Цель. Процесс непрерывного совершенствования - Элияху Моше Голдратт

Я в полном недоумении развожу руками и говорю:

– Кажется, единственный выход – начать их проталкивать.

– Да нет, это совсем не выход, – вмешивается Иона, – потому что, если вы прибегнете к проталкиванию сейчас, вам придется проталкивать их постоянно, и ситуация только ухудшится.

– А что мы еще можем сделать? – спрашивает Стейси.

– Во-первых, – отвечает Иона, – я хочу, чтобы мы пошли и взглянули на бутылочные горлышки, потому что у этой проблемы есть еще один аспект.

Прежде чем перед нашими глазами появляется NCX–10, мы видим запасы незавершенного производства. Детали сложены штабелями, достигающими такой высоты, на которую их может поднять самый большой вилочный погрузчик. И это не просто гора. Это гора со множеством пиков. Груды деталей здесь даже больше, чем тогда, когда мы определили, что это бутылочное горлышко. И с каждой корзины, с каждого штабеля деталей свисает красный ярлык. Где-то за всей этой горой, потеряв в размере из-за ее объемности, стоит громадный NCX–10.

– Как нам туда попасть? – спрашивает Ральф, пытаясь найти дорогу между штабелями деталей.

– Я покажу, – говорит Боб.

Он ведет нас через лабиринт материалов, пока мы наконец не добираемся до станка.

Оглядывая окружающие нас горы незавершенки, Иона говорит:

– Знаете, даже на первый взгляд я бы сказал, что работы для этого станка у вас тут скопилось по меньшей мере на месяц, если не больше. И могу поспорить, что, если мы пойдем в цех термообработки, там будет точно такая же картина. Скажите, вы понимаете, почему у вас здесь такая гора материалов?

– Ну, потому, что на всех операциях, проводимых до этого станка, приоритет отдается красным деталям, – высказываю предположение я.

– Да, это часть причины, – соглашается Иона. – Но почему такое количество материалов проходит через завод, чтобы застрять здесь?

Все молчат.

– Ясно. Я вижу, мне придется объяснить кое-какие основные связи между бутылочными горлышками и не бутылочными горлышками, – говорит Иона. Потом он поворачивается ко мне и спрашивает: – Кстати, помнишь, я как-то сказал тебе, что завод, на котором все постоянно заняты работой, очень неэффективен? Сейчас объясню, что именно я тогда имел в виду.

Иона проходит к расположенному неподалеку центру контроля качества и берет кусок мела, которым контролеры отмечают дефекты на отбракованных деталях. Он садится на корточки и показывает в сторону NCX–10.

– Этот станок – ваше бутылочное горлышко, – говорит он. – Мы будем называть его просто Х.

На бетонном полу Иона мелом пишет «Х», а потом показывает на остальные станки вдоль прохода.

– Х снабжается деталями от различных станков – не бутылочных горлышек – и рабочих, – продолжает он. – Поскольку мы обозначили бутылочное горлышко «Х», то ресурсы – не бутылочные горлышки – обозначим «Y». Теперь для простоты рассмотрим ситуацию, когда одно не бутылочное горлышко связано с одним бутылочным горлышком…

Мелом он пишет на полу:

Y → Х

Детали продукта и есть то, что связывает между собой два ресурса, объясняет Иона, а стрелка, разумеется, указывает на поток деталей, поступающих от одного ресурса к другому. Он добавляет, что мы можем взять любое не бутылочное горлышко, снабжающее Х деталями, потому что, независимо от того, какое из них мы выберем, обработанные там детали в какое-то определенное время после их прохождения через Y должны быть запущены в обработку ресурсом Х.

– Исходя из определения не бутылочного горлышка, мы знаем, что Y имеет излишнюю мощность. Мы также знаем, что благодаря этой излишней мощности Y удовлетворит спрос быстрее, чем Х, – продолжает свое объяснение Иона. – Скажем, и Х, и Y имеют по 600 часов в месяц для производства. Поскольку Х – бутылочное горлышко, вам потребуются все 600 часов работы станка Х, для того чтобы удовлетворить спрос. А станку Y, для того чтобы поддерживать поток в соответствии со спросом, нужно только 450 часов в месяц, или, другими словами, 75%. Что происходит, когда Y отработал свои 450 часов? Вы оставляете его простаивать?

– Нет, мы находим для него другую работу, – отвечает Боб.

– Но Y уже удовлетворил рыночный спрос, – замечает Иона.

– Ну, тогда он начнет работать в счет следующего месяца, – говорит Боб.

– А что, если ему не с чем работать? – продолжает Иона.

– Тогда нам придется запустить в систему больше материала.

– Вот в этом и есть вся проблема, – заявляет Иона. – Во что выльются эти лишние часы работы Y? Произведенные им детали должны куда-то пойти. Y работает быстрее, чем Х. И за счет того, что вы постоянно обеспечиваете работой Y, поток деталей, приходящих к Х, должен быть больше, чем поток деталей, покидающий Х. Что означает…

Он подходит к горе незавершенки и делает широкий жест.

– В конечном итоге все это скапливается перед станком Х, – продолжает он. – И когда вы запихиваете в систему больше материала, чем она в состоянии перевести в проход, что вы получаете?

– Избыток материально-производственных запасов, – отвечает Стейси.

– Именно, – подтверждает Иона. – Теперь возьмем другую комбинацию. Что происходит, когда Х поставляет детали к Y?

И Иона мелом записывает это на полу таким образом:

Х → Y

– Сколько из 600 часов работы Y может быть производительно использовано в этой ситуации? – спрашивает Иона.

– Опять только 450, – отвечает Стейси.

– Правильно, – подтверждает Иона. – Если в получении деталей для обработки Y зависит исключительно от Х, то максимальное количество часов, которое он сможет работать, определяется объемом выхода из Х. А 600 часов работы Х равно 450 часам работы Y. После отработки 450 часов Y сядет на голодный паек, поскольку у него не будет больше деталей для обработки. Что, кстати, совершенно приемлемо.

– Минуту, – говорю я. – У нас бутылочные горлышки снабжают деталями не бутылочные горлышки. Например, все, что покидает NCX–10, будет обрабатываться не бутылочным горлышком.

– Кoторое также обрабатывает детали, пришедшие из других не бутылочных горлышек, ты хочешь сказать. А ты знаешь, что происходит, когда вы таким образом поддерживаете Y в активном состоянии? – спрашивает Иона. – Посмотри.

Он рисует на полу третью схему.

В этом случае, объясняет Иона, часть деталей не проходит через бутылочное горлышко. Их обработка производится только не бутылочными горлышками, и поток от Y идет напрямую в сборочный цех. Другие детали проходят через бутылочное горлышко и идут по маршруту Х в сборочный цех, где вместе с деталями Y собираются в готовый продукт.

В реальной ситуации маршрут Y, вероятнее всего, будет представлять собой следующее: одно не бутылочное горлышко снабжает другое не бутылочное горлышко, которое снабжает еще одно не бутылочное горлышко, и так далее до завершающей сборки. Маршрут Х может иметь серию