Цель. Процесс непрерывного совершенствования - Элияху Моше Голдратт

Стейси выходит из машины, обходит ее и открывает мою дверь, чтобы я мог вывалиться на дорожку. Покачиваясь, я восстанавливаю равновесие, ухватившись за машину.

– Я никогда раньше не видела, чтобы ты столько улыбался, – говорит она.

– У меня сейчас много поводов для радости, – отвечаю я.

– Здорово, если бы ты был таким на совещаниях, – замечает Стейси.

– С этой минуты я буду безостановочно улыбаться на всех совещаниях, – объявляю я.

– Давай-ка я доведу тебя до двери, – говорит она.

Подхватив меня двумя руками под руку, чтобы я не свалился, Стейси ведет меня к двери.

Когда мы наконец до нее добираемся, я спрашиваю:

– Может, по чашке кофе?

– Нет, спасибо, – отказывается она. – Уже поздно, я поеду домой.

– Уверена?

– Абсолютно.

Я вожусь с ключами, нахожу замок, и дверь в темную гостиную распахивается. Я поворачиваюсь к Стейси и протягиваю ей руку.

– Спасибо за замечательный вечер, – говорю я. – Было здорово. И как раз в тот момент, когда мы пожимаем друг другу руки, я случайно делаю шаг назад, спотыкаюсь о порог и теряю равновесие.

У-упс!

В следующее мгновение я и Стейси оказываемся на полу. К счастью, а может быть, и к сожалению, как это выяснится через минуту, Стейси это кажется неимоверно смешным. Она так смеется, что у нее начинают катиться слезы. Я тоже начинаю смеяться. Мы катаемся от смеха по полу, когда внезапно загорается свет.

– Дрянь!

Я смотрю вверх и, когда глаза, привыкнув к свету, начинают что-то видеть, вижу ее.

– Джули? Что ты здесь делаешь?

Не отвечая, она резко проходит через кухню. Пока я поднимаюсь на ноги и, пошатываясь, иду за ней, Джули открывает дверь гаража. Щелкает выключатель, и на полсекунды я вижу ее силуэт.

– Джули! Подожди!

Пытаясь догнать ее, я слышу, как гремят, открываясь, ворота гаража. Когда я добираюсь до гаража, она уже садится в машину. С силой хлопает дверью. Выписывая кренделя, я направляюсь к машине, широко размахивая руками. Джули заводит двигатель.

– Я сижу здесь и жду тебя всю ночь, терпя твою мать на протяжении шести часов, – орет она на меня через открытое окно, – а ты являешься домой пьяный с какой-то девицей!

– Стейси не какая-то девица, она…

На задней скорости, разогнавшись почти до 30 миль в час, Джули вылетает из гаража на подъездную дорогу (чуть не врезавшись в машину Стейси) и выворачивает на улицу. Я остаюсь стоять в залитом светом гараже. Я слышу, как визжат об асфальт шины ее машины.

Джули уехала.

В субботу утром я просыпаюсь со стонами. Первый – от похмелья. Второй – когда я вспоминаю, что случилось.

Затем я наконец оказываюсь в состоянии подняться, одеваюсь и отправляюсь на кухню за чашкой кофе. Там мама.

– Ты знаешь, что вчера здесь была твоя жена? – интересуется она. От нее я узнаю, как было дело. Джули появилась вчера вечером сразу после моего звонка домой. Она приехала импульсивно, потому что соскучилась по мне и хотела видеть детей. Очевидно, Джули хотела устроить мне сюрприз, ну и устроила.

Позже я звоню Барнеттам. От Ады я получаю традиционный ответ: «Она больше не хочет с тобой разговаривать».

Когда в понедельник утром я приезжаю на завод, Фрэн сообщает мне, что Стейси разыскивает меня с того момента, как только приехала на работу. Не успеваю я сесть за стол, как она появляется в дверях.

– Привет. Мы можем поговорить? – спрашивает Стейси.

– Да, конечно. Заходи, – отвечаю я.

Я вижу, что она встревожена. Стейси усаживается, избегая моего взгляда.

– Послушай, – начинаю я, – насчет ночи в пятницу, когда ты меня подбросила… Мне неловко, что все так получилось.

– Да ничего, – отвечает Стейси. – Твоя жена вернулась?

– Э-э, нет, не вернулась. Она пока у своих родителей, – отвечаю я.

– Это из-за меня? – спрашивает она.

– Нет. В последнее время у нас с ней не ладится.

– Ал, и все-таки мне кажется, что я тоже сыграла в этом свою роль, – говорит Стейси. – Послушай, может, мне поговорить с ней?

– Да нет. Ты вовсе не обязана этого делать.

– И все-таки я думаю, что должна с ней поговорить, – настаивает Стейси. – Какой у нее номер телефона?

В конечном итоге я признаюсь себе, что имеет смысл попробовать, и даю Стейси номер телефона Барнеттов. Она записывает его, обещает позвонить им сегодня попозже и продолжает сидеть.

– У тебя что-то еще? – спрашиваю я.

– Боюсь, что да, – отвечает Стейси и делает паузу.

– Что именно?

– Боюсь, тебе это не понравится, – начинает она, – но не думаю, что я ошибаюсь…

– Стейси, – говорю я, – в чем?

– Бутылочные горлышки распространились.

– В каком смысле? – спрашиваю я. – Это что, болезнь?

– Нет, я хочу сказать, что у нас появилось новое бутылочное горлышко или даже несколько, пока не могу точно сказать. Посмотри, я тебе сейчас покажу.

Стейси встает и, обойдя стол, подходит ко мне, протягивая несколько компьютерных распечаток, которые захватила с собой.

– Это список деталей, ждущих в очереди на завершающую сборку, – поясняет она.

Мы вместе просматриваем перечень. Как обычно, недостает деталей, проходящих через бутылочные горлышки. Но в последнее время были случаи нехватки некоторых деталей, обрабатываемых не бутылочными горлышками.

– На прошлой неделе, – рассказывает Стейси, – нам надо было собрать 200 DBD–50. Из 172 различных деталей не хватало 17. И только одна из них была с красным ярлыком. Все остальные были зеленые. Красная была запущена в термообработку в четверг и была готова в пятницу утром. А остальных все еще нет.

Я откидываюсь в кресле, потирая переносицу.

– Черт возьми, что происходит? Я полагал, что до сборочного цеха последними добираются детали, проходящие через бутылочные горлышки. Может, для этих зеленых деталей нет заготовок? Может, проблема с поставщиками? – спрашиваю я ее.

Стейси качает головой.

– Нет. У меня не было никаких проблем с закупками. И ни одна из деталей не передавалась на обработку внешним субподрядчикам. Проблема, без сомнения, внутренняя. Вот почему я всерьез полагаю, что у нас появилось еще одно или больше бутылочное горлышко.

Я встаю из-за стола и начинаю мерить кабинет шагами.

– Может быть, в результате увеличения прохода мы загрузили завод настолько, что перестало хватать мощностей еще на каких-нибудь операциях в довершение к термообработке и NCX–10? – осторожно высказывает свое предположение Стейси.

Я киваю. Да, такой вариант возможен. Поскольку бутылочные горлышки стали более производительными, наш проход возрос, а объем ждущих заказов снижается. Однако увеличение производительности бутылочных горлышек привело к повышению спроса в других рабочих центрах. И если спрос в каком-то рабочем центре превысил 100%, мы таким образом создали новое бутылочное горлышко.

Не нуждаясь, собственно, в ответе, я спрашиваю:

– Так что, это означает, что придется опять