Последний царь: Как Николай II хотел сохранить самодержавие, а потерял империю - Цуёси Хасэгава

Стоит подчеркнуть, что Николай и его спутники решили проложить маршрут через Малую Вишеру, Бологое, Дно и Псков, основываясь только на той информации, которую получили от лейтенанта Герляха. Однако нет никаких доказательств, что тот сказал правду: все утверждения о том, что Любань и Тосно захвачены революционерами, содержатся исключительно в мемуарах членов свиты, сопровождавших Николая.

Этот факт подозрителен. Как я уже упоминал, по свидетельству Ломоносова, в то время Тосно находилось под полным контролем жандармов, и железнодорожники готовили локомотивы для императорских поездов, чтобы перевести их с Николаевской линии на Северо-Западную, ведущую к Гатчине[714].

Что же касается Любани, то там ничего серьезного не произошло. На станцию действительно прибыл эшелон солдат, но неизвестно, к какому подразделению они принадлежали. Командир потребовал от начальника станции локомотив и четыре вагона. Затем вооруженные военные погрузились в состав и отправились в Петроград[715].

Все это никак не походило на захват станции мятежниками, о котором сообщил Герлях. На станции вообще не осталось войск, поскольку все они уехали в столицу, а не в Малую Вишеру, как утверждал лейтенант.

Хотя не существует никаких доказательств, что Любань и Тосно захватывали мятежники, в архивах можно найти подтверждение того, что железнодорожное управление вместе с Бубликовым и поручиком Константином Грековым (комендантом Николаевского вокзала) контролировало пути Николаевской линии. П. П. Карелин, инженер министерства путей сообщения, которого Бубликов назначил своим ассистентом, передал Грекову, что Малая Вишера присоединилась к новому правительству и все станции от Петрограда до Бологого исполняют его распоряжения[716]. Так министерство путей сообщения выстроило информационную монополию на Николаевской линии. Ломоносову позвонили из Малой Вишеры вскоре после того, как императорские поезда отбыли со станции[717]. В другой телеграмме, из Большой Вишеры, Грекову доложили, что царь и свита возвращаются в Бологое[718].

Нам мало известно о лейтенанте Герляхе. Он был дежурным офицером железнодорожного полка в Любани, откуда и добрался до Малой Вишеры на дрезине. Но в этой истории много пробелов. Кто приказал ему ехать в Малую Вишеру? Удостоверились ли Цабель или Таль, что он тот, за кого себя выдает? Что было с ним после того, как он доложил о захвате Тосно и Любани? Куда он отправился после Малой Вишеры? Был ли он как-то связан с Бубликовым, Ломоносовым или Грековым? Видел ли он то, что случилось в Любани, своими глазами или пересказывал с чьих-то слов? Герлях загадочным образом появился в Малой Вишере и так же таинственно исчез, передав новости царской свите. Но его доклад имел далекоидущие последствия. Если бы императорские поезда не изменили первоначальный маршрут, они, скорее всего, добрались бы до Царского Села и на станциях их бы никто не остановил. 1 марта Николай встретился бы с женой, а не поехал в Псков – и дальше события развивались бы совсем по другому сценарию. Ход Февральской революции определил загадочный лейтенант Герлях, бесследно растворившийся в глубинах океана истории.

Императорские поезда добрались до Бологого 1 марта незадолго до семи утра[719]. Новости об их прибытии тут же доложили Ломоносову, а тот позвонил Родзянко и снова попросил указаний. Глава Временного комитета распорядился задержать составы и запросил спецпоезд, чтобы лично отправиться в Бологое. Ломоносов отправил Воейкову телеграмму от лица Родзянко; в ней он призывал императора дождаться председателя Думы, поскольку тот хотел обсудить «критическое для трона положение»[720].

Начальник Виндаво-Рыбинской железной дороги Михаил Правосудович позвонил Ломоносову в министерство путей сообщения и доложил, что начальник станции в Бологом К. Ф. Баранов получил от Воейкова указание перенаправить императорские поезда в Псков. Ломоносов предположил, что Николай отправился к расквартированным там войскам, а потому воскликнул: «Ни в коем случае!» Правосудович заверил, что приказ будет выполнен, и позвонил Баранову, чтобы передать ему поручение. Но начальник станции заручился поддержкой Фурсы и офицеров жандармерии, поэтому не подчинился приказу и пропустил императорские поезда на Виндаво-Рыбинскую железную дорогу – к Дну[721].

Обычно при переводе состава с одной линии на другую меняли локомотив, а также всю бригаду, потому что каждая команда специализировалась на своем направлении, знала местность, маршрут и сигналы, которые используют железнодорожники[722]. Однако в этот раз императорские поезда перешли с Николаевской на Виндаво-Рыбинскую линию без смены локомотива и бригады. Это значит, что пути меняли в спешке. Скорее всего, на решение повлиял Фурса, сопровождавший поезд «А» от Малой Вишеры. Генерал знал, что Николаевская дорога контролируется либо Грековым, либо Бубликовым с Ломоносовым. Вероятно, он и посоветовал свите не только сменить маршрут и линию, но и оставить прежнюю бригаду. В результате задержать поезда в Бологом, как планировали в министерстве путей сообщения, не получилось. Царь ускользнул.

Правосудович позвонил Ломоносову и доложил, что императорские поезда уже десять минут как уехали из Бологого. Телеграмма, которую просил отправить Родзянко, до Воейкова не дошла. Поскольку император со свитой направлялись к Дну, Родзянко опасался, что оттуда они повернут на Царское Село, а там Николай встретится с семьей, Ивановым и его войсками или же – еще хуже – решит вернуться в Могилев. Бубликов в панике приказал отправить товарные составы из Дна, чтобы заблокировать пути, и, как мы уже знаем, тем самым помешал поездам «А» и «Б» идти с нормальной скоростью[723]. Все это было сделано для того, чтобы царь вернулся в Бологое и там встретился с Родзянко. В какой-то момент начальнику небольшой станции Полонки, находившейся в двенадцати километрах к востоку от Дна, пришлось вмешаться, чтобы императорские составы не столкнулись с товарным поездом[724].

Тем временем Ломоносов отправился на Николаевский вокзал лично подготовить поезд для Родзянко, поскольку все еще думал, что царя удастся задержать в Бологом. Мятежные солдаты, захватившие вокзал, не стали мешать инженеру (и даже помогли ему). Ломоносову удалось убедить Грекова, что он ручается за безопасность вокзала и что самому Грекову не стоит вмешиваться в движение поездов, поскольку для этой работы нужны определенные профессиональные навыки[725]. Ломоносов несколько раз связывался с Думой, но Родзянко на вокзале так и не появился. Тут пришли новости, что императорский поезд уже покинул Бологое и проехал через Старую Руссу. Тогда Родзянко решил отправиться в Дно и встретиться с царем там, поэтому Ломоносов распорядился подготовить ему поезд на Варшавском вокзале[726].

Когда император со свитой добрались до Дна, у них было три варианта действий: ехать дальше в Царское Село, вернуться в