Цель. Процесс непрерывного совершенствования - Элияху Моше Голдратт

– А она еще работает?

– Работала до того, как мы ее забрали, – говорит Боб. – Сейчас проверим.

Техник вставляет кабель в розетку, расположенную на металлической стойке рядом с нами. Боб протягивает руку к выключателю и нажимает кнопку «Пуск». В течение секунды ничего не происходит. Потом откуда-то из глубины старого станка раздается медленный, набирающий обороты гул, из древнего вентилятора вылетают клубы пыли. Боб поворачивается ко мне. На его большом лице чертовски довольная ухмылка.

– Ну, дела, кажется, идут, – говорит он.

Глава 23

В окна моего кабинета барабанит дождь. Мир за окном сер и выглядит расплывшимся пятном. Середина недели. Время близится к полудню. На столе передо мной несколько номеров так называемого Бюллетеня производительности, выпускаемого Хилтоном Смитом, на которые я наткнулся сегодня, просматривая входящую корреспонденцию. Я не смог заставить себя прочитать дальше первого параграфа бюллетеня, лежащего в пачке первым. Вместо этого я смотрю на дождь и размышляю над отношениями со своей женой.

Мы с Джули сходили на наше «свидание» в субботу и, собственно говоря, неплохо провели время. Не было ничего экзотического. Мы сходили в кино, потом перекусили и просто так, без всякой цели, проехали через парк по дороге домой. Довольно банально. Но это было именно то, что нам нужно. Было здорово просто отдохнуть вместе с ней. И честно говоря, сначала мне даже показалось, будто мы вернулись в юность и опять стали старшеклассниками – что-то такое. Потом я подумал, что, пожалуй, это было совсем неплохое ощущение. Я привез ее к родителям в два часа ночи, и мы простояли на дорожке у дома до тех пор, пока ее отец не включил на крыльце свет.

С этого вечера мы стали встречаться. Я приезжал к ней пару раз на прошлой неделе. Один раз мы встретились в ресторане на полпути к дому ее родителей. Потом я с трудом поднимаюсь по утрам на работу, но не жалуюсь. Нам хорошо вместе.

Не сговариваясь, мы не говорим ни о разводе, ни о браке. Разговор коснулся этой темы только раз, когда мы говорили о детях и решили, что они должны поехать к Джули и ее родителям, как только закончится школа. Тогда я попробовал подвести нас к какому-нибудь ответу, но тут же дал о себе знать старый синдром разногласий, поэтому ради сохранения мира я предпочел отступить.

То, что мы чувствуем, довольно странно. Ощущение почти такое же, какое было перед тем, как мы поженились. Только теперь мы лучше знаем друг друга. И та буря, которая сейчас немного поутихла, точно однажды вернется.

Мои раздумья прерывает мягкий стук в дверь. В кабинет заглядывает Фрэн.

– Пришел Тэд Спенсер, – говорит она. – Он хочет поговорить с вами.

– О чем?

Фрэн заходит в кабинет, закрывает за собой дверь, быстро подходит к столу и шепотом говорит:

– Я точно не знаю, но, по внутренним источникам, около часа тому назад он схлестнулся с Ральфом Накамурой.

– Так, – говорю я, – спасибо за предупреждение. Пусть заходит.

Тэд Спенсер тут же входит в кабинет. Он просто взбешен. Я спрашиваю, что происходит в цеху термообработки.

– Ал, – заявляет он, – пусть этот компьютерщик перестанет за мной шпионить.

– Ты говоришь о Ральфе? Что ты имеешь против него?

– Он хочет сделать из меня писаря или что-то в этом роде, – объявляет Тэд. – Мало того что он крутится под ногами и задает всякие идиотские вопросы, так теперь он еще хочет, чтобы я делал какие-то специальные записи о том, что происходит на термообработке.

– Какие записи? – спрашиваю я.

– Не знаю… Он хочет, чтобы я вел детальный учет всего, что проходит через печи, когда мы закладываем детали, когда мы их достаем, сколько времени проходит между запусками, и все в таком роде, – объясняет Тэд. – У меня хватает других забот, чтобы я еще и с этим возился. Кроме термообработки у меня еще три рабочих центра.

– Для чего ему нужны эти записи с указанием времени? – спрашиваю я.

– А я откуда знаю? Мы и так пишем тьму всяких бумажек, и их хватит, чтобы удовлетворить любого, – отвечает Тэд. – Думаю, Ральфу просто хочется поиграть с цифрами. Если у него есть время, пусть занимается этим у себя в отделе. Мне хватает забот с производительностью собственного отдела.

Пытаясь закончить разговор, я говорю:

– Я тебя понял. Разберусь.

– Ты уберешь его от меня? – спрашивает Тэд.

– Я дам тебе знать, Тэд.

Когда он уходит, я прошу Фрэн разыскать и прислать ко мне Ральфа Накамуру. Что меня удивляет, так это то, что Ральф, которого никак нельзя назвать конфликтным, умудрился так вывести из себя Тэда.

– Ты хотел меня видеть? – появляясь в дверях, спрашивает Ральф.

– Да. Проходи, садись, – говорю я.

Ральф усаживается перед моим столом.

– Давай рассказывай, как ты умудрился довести Тэда так, что он рвет и мечет? – спрашиваю я.

У Ральфа округляются глаза, и он говорит:

– Да я всего-навсего попросил его вести точный учет истинного времени каждой операции по термообработке. Я думал, в этой просьбе нет ничего особенного.

– А чем была вызвана эта твоя просьба?

– На это у меня есть пара причин, – отвечает Ральф. – Первая: те данные по термообработке, которыми мы располагаем, довольно неточны. А если, как ты говоришь, эта операция действительно настолько значима для завода, то, на мой взгляд, нам необходимы по ней достоверные данные.

– А почему ты считаешь, что данные неточны? – спрашиваю я.

– Потому что после того, как я увидел общее число отправленных на прошлой неделе заказов, у меня возникли некоторые сомнения. Несколько дней назад, так, просто для себя, исходя из объема выпуска деталей бутылочными горлышками, я сделал прогноз относительно того, сколько отгрузок мы фактически могли бы сделать за прошлую неделю. Согласно этому прогнозу, мы должны были отправить от 18 до 20 заказов, а не 12. Прогноз был очень далек от истинного результата, поэтому сначала я решил, что где-то допустил серьезную ошибку. Я опять взял расчеты, все перепроверил, но ошибку не нашел. Потом я заметил, что для NCX–10 прогноз находился в рамках фактического результата. А вот что касается термообработки, то разница была внушительная.

– И на этом основании ты сделал вывод, что данные неверны, – заключаю я.

– Именно, – подтверждает Ральф. – Поэтому я пошел поговорить со Спенсером. Ну и…

– И что?

– Я обратил внимание на кое-какие странности, – продолжает Ральф. – Когда я стал задавать Спенсеру вопросы, он разговаривал со мной, поджав губы. Ну и под конец я случайно спросил, когда будет закончена обработка тех деталей, которые находились в печи в тот момент.