Цель. Процесс непрерывного совершенствования - Элияху Моше Голдратт

Детали, выходящие из бутылочного горлышка, практически ничем не отличаются от тех, которые входят в него. Лишь в некоторых случаях при близком рассмотрении тренированный глаз может заметить различие. Вопрос в том, как сделать так, чтобы работники без труда могли различить уже обработанные и еще не обработанные бутылочным горлышком детали, и как достичь того, чтобы на операциях после бутылочного горлышка рабочие так обращались с деталями, чтобы большинство из них доходило до конечной сборки и отправки без потери качества. И вот Лангстон и Пенн сидят у меня в кабинете и излагают свои идеи.

– Для начала у нас уже есть красные ярлыки, – говорит Пенн, – которые свидетельствуют о том, что помеченные ими детали проходят через бутылочное горлышко. Что нам сейчас нужно, так это какой-то простой способ выделить детали, которые надо обрабатывать с особой аккуратностью, как если бы это было золото.

– Уместное в данном случае сравнение, – замечаю я.

– А что, если после того, как детали пройдут через бутылочное горлышко, просто наклеить на ярлыки желтую полоску? – продолжает Пенн. – Это будет знаком, что с данными деталями нужно обращаться как с золотом. Кроме того, я проведу внутреннюю информационную кампанию, чтобы все знали, что означает желтая полоска. Для этого мы можем использовать доску объявлений и написать сообщение, которое мастера зачитают почасовым рабочим; может быть, имеет смысл сделать плакат и повесить его на заводе и так далее.

– При условии, что наклейка этой полоски не будет задерживать работу бутылочных горлышек, это звучит неплохо, – говорю я.

– Уверен, можно придумать, как это сделать, не мешая их работе, – говорит Лангстон.

– Отлично, – подвожу итог я. – Только вот что меня волнует: не хотелось бы, чтобы это просто превратилось в очередную шумную кампанию.

– Это понятно, – отвечает Лангстон с улыбкой. – Сейчас мы систематически определяем причины сбоя в качестве при обработке в бутылочном горлышке и на последующих операциях. Выяснив, что требует особого внимания, мы немедленно разработаем специальные процедуры для деталей, проходящих через бутылочные горлышки, и для процессов по их технологическим маршрутам. И как только они будут приняты, мы проведем специальные занятия с рабочими, чтобы обучить их данным процедурам. Но на это, естественно, уйдет какое-то время. А пока мы требуем, чтобы существующие процедуры обработки деталей в бутылочных горлышках подвергались двойной проверке.

Мы обсуждаем это еще несколько минут, и в общем, на мой взгляд, все их идеи звучат довольно здраво. Я говорю, чтобы они реализовывали все намеченное как можно быстрее и держали меня в курсе.

– Отличная работа! – говорю я, когда они поднимаются, чтобы уйти. – Кстати, Рой, я думал, что Боб Донован тоже должен был присутствовать на этом совещании.

– Да его сейчас вообще трудно поймать, – отвечает Лангстон. – Но я ему вкратце расскажу, о чем мы тут говорили.

Тут раздается телефонный звонок. Одной рукой я тянусь к трубке, а другой машу на прощанье Лангстону и Пенн, выходящим из кабинета.

– Привет, это Донован.

– Не поздновато звонишь, чтобы сообщить, что заболел? – интересуюсь я. – Ты разве не знаешь, что было совещание?

Боба это не смущает.

– Ал, у меня для тебя кое-что есть! – объявляет он. – Есть время на небольшую прогулку?

– Найду. Что там такое?

– Да… я тебе объясню, когда подойдешь, – уклончиво отвечает Боб. – Я – на разгрузочной площадке.

Я отправляюсь на площадку. Боб там. Он стоит и машет мне рукой, как будто без этого я бы его не заметил. К площадке подогнан для разгрузки грузовик с плоской передвижной платформой. Посредине платформы стоит какой-то громоздкий объект, покрытый серым брезентом и перевязанный веревками. Двое рабочих возятся с мостовым краном, чтобы снять эту штуку с грузовика. Как раз в тот момент, когда я подхожу к Бобу, они начинают ее поднимать. Он подносит руки рупором ко рту.

– Потише там! – кричит им Боб, наблюдая за тем, как эта большая серая штука раскачивается в воздухе.

Кран медленно переносит ее с платформы и осторожно опускает на бетонный пол. Рабочие отпускают подъемные цепи, и Донован велит им снять веревки.

– Через минуту будет готово, – уверяет меня Боб.

Я терпеливо жду, а Боб все же не может удержаться, чтобы самому не приложить к этому руку.

Наконец, когда все веревки развязаны, Донован берется за брезент и с явным удовольствием срывает его, представляя на всеобщее обозрение то, что под ним скрывается.

– Тум-пум-пу-рум-пу-рум-пу-рум! – провозглашает он, отступая и указывая на то, что оказывается образцом самого древнего оборудования, которое мне когда-либо доводилось видеть.

– Это еще что? – спрашиваю я.

– Это «Змегма», – говорит Боб, а затем берет тряпку и начинает вытирать смазку. – Их больше не производят, – объясняет он.

– Очень рад это слышать, – отвечаю я.

– Ал, – говорит Донован, – «Змегма» – это именно то, что нам надо!

– Похоже, она была произведением искусства 1942 года. Какой нам от нее прок?

– Ну, я не могу не признать, что ее никак нельзя сравнить с NCX–10. Но если взять эту малышку, – говорит он, поглаживая «Змегму», – один из тех «Скрумейстеров», – показывает Боб на один из стоящих невдалеке станков, – и вон тот станок в углу, то вместе они могут делать все, что делает NCX–10.

Я смотрю на эти станки. Все они устарели и уже какое-то время не эксплуатируются. Я подхожу к «Змегме», чтобы поближе рассмотреть ее.

– Это, должно быть, один из тех станков, которые, как ты сказал Ионе, мы продали, чтобы освободить место под склад, – говорю я.

– Точно, – подтверждает Боб.

– Да это же, по сути дела, антиквариат! И те тоже, – говорю я, имея в виду другие станки. – Ты уверен, что они могут обеспечить нам приемлемое качество?

– Ну, это не автоматизированное оборудование, так что, учитывая большую вероятность ошибки при обработке оператором, уровень погрешностей может оказаться несколько выше, – говорит Боб. – Но если тебе нужна мощность, это самый быстрый способ ее получить.

Я улыбаюсь.

– А дела налаживаются! Где ты ее откопал?

– Позвонил сегодня утром приятелю, он работает на нашем заводе в Саут-Энд, – начинает рассказывать Боб. – У них оказалась парочка таких станков. Мой приятель сказал, что им эти станки не нужны и что он без всяких проблем расстанется с одним из них. Так что я прихватил парня из отдела техобслуживания, и мы подъехали туда посмотреть.

– И во что нам это обошлось? – спрашиваю я.

– Оплата за аренду грузовика для доставки сюда, – отвечает Боб. – Этот парень из Саут-Энда сказал, чтобы мы забирали его просто так. Он просто спишет станок. Учитывая ту бумажную волокиту, которая ожидала бы его в случае оформления продажи,