Спринт к лучшему. Как изменить жизнь примату, который споткнулся о разум - Николай Викторович Молчанов

по сценарию, но всё равно отождествляют его с сыгранным персонажем. Иногда даже рационализируя своё поведение, мол «ну, наверное, характером актёр и впрямь похож на своего героя – раз так отлично и убедительно сыграл».

Точно так же мы заблуждаемся, пытаясь объяснить причины собственного поведения. Ещё начиная со школы – когда несли домой пару по физике. Что сказать маме? Что я тупой, ничего не понимаю и надо было бы ещё с начала года лучше слушать на уроках? Как-то не очень. Намного безопаснее сообщить, что двойки-тройки у многих, учительница плохо объясняет, задачи контрольной не похожи на те, что решали в классе. В общем – виноваты все, кроме нас. Теперь представим, что получили пятёрку. Захочется ли нам в этот раз сообщить: «Да, вопросы легкотня, почти у всех пятёрки, я не готовясь решил»? Ну уж нет.

Если случилось что-то хорошее, то благодаря нашим усилиям. Проблемы – вина внешних обстоятельств.

Говоря упрощённо – мы всегда трактуем события в свою пользу. Поистине угрожающей ошибка атрибуции становится, когда дело касается важных для нас тем – здесь мы, для сохранения собственной самооценки, врём уже не маме, а самим себе.

Ошибка известна. Сохранилась в ходе эволюции, потому что пользы от расстроенных нюнь, увлечённых самокопанием, немного. Легкий эгоизм для выживания выгоднее. Мол, виновата погода, а завтра я всех порву. Такой настрой помогает нам не унывать после временных, единичных неудач.

Тем не менее хотим понять причины поведения другого человека, да и себя тоже – смотрим на факторы сложившейся ситуации, а не приписываем всё личным качествам. Помним, что в разном окружении люди ведут себя по-разному.

Важное «но». Думая о причинах поведения других людей, отталкиваемся не только от обстоятельств текущего момента, но и заглядываем в недалёкое прошлое. Смотрим на ситуацию в динамике. Представьте – у вас дома есть 3 миллиона рублей. И у вашего друга Олега также лежит 3 миллиона рублей. Правда, вчера вы были счастливым обладателем всего лишь одного миллиона, ещё два с утра выиграли в лотерею. У Олега же вчера было десять, семь миллионов он успел за сутки спустить на бирже. Я даже не буду спрашивать, одинаковое ли у вас с Олегом настроение и ощущение собственного богатства. И так понятно.

Но, как мы помним, для принятия решения Тёмному Другу нужна точка отсчёта, а раз факты прошлого не лежат непосредственно перед глазами, то он склонен их игнорировать. Однако, как в примере с Олегом, наше настроение и мироощущение сейчас всегда результат того, что произошло до этого «сейчас».

Анализируя причины поведения других, думайте о контексте и сдвигайте точку отсчёта глубже в прошлое.

Они: парадокс человеческой натуры

Правда, есть кое-кто, чьи чувства нас не особо волнуют. Разбираться, что у них там на уме или сердце не очень-то и хочется. Это «Они». Другие, не такие, как мы. Как только мы приобщились к какой-то одной группе, то стали противником другой. Топишь за ЗОЖ – автоматически становишься не бодипозитивен.

Чтобы группа существовала, нужен чужак.

Человек, несмотря на все усилия, существо отнюдь не толерантное. Homo Sapiens, как и остальные социальные млекопитающие, делит мир на своих и чужих. Те, кто живут рядом – такие же, как мы. Им поможем. А вот за лесом – другое племя, и одеваются иначе, и говорят не совсем так. Одно слово – варвары. На заре человечества первобытные общества считали людьми исключительно себя. Многие самоназвания племён в переводе означают «настоящие люди», а значит, где-то есть и «ненастоящие», безволосые обезьяны, плохо маскирующиеся под людей.

Мысль о том, что все люди равны, появилась относительно недавно. В донельзя либеральных с виду США законы о сегрегации окончательно отменили 60-е годы XX века. До тех пор существовали натуральные человеческие зоопарки с клетками, где содержались «представители первобытных племён», развлекающие почтеннейшую публику. Собственно говоря, ещё в 1958 году, спустя год после запуска в космос первого спутника, на Всемирной выставке в Брюсселе была представлена экспозиция «конголезская деревня с жителями».

Идеи равенства с огромным трудом и, боюсь, не так чтобы очень надолго пытаются пробить естественную для человечества парадигму «мы и они». Справиться с подобным противопоставлением вряд ли удастся.

За выгоды существования в коллективе люди расплачиваются этническими, религиозными и прочими конфликтами идей.

Для кого-то мы выступаем в роли добрых, отзывчивых самаритян. Помогаем попавшим в беду, тратим силы, деньги и время. А рядом другие, вроде бы такие же люди, но относиться к ним следует совершенно иначе, возможно – их даже следует уничтожить.

Чтобы разрешить этот парадокс у людей существует хитрое психологическое приспособление. Дегуманизация. Помните бомжика, от которого мы презрительно отворачивались несколько страниц назад? Как показали эксперименты Лазанны Харрис из университета Принстона, глядя на людей из низших социальных групп, наша медиальная префронтальная кора не столь активна, как при взгляде на человека из нашего социального круга. С точки зрения психологии восприятия бомжик попадает в категорию, близкую к мебели. То есть – не совсем человек, а значит, обычные моральные нормы к нему можно и не применять.

Хоть это и грустно, стоит признать, что эмоциональная чёрствость необходима. Если принимать близко к сердцу страдания всех вокруг, мы просто не сможем нормально функционировать.

Чтобы люди не говорили на публике, глубоко внутри себя они всё равно реагируют на «своих» иначе, нежели на «чужих». Если показать видео, как человека колют иголкой в руку – в ответ напрягутся мышцы нашей собственной руки. Только вот, как выяснили в ходе экспериментов, реакция смазывается при демонстрации руки человека другой расы. Цвет иной – значит и человек «не совсем такой, как мы».

Вдобавок возникает эффект однородности чужой группы. Когда считаешь свой круг общения крутым и классным, желание узнать, чем там отличаются эти малоинтересные и невзрачные «они», у людей отсутствует. Кажется логичным: ну зачем вникать, разбираться в сортах какой-то дребедени. Чужие представляются нам в виде некой аморфной массы, наделённой несколькими стереотипными и не слишком-то положительными чертами.

Для объяснения поведения иных Тёмный Друг часто использует программу наивного цинизма. Отработано ещё в детстве: дядя не дал конфетку – потому что плохой и жадный. Малышу можно каждый день рассказывать о вреде сладкого, но он всё равно посмотрит на дядю, зажавшего десерт, с укоризной. Логика рассуждений что малыша, что взрослого: мои поступки всегда продиктованы наилучшими побуждениями. Значит, если кто-то выступает против нас, он предвзят, возможно – руководствуется какими-то скрытыми эгоистическими мотивами.

Наивность цинизма берёт своё начало в