Цель. Процесс непрерывного совершенствования - Элияху Моше Голдратт

заготовки, которые были нужны для NCX–10, пролежали здесь с неделю. Отто в это время работал с другими партиями, а о важности деталей для NCX–10 просто не знал. Для него они ничем не отличались от других деталей, а судя по размеру партии, и выглядели-то незначительно. Когда пришел Боб, там как раз шла обработка какой-то большой партии, процесс был длительный, половина партии была еще не готова, и Отто не хотел останавливать работу… до тех пор пока Донован не объяснил ему, что к чему.

– Черт, Ал, это то же самое, что и было, – говорит Боб. – Они только подготовили станок к одной работе, а теперь вынуждены прерывать обработку на середине, чтобы мы могли закончить просроченный заказ. Все осталось по-прежнему!

– Подожди, – говорю я. – Давай немного подумаем.

– Да о чем тут думать? – трясет головой Боб.

– Давай просто посмотрим, – настаиваю я. – В чем состояла проблема?

– Детали не поступили на NCX–10. Таким образом, операторы не смогли запустить в обработку ту партию, которую должны были, – как заученную песню барабанит Боб.

– А причина заключалась в том, что детали для бутылочного горлышка были задержаны этим не бутылочным горлышком, обрабатывающим детали для другого не бутылочного горлышка, – говорю я. – Поэтому теперь мы должны спросить себя, почему так случилось.

– Парень, который работает на этом участке, просто старался быть занятым делом. Вот и все, – говорит Боб.

– Верно. Потому что, если бы он не был занят делом, явился бы кто-нибудь вроде тебя и устроил бы ему взбучку, – говорю я.

– Это точно, поскольку, если бы этого не сделал я, явился бы кто-нибудь вроде тебя и устроил бы взбучку мне, – продолжает Боб.

– Несомненно. И все же, несмотря на то что этот парень был занят делом, он никак не способствовал нашему продвижению к цели, – говорю я.

– Ну…

– Боб, это так! Посмотри, – указывая на детали, предназначенные для NCX–10, пытаюсь объяснить я. – Они нужны нам сейчас, а не завтра. А детали для не бутылочных горлышек могут понадобиться нам через недели или месяцы, если вообще когда-нибудь будут нужны. Таким образом, продолжая обрабатывать детали для не бутылочных горлышек, этот парень, по сути дела, мешал нам отправить заказ и получить деньги.

– Но как он мог знать? – замечает Боб.

– Вот именно. Он не мог определить, какая партия деталей имела значение, а какая нет, – говорю я. – А почему?

– Ему никто не сказал.

– До тех пор пока не появился ты, – продолжаю я. – Но ты же не можешь быть повсюду, значит, такая ситуация повторится. Нам надо подумать, как сообщить всем на заводе, какие детали имеют первоочередное значение.

– Выходит, нам нужна какая-то система, – подводит итог Боб.

– Именно. Давай подумаем, как это сделать. С этой ерундой надо заканчивать, – говорю я. – Но прежде всего необходимо, чтобы те, кто обслуживает бутылочные горлышки, твердо уяснили, что партии должны обрабатываться по порядку, в соответствии со списком.

Боб еще раз, для подстраховки, повторяет Отто, что должно быть сделано с деталями, и после этого мы с ним отправляемся к бутылочным горлышкам.

Когда мы наконец возвращаемся в офис, я вижу по его лицу, что происшедшее не дает ему покоя.

– Что происходит, Боб? Ты выглядишь так, будто не очень-то веришь в эту затею, – говорю я.

– Ал, что же будет, если мы постоянно станем прерывать процесс для того, чтобы запускать детали для бутылочных горлышек? – спрашивает Боб.

– Это позволит нам не допускать простоев в бутылочных горлышках, – отвечаю я.

– И что тогда будет с затратами в 98% остальных рабочих центров? – интересуется он.

– Это пусть тебя пока не тревожит. Главное – обеспечь бесперебойную работу бутылочных горлышек, – говорю я ему. – Я уверен: все, что ты сделал, было правильно. А ты разве не уверен?

– Может быть, то, что я сделал, и было правильно, – отвечает Боб, – но, чтобы это сделать, я был вынужден нарушить все правила.

– Тогда надо менять правила, – твердо говорю я. – Возможно, эти правила вообще неверны. Ты сам знаешь: нам постоянно приходилось прерывать процесс для того, чтобы протолкнуть горящий заказ. Разница между тем, что было, и тем, что мы делаем сейчас, только в том, что мы делаем это до того, как ситуация станет экстремальной. Мы должны верить в то, что делаем.

Боб кивает, соглашаясь со мной. Но я знаю: убедить его смогут только доказательства. Да и меня, наверное, тоже, если уж начистоту.

Проходит несколько дней, в течение которых мы разрабатываем систему для того, чтобы исправить положение. И вот в восемь утра в пятницу, перед началом первой смены, я сижу в заводском кафетерии, наблюдая, как оно заполняется работниками завода. Рядом со мной – Боб Донован.

После того случая, происшедшего несколько дней назад, я решил, что о существовании бутылочных горлышек и о том, насколько они важны, должно знать как можно больше работников. И сегодня утром мы проводим 15-минутные встречи со всеми, кто трудится в первую смену, – как с мастерами, так и с почасовыми рабочими. После обеда такое же собрание мы проведем со второй сменой, а поздно вечером я буду встречаться с третьей сменой. Когда все собираются, я поднимаюсь и начинаю свою речь.

– Вам всем известно, что в последнее время дела на заводе идут неважно. Но вы еще не знаете, что мы намерены изменить ситуацию, – объявляю я. – Сегодня мы пригласили вас на собрание, чтобы познакомить с новой системой работы, которая, по нашему мнению, сможет повысить производительность завода. Сейчас я хочу кратко объяснить, что привело нас к решению разработать эту систему. А затем Боб Донован расскажет, как она работает.

Пятнадцать минут, которые мы отвели на собрание, не позволяют нам вдаваться в подробности. Но, используя аналогию с песочными часами, я кратко объясняю, что такое бутылочное горлышко и почему мы должны отдать приоритет деталям, которые, согласно своему технологическому маршруту, должны пройти через термообработку и NCX–10.

То, что я из-за нехватки времени не могу объяснить сейчас, появится в специальной рабочей газете, которая будет выходить вместо прежней и в которой будет сообщаться о дальнейших изменениях и функционировании новой системы.

Потом я передаю микрофон Доновану, и он рассказывает, каким образом будет действовать система приоритетов при обработке заготовок так, чтобы все знали, какие именно из них должны запускаться в обработку.

– К концу сегодняшнего дня все запасы незавершенного производства, находящиеся в цехах, будут помечены ярлыками с номерами, – объявляет он и показывает всем несколько ярлыков. – Они будут двух цветов: красного и зеленого. Красный означает, что партия имеет первоочередной приоритет. Красные ярлыки крепятся на все материалы, которым требуется обработка в бутылочном горлышке. Партии, помеченные таким