Идеальный шторм - Себастьян Юнгер

Но если Смит пережил шторм, то, по личной оценке Хайда, он продержится ещё четверо суток. В конце концов он умрёт от обезвоживания. Море сейчас куда спокойнее, но поиски идут на полную мощность уже семьдесят два часа и ничего не дали; шансы на то, что Смит жив, практически нулевые. Утром 2 ноября — шторм к этому моменту уже над островом Принца Эдуарда и быстро угасает — катер «Тамароа» входит в порт Шиннекок-Инлет на Лонг-Айленде, и Рувола, Бушор и Миоли забирают моторным катером. Жена Рика Смита, Мэрианн, находится на авиабазе Саффолк, и некоторые выражают беспокойство, что ей придётся смотреть, как лётчики воссоединяются с семьями.

Что они думают, что я хочу, чтобы эти женщины тоже потеряли мужей? — думает она. Она отводит в сторону Джона Брема, старшего инструктора парашютистов-спасателей, и говорит: «Послушай, Джон, если они не нашли Рика до сих пор, значит, не найдут. Я считаю себя вдовой, и мне нужно знать, что будет дальше».

Брем выражает надежду, что его ещё могут найти, но Мэрианн только качает головой. Если бы он был жив, он бы подал сигнал, говорит она. Его нет в живых.

Мэрианн Смит, кормящая трёхнедельного ребёнка, почти не спала с момента крушения. Она узнала о нём поздно в первую ночь, когда кто-то с авиабазы позвонил и разбудил её. Ей понадобилась минута, чтобы понять, о чём говорит звонящий, а когда поняла, он заверил её, что это было управляемое приводнение и всё будет хорошо. Но хорошо не было. Сначала ей не сказали, кого именно из четырёх членов экипажа подобрала «Тамароа» (она, естественно, решила, что среди них её муж), потом сказали, что его заметили в центре какого-то зелёного пятна, а потом снова потеряли. Теперь она между двух миров: на базе все обращаются с ней как с вдовой, но продолжают заверять, что мужа найдут живым. Никто, похоже, не может открыто признать, что Рик Смит мёртв. Самолёты продолжают вылетать, квадраты продолжают прочёсывать.

Наконец, после девяти суток круглосуточных полётов, Береговая охрана прекращает поиски Рика Смита. Общее мнение: он, должно быть, ударился о воду так сильно, что потерял сознание и утонул. Другие версии: в него попал Спиллейн при приводнении, или на него упал спасательный плот, или он прыгнул, не отстегнув страховочный ремень стрелка. Этот ремень не даёт членам экипажа выпасть из вертолёта, и если Смит прыгнул, не отстегнув его, то просто болтался бы под вертолётом, пока Рувола не посадил его на воду.

Джон Спиллейн предпочитает верить, что Смита вырубило при ударе. На нём было много снаряжения, и он, должно быть, потерял положение тела во время падения и ударился о воду плашмя. Единственное воспоминание Спиллейна о собственном падении — именно это: он начинает беспорядочно махать руками и думает: «Боже мой, как далеко лететь». Эти слова, или очень похожие, вероятно, были последним, что пронеслось в голове Рика Смита.

ПОКА авиация прочёсывает воды у побережья Мэриленда, ещё более масштабные поиски продолжаются — ищут «Андреа Гейл». Пятнадцать самолётов, включая военно-морской P-3, переброшенный с поисков Смита, летают сетками к юго-западу от острова Сейбл — туда, куда скорее всего отнесло бы спасательный плот. По Глостеру проносится слух, что Билли Тайн позвонил кому-то по спутниковому телефону в ночь 29-го, но Боб Браун проверяет слух и сообщает Береговой охране, что это утка. Половина промыслового флота — «Лори Дон-8», «Мистер Саймон», «Мэри Ти» и «Эйсин-мару» — получает серьёзные повреждения и прерывает рейсы. Восточная половина флота не попадает под самый удар шторма («Ну, у нас было всего-то около семидесяти узлов», — вспоминает Линда Гринло), но такая экстремальная погода обычно портит рыбалку на несколько дней, и большинство восточных судов тоже поворачивают домой.

Никаких вестей об «Андреа Гейл» нет до 1 ноября, когда Альберт Джонстон, идущий домой, врезается прямо в скопление синих топливных бочек. Они в сотне миль к юго-западу от острова Сейбл, и на каждой нанесены буквы AG. «Бочки шли по обе стороны корпуса, мне даже курс менять не пришлось, — рассказывает Джонстон. — Жуткое зрелище. Знаете, всего несколько топливных бочек — и это всё, что осталось».

Часом позже Джонстон проходит ещё одно скопление, затем третье и передаёт их координаты Береговой охране. Бочки сами по себе не означают, что «Андреа Гейл» затонула — их могло просто смыть с палубы, — но хорошего знака в этом мало. Канадская и американская Береговые охраны всё расширяют зону поиска, но безрезультатно; наконец, 4 ноября начинают всплывать вещи. Береговой охранник, патрулирующий пляж вокруг острова Сейбл, находит газовый баллон и радиомаяк с надписью «Андреа Гейл». Маяк предназначен для поиска рыболовных снастей и включён, что могло быть отчаянной попыткой окружить терпящее бедствие судно как можно большим числом работающих радиоисточников. Обычно их хранят в выключенном положении.

А потом, во второй половине дня 5 ноября, на остров Сейбл выбрасывает аварийный радиобуй. Это оранжевая модель на частоте 406 мегагерц, производства американской компании «Коден», и кольцевой переключатель на ней повёрнут в положение «выкл.». Это значит, что буй не может подать сигнал, даже попав в воду. Серийный номер 986. Он с «Андреа Гейл».

Как и записка в бутылке, которую столетие назад выбросили за борт со шхуны «Фалкон», шансы на то, что предмет размером с аварийный радиобуй попадёт в руки человека, ничтожно малы. А шансы на то, что Билли Тайн намеренно отключил свой буй — для этого нет никаких причин, это даже не экономит батарею, — ещё меньше. Боб Браун, Линда Гринло, Чарли Рид — никто из знавших Билли не может этого объяснить. В четырнадцатистраничном журнале происшествий, который вела канадская Береговая охрана, зафиксировано обнаружение газового баллона и радиомаяка, но не аварийного радиобуя. Весь день, когда был найден буй, — 5 ноября 1991 года — отсутствует в журнале. По Глостеру начинают ползти слухи, что Береговая охрана всё-таки поймала сигнал буя, когда «Андреа Гейл» была в беде, но условия были слишком суровы, чтобы выйти на помощь. А когда, вопреки всему, буй выбросило на остров Сейбл, Береговая охрана выключила его, чтобы замести следы.

Справедливы слухи или нет, в каком-то смысле это не имеет значения. Условия, достаточно страшные для Береговой охраны, достаточно страшны, чтобы сделать спасение невозможным, и к тому моменту, когда буй начал подавать сигнал — если он вообще подавал, — экипаж «Андреа Гейл», вероятно, был уже обречён. Судя по спасательным операциям у Лонг-Айленда, даже вертолёт,