозок.

Раскрывая пункт 1, докладчик заявлял, что Британия больше всех прочих стран заинтересована в том, чтобы полностью отказаться от паровой энергии в пользу более эффективного двигателя — дизельного. Это позволило бы «неизмеримо более экономно расходовать ее главное природное богатство — уголь, тем самым препятствуя истощению его запасов»[158]. Дизель призывал Британию стремиться к энергетической независимости, используя каменноугольную смолу как дизельное топливо. Он подчеркивал, что Германия уже имеет возможность обрести топливную независимость — при условии, что по-настоящему освоит дизельный двигатель. Расчеты изобретателя показывали: Германия ежегодно производит достаточное количество каменноугольной смолы, чтобы ежегодно на протяжении 300 дней в течение 10 часов обеспечивать топливом дизельные двигатели совокупной мощностью 1,75 миллиона лошадиных сил. В примечании к докладу Дизель писал о Германии: «Если война отрежет страну от поставок топлива из-за рубежа, этого количества [каменноугольной смолы] будет совершенно достаточно, чтобы питать военно-морской и торговый флот, а заодно снабжать энергией всю сухопутную промышленность. В распоряжении автора нет цифр касательно Англии, но он полагает, что они аналогичны»[159].

Что касается пункта 2, Рудольф настаивал: дизельный двигатель мог бы стать главным мотором во всех колониях — из-за непосильных затрат на доставку целых гор угля в эти владения, дабы обеспечить их энергией. Соответствующие объемы дизельного топлива, привозимого в эти земли, будут во много раз меньше, к тому же транспортировать каменноугольную смолу проще и безопаснее. Жидкие виды топлива даже легче распространять, чем традиционный уголь, если построить систему трубопроводов. А двигатель, работающий на растительных маслах, подстегнет развитие аграрной экономики колоний — там, где это возможно. Такие колонии смогут добывать энергию исключительно из собственных природных ресурсов, а возможно, даже станут экспортерами топлива в Великобританию, перевернув соотношение экспорта и импорта горючего.

Разбирая пункт 3, Дизель делал британцам весьма полезное предупреждение, намекая, что им стоило бы изменить свой подход к двигателям. Он отмечал, что судовые дизели теперь доказали свое превосходство над всеми конкурентами применительно к крупным торговым судам и что «Великобритания, осуществляющая самый большой в мире объем морских перевозок, получит от этого величайшую выгоду»[160]. Лишь в самом последнем абзаце Дизель, да и то вкратце, упоминает о военном применении дизельной тяги. Собственно, речь о нем идет в одной-единственной строчке: автор сообщает, что «сейчас строится весьма большой и мощный двигатель Дизеля». Это явная отсылка к новости, которая тогда мало кому была известна. В марте 1912 г. лишь сам Дизель и немногие посвященные (Фишер и британские газеты сумеют узнать больше подробностей только к августу) знали, что компания MAN сооружает громадные экспериментальные «дизели-соборы». Кайзер Вильгельм планировал использовать их на Prinzregent Luitpold («Принц-регент Луитпольд»), линкоре класса «Кайзер». (История этой секретной операции MAN кратко изложена в постскриптуме.)

Черчилль как раз тогда старался добиться утверждения грядущих бюджетных расходов, необходимых ему для модернизации военно-морского флота, так что предупреждение Дизеля пришлось очень кстати{109}.

* * *

Теперь Рудольф Дизель оказался на виду не только как изобретатель, но и как одна из важнейших фигур в набиравшей силу гонке вооружений между кайзером Вильгельмом II и Уинстоном Черчиллем. Подобно Черчиллю, кайзер пристально следил за новыми технологиями, способными подорвать существующее положение вещей и повлиять на баланс распределения военной мощи на планете. Вильгельм не спускал глаз с другого судна, готовившегося к своему первому плаванию.

Компания Burmeister & Wain завершила работу над «Фионией», своего рода сестрой «Зеландии», 20 июня 1912 г. Она обладала сходной грузоподъемностью и почти такими же ходовыми качествами; на ней, как и на «Зеландии», стояли реверсивные дизели мощностью 1250 лошадиных сил. Андерсен, владелец обоих судов, решил продемонстрировать «Фионию» на знаменитой регате, самом масштабном в мире соревновании парусных судов, ежегодно проводившемся в Киле, немецком портовом городе на побережье Балтийского моря (эта традиция сохранилась до сих пор).

23 июня «Фиония» совершила первый пробег — перед собравшимися в Киле яхтсменами и экспертами-кораблестроителями. В первый же день ей дали новое имя — «Кристиан X», в честь датского короля.

На другой день кайзер Вильгельм II объявил, что желает осмотреть новинку, и «взошел на борт во главе большой группы адмиралов и технических специалистов, чтобы изучить всё во всех подробностях»[161]. Прошло всего три месяца с тех пор, как Черчилль проделал то же самое у себя в Лондоне — с почти идентичным судном, которое построили Кнудсен и Дизель.

Еще не сойдя на берег, кайзер отправил телеграмму королю Дании: «Находясь на борту „Фионии“, спешу направить вам поздравления по случаю замечательной работы датских технологов. Судно открывает совершенно новую главу в кораблестроении, что заслуживает всяческого восхищения». Кайзер не выдавал своих секретов. Он-то знал, что к июню 1912 г. его инженеры, работающие в компании MAN, уже завершили работу над испытательной версией судового дизеля, по мощности во много раз превосходившего датские аналоги. Инженеры MAN по-прежнему опережали всех конкурентов.

Но компания Burmeister & Wain, сотрудничая с самим Рудольфом Дизелем, сумела добиться значительного прогресса в технологиях коммерческих морских перевозок. Ее торговое судно вводило новый стандарт транспортировки, даже Германия еще не смогла такого достичь. «Зеландия» — первый корабль подобного типа, который навсегда запомнится во флотских кругах как «судно, изменившее мир».

24 июня, когда «Кристиан X» уже вернулся в кильский порт, Альберт Баллин, генеральный директор судоходной компании Hamburg America Line, поднялся на борт, чтобы