Загадочное дело Рудольфа Дизеля. Удивительная жизнь и необъяснимая смерть великого изобретателя - Дуглас Брант

Глава 20. Тайны Первого лорда

Уинстон Черчилль для своей эпохи, безусловно, подходил лучше всех. Именно он добился, чтобы Британия продолжала править морями, и сделал работу над подлодками одним из приоритетных направлений. Многие адмиралы Черчилля соглашались с важностью дредноутов для современной войны, но Первый морской лорд Джеки Фишер осознал, что дизельные субмарины явно представляют собой нешуточную угрозу — уже сейчас. Подобно шведскому торговцу оружием Торстену Норденфельту, Фишер не испытывал никаких угрызений совести насчет подводного оружия. Во внутренней служебной записке для руководителей Адмиралтейства он отмечал: «Экипажу субмарины ничего не остается делать с пленными, кроме как утопить их… Но суть войны — насилие, и умеренность на войне — сущий идиотизм»[162]. К счастью для Фишера, его непосредственный начальник был столь же трезвым реалистом — и твердо решил добиться, чтобы Адмиралтейство развивало свою дизельную программу{110}[163].

Как могли бы колоссальные дредноуты, действуя с поверхности моря, бороться с этими новыми скрытными средствами, кружащими в глубине под ними? Черчилль впервые публично признал этот устрашающий радикальный сдвиг в приоритетах военно-морского флота в своем обращении к парламенту, прозвучавшем 26 марта 1913 г.: «Силу военно-морских флотов не следует измерять лишь в „дредноутах“, и вполне может настать день, когда ее вовсе не будут мерить в „дредноутах“»[164]. Затем он разъяснил палате общин (в особенности адресуясь к хулителям Фишера, помешанным на линкорах): «Ныне вся система военно-морской архитектуры и методы расчета военно-морской силы подвергаются пересмотру из-за того, что на сцене появилась субмарина — с ее постоянно растущими мощью, радиусом действия, мореходными качествами».

Слово «дредноут» буквально означает «неустрашимый», но теперь этим кораблям наконец было чего опасаться.

Черчилль упорно продвигал свою идею, притом обладая несравненным даром убеждения, так что Адмиралтейство все же приступило к необходимым стратегическим изменениям. В письме, направленном в редакцию лондонской The Times (газета опубликовала его 5 июня 1914 г.), сэр Перси Скотт, известный адмирал, описывал положение так: «Теперь, с появлением субмарин, линкоры больше не годятся ни для оборонительных, ни для наступательных действий, а следовательно, строительство новых линкоров в 1914 г. станет напрасной тратой средств, жертвуемых нашими гражданами на защиту Империи»{111}.

Черчилль вполне разделял взгляды адмирала. В начале войны он написал секретарю Адмиралтейства{112}, настоятельно требуя предоставить военно-морскому флоту больше подлодок: «Жизненно необходимо сделать так, чтобы целый завод, способный производить субмарины, день и ночь работал на полную мощность»[165].

* * *

Несмотря на отчаянное стремление к созданию подводных технологий, Черчиллю все еще приходилось решать насущную проблему с топливом. Чтобы Великобритания могла и дальше сохранять преимущество по части военных кораблей и торговых судов, их следовало побыстрее перевести на нефтяные двигатели. Рудольф Дизель доказал, что закат паровой тяги вовсе не обязательно означает снижение роли угля как топлива для гражданской промышленности и военной техники. Прозорливый Черчилль параллельно занимался двумя стратегиями, нацеленными на то, чтобы обезопасить само существование Британской империи. Первая стратегия: Британии следует обзавестись собственным источником нефтяного топлива, как раз такого горючего, которого Черчиллю так не хватало для уже имеющихся двигателей (паровой турбины Парсонса). Вторая — обратная стратегия: обзавестись «дизельной квалификацией», то есть опытом и знаниями по части того типа двигателя, которого у британцев пока толком не было, но который мог работать на топливе, имевшемся у них в избытке (Британия, выстроив нужную перерабатывающую инфраструктуру, могла производить достаточные объемы каменноугольной смолы).

* * *

Черчилль знал, что британские геологи уже больше 10 лет ведут изыскания в богатых нефтью регионах Ближнего Востока. Уильям Нокс д’Арси получил от шаха Моззафара аль-Дина исключительные права на нефтеразведку в Персии (нынешнем Иране) еще в 1901 г. — в рамках соглашения, которое назвали «Концессия д’Арси». В первые годы д’Арси почти ничего не нашел. Понеся ряд крупных финансовых потерь, не видя перспектив получить хоть какую-то прибыль, он уже готов был отказаться от проекта.

Адмиралтейство забеспокоилось, как бы д’Арси не продал концессионные права какой-нибудь иностранной державе, сопернице Британии. И Франция, и Россия были заинтересованы в том, чтобы закрепиться в регионе. Адмиралтейство вмешалось в своей обычной скрытной манере, отправив встречаться с д’Арси британского разведчика Сиднея Рейли{113}[166] — под видом священника[167]. «Cвященник» убедил д’Арси продать основную часть своей концессии «добродетельной христианской компании», то есть британской фирме Burmah Oil.

Образовался концессионный синдикат, позже переименованный в Anglo-Persian Oil Company (APOC). Он сохранил за собой эксклюзивные права на нефтеразведку в Персии под британским контролем. Получив большие вливания капитала и заручившись поддержкой Адмиралтейства, компания APOC продолжила поиски нефти. 26 мая 1908 г. в четыре часа утра из нефтяной скважины в городе Месджеде-Солейман в провинции Хузестан ударил фонтан нефти 50-футовой{114} высоты.

Узнав об этом, британские власти тут же убедили APOC начать переговоры о приобретении земли на близлежащем острове Абадан — чтобы вести там добычу нефти. Предполагалось построить нефтеперерабатывающий завод, а также нефтехранилище с подходящими резервуарами. APOC соорудила завод и уже в 1912 г. приступила к добыче.

В 1913 г. Уинстон Черчилль, как Первый лорд Адмиралтейства, распорядился, чтобы британское правительство приобрело 50,0025 % акций APOC{115}. Едва ли не самые богатые нефтяные месторождения на планете перешли под государственный контроль Британской империи. В 1914 г. Адмиралтейство утвердило 30-летний контракт с APOC на поставку нефти Королевскому военно-морскому флоту по фиксированной цене.

Так началось успешное осуществление первой стратегии Черчилля.

* * *

Итак, удалось справиться с одной из проблем, требовавших срочного решения: Британия получила надежный доступ к нефти. Но Черчилль понимал, что нужно как можно скорее решить и другую проблему — британская промышленность и вооруженные силы страны вскоре безнадежно отстанут от конкурентов, если не получат доступ к первоклассным интеллектуальным ресурсам, позволяющим изготавливать дизели и обслуживать их.

Как показало время, Vickers и Mirrlees, почтенные фирмы, с давних пор поставлявшие по заказу британского правительства оружие, двигатели и корабли всевозможных размеров, оказались лишь второразрядными производителями дизельных моторов. В Британии попросту не существовало дизельных компаний уровня Sulzer Brothers, Nobel, Polar или Burmeister & Wain, не говоря уже о таких господствовавших в этой сфере немецких компаниях, как MAN, Deutz и Krupp.

Чтобы устранить разрыв по части дизельной квалификации, Черчиллю требовались самые лучшие специалисты. Кнудсен, Эммануил Нобель, Якоб Зульцер и Адольф Буш в период с 1908 по 1912 г. активно сотрудничали с Дизелем,