Спринт к лучшему. Как изменить жизнь примату, который споткнулся о разум - Николай Викторович Молчанов

Правда, существует одно «но». Общество помогает нам, когда мы действуем как часть коллектива. Все побежали – и ты побежал. Особи, которые будут настаивать, что лев представитель уникальной культуры саванны и необходимо уважать его потребности, подставят всё стадо. Тех, кто отличался особенными взглядами, изгоняли, и потомства они оставили не так, чтобы много.

Мы лучше ошибёмся вместе со всеми, чем окажемся правы, но выступим против своего племени.

Доказательства нашлись более полувека назад, когда психологам ещё разрешали немножко издеваться над детьми во имя науки. Психолог Валерия Мухина давала малышам нормальную, сладкую кашу. Кроме одного, которому досталась солёная. Затем детей начинали спрашивать, какая, мол, на вкус каша. Все отвечали «сладкая». И наш несчастик, глотая слёзки, тоже соглашался. Да, мол, сладкая. Только добавлял: «Нет, спасибо, больше не буду».

Взрослые демонстрируют конформное поведение в ничуть не меньшей степени. В знаменитых экспериментах социального психолога Соломона Аша люди соглашались, что короткая линия равна длинной – потому что так говорили стоящие кругом актёры. При этом возразить одному человеку особого труда не составляло. Но когда в ходе эксперимента число подсадных уток доводили до восьми и более, то сдавались около 75 % испытуемых. Мы готовы верить или, по крайней мере, будем вести себя так, как будто бы поверили окружающим, а не собственным органам чувств.

Убеждения других людей исподволь трансформируют даже нашу собственную память. Если остальные считают, что «было вот так», то мы начинаем реконструировать события из прошлого с необходимыми исправлениями, чтобы «помнить как все». В эксперименте Тали Шарот, профессора когнитивной нейробиологии Массачусетского технологического института, людям показывали фильм, как полиция ловит мигрантов. Затем для проверки памяти задали около 400 вопросов о просмотренном. Через четыре дня попросили пройти тест повторно, только теперь одновременно вместе с вопросом, якобы для облегчения припоминания, показывали «случайные ответы» ещё четверых участников.

Периодически демонстрировались ответы, строго противоположные тому, что человек говорил несколько дней назад. И примерно в 80 % случаев испытуемые меняли своё мнение. Припоминая, «да-да, всё было не совсем так». Наша память способна переупаковывать события под давлением общественного мнения.

Люди постоянно делают выбор, корректируя поведение с учётом того, что скажут или подумают другие.

Мы не перебираем каждый раз в уме всех известных нам людей, пытаясь спрогнозировать, как бы они поступили. Скорее наш Тёмный Друг надевает, по терминологии социолога Джорджа Мида, маску «обобщённого другого», которая включает в себя обобщённую оценку мнений значимых других, с которыми нам приходилось сталкиваться в жизни. И именно эту реакцию человек представляет, прикидывая, как окружающие среагируют на тот или иной поступок. Сознательно мы не задумываемся об этом. Но когда читаем написанный лично нами отчёт или стих, то проверяем не столько, устроит ли он нас. Мы редко пишем отчёты, да и стихи для себя. Ответ «подходит» или «переписать», родившийся в голове – это ощущение позиции «что подумают другие».

Чтобы снизить влияние социума – собственную позицию лучше фиксировать до начала обсуждения. Таким образом мы заставим играть на себя эффект якорения: первоначальная оценка станет точкой отсчёта, уменьшая угрозу «заразиться чужим мнением».

Убеждения нашего круга формируют как глобальные жизненные ценности, так и вполне рядовое поведение. Но если посмотреть на ситуацию шире, «другие» – это не просто фон, в соответствии с которым мы строим нашу жизнь. Это ресурс.

Социальный капитал: одиночки платят дороже

Скажите, какой основной принцип эволюции?

Один из самых частых ответов, что я слышал: «Выживает сильнейший». Только тогда почему рядом с нами копошатся физически более слабые жёны и дети? Ведь мужчины легко могут отнять у них еду? А?

Ну хорошо. Есть ещё понятие родственного отбора. Мы помогаем выжить собственным генам. Тогда зачем помогаем бывшим однокурсникам, а порой и интернет-знакомым, которых никогда в жизни не видели?

Ладно. Раскроем все карты – существует ещё понятие группового отбора. Если мы сотрудничаем с другими, то и наши шансы на долгую и счастливую жизнь растут. Мы интуитивно, и правильно, чувствуем, что в социуме жить как-то получше.

Собственно говоря, весь наш прогресс, как вида, связан с достижениями не столько отдельного человека, а скорее человечества в целом. Всё, чем мы гордимся – достижениями в космосе, математике, физике, расшифровке генома – делалось большими группами людей, как правило, на протяжении многих поколений.

В коллективе наша приматная сила.

Однако если мы в составе толпы следуем за вожаком, то достигаем скорее его целей. Задача так себе. Но и пробиваться к своей мечте в одиночку тоже как-то не очень. Выход – привлечь людей на свою сторону. Успех множества начинаний зависит от того, стоит ли за нами толпа, существует ли команда, которой мы можем делегировать часть задач, есть ли за нашей спиной близкие и понимающие люди, готовые поделиться ресурсами. Нужна поддержка других.

Люди – ресурс для продвинутых. По большей части они выступают в качестве персонажей, находящихся вне нашего контроля, которые слоняются рядом, порой внезапно вмешиваются в нашу жизнь и так же резко пропадают. Научиться управлять этим ресурсом необыкновенно полезно, ведь его силы практически безграничны.

Мощным ресурсом выступают даже слабые социальные связи. Тесная дружба не обязательна, любая объединяющая мелочь даёт ошеломляющий эффект. Так, в психологии существует эксперимент «Ультиматум»: двум испытуемым предлагается разделить между собой 10 долларов. Один участник определяет: кому и сколько должно достаться. Но если второй не согласится с предложенным выбором – денег не получит никто.

Когда предлагалось разделить сумму примерно поровну, 5 на 5 или 6 на 4 доллара, второй участник обычно соглашался. Но если распределяющий хотел взять себе 9 баксов – другой практически всегда протестовал. С экономической точки зрения такое поведение глупо, лучше уж получить доллар, чем ничего. Только вот одна из потребностей человека – стремление к справедливости. Мы уж лучше потеряем доллар, но накажем мерзавца, посмевшего несправедливо с нами поступить. В среднем сделки распадались в 20–30 % случаев.

Затем Элвин Рот, лауреат Нобелевской премии по экономике, внёс небольшое дополнение в организацию исследования. Он позволил участникам поболтать до начала игры – буквально пару минут на общие темы, не связанные с экспериментом. После этого люди почувствовали, что их что-то объединяет. Они познакомились, а обмануть, подставить «своего» сложнее. После пары минут разговора ни о чём лишь 5 % игр заканчивалось неудачей. Даже шапочное знакомство способно в пять раз усилить наши шансы получить от другого человека то, что мы хотим.

Слабые социальные связи – страшная сила.

Во время Второй мировой