Спринт к лучшему. Как изменить жизнь примату, который споткнулся о разум - Николай Викторович Молчанов

около четырёх минут. Когда кругом множество людей, происходит диффузия ответственности. Увидев что-то подозрительное, не стоит размышлять: «Господи, ну что я буду позориться, десятым звонить и отвлекать полицию». Вполне возможно, вы будете первыми.

В схожем постановочном эксперименте на улицах Нью-Йорка актёру, изображавшему эпилептический припадок, помощь оказали около 85 % прохожих, когда вокруг никого больше не было. Если же рядом находилось несколько человек, то на помощь пришли лишь в трети случаев.

Техника адресной конкретной просьбы работает намного эффективнее призывов ко всем в стиле поста: «Народ, у меня тут проблема».

Хотя, говоря начистоту, Тёмный Друг думает только о себе. Точнее – о нас, нашем организме. Человеку может искренне нравиться помогать другим людям, но ощущение удовольствия появляется из-за выделения гормонов радости. Мы спасаем не столько других, сколько своё настроение. Помогаем, так как это доставляет нам удовольствие или даёт ощущение правильности собственной жизни.

Любители дармовой доброты

Взаимный характер альтруизма делает его одной из мощных техник привлечения людей на свою сторону. Хотим, чтобы нам помогали, надо уметь давать. Главное – не забыть о контроле того, не провалился ли наш расчётливый альтруизм в омут великодушного бескорыстия.

Для этого берём пример с прирождённых милых добряков – летучих мышей-вампиров. Им надо кушать ежедневно. Без порции свежей кровушки они банально могут не дожить до следующего дня. Поэтому, кому посчастливилось присосаться к жертве, выдаивают из неё крови побольше. А вернувшись в родную пещеру делятся с теми, кому сегодня на охоте не так повезло.

Хм. Чувствуете, как перед беспринципными летучими мышами со скрипом открывается окно возможностей? Ведь можно вообще не летать на охоту. Сидеть в безопасной пещерке и ждать, пока добрый альтруистичный товарищ отрыгнёт тебе немного крови из запасов.

В социуме, где существует альтруизм, всегда появляются паразиты.

Правда есть одно «но». Хоть поверья наделяют феноменальной памятью слонов, именно летучие вампиры прекрасно помнят – кого они покормили. Ведут учёт тем, кому сделали добро и повторно уже не помогают.

Потому что альтруистическое поведение в команде прекрасно, его следует поощрять. Но одновременно в обязательном порядке требуется создать систему, жёстко пресекающую появление халявщиков. То есть среду, поддерживающую взаимовыручку и командную игру. Желание прокатиться на чужом горбу, альтруизм и контроль очень часто возникают вместе. По одной из версий, даже язык у приматов появился в качестве средства поподробнее рассказать о том, насколько хорошо или, наоборот, недостойно ведёт себя сородич по стае.

Хотим, чтобы нам помогали, выстраиваем баланс между альтруизмом и общественным контролем. Так, в одном бородатом анекдоте: старейшина попросил всех принести по бутылке водки и вылить в общий котёл. Попробовав, грустно вздохнул: «Вот поэтому нас и не любят». Ведь каждый решил, что ничего страшного не случится, если он заменит водку водой.

Очень часто и мы ведём себя схожим образом. Например, все выступают за экологию, однако мало кто экономит воду в душе, чтобы сберечь природные ресурсы. Не так уж много людей собирают и отдельно выкидывают пробки от пластиковых бутылок. Стандартный ход мыслей: «Экология, конечно, хорошо. Только из-за того, что лично я поступлю правильно, ситуация не изменится. И вообще, это задача государства формировать стимулы для правильного поведения». О нашем общем доме люди заботятся в основном на словах. Как показал эксперимент Леонарда Бикмана, профессора психологии университета Висконсина, 94 % американцев заявили о готовности убирать мусор на улице даже за чужими людьми. Только не убирают, в реальности так поступают лишь 1,4 %.

Мы думаем о других, только когда понимаем, что находимся на виду.

Вспомните – коллеги заказали пиццу на день рождения, а мы не пообедали. Запросто могли бы сожрать пару пицц целиком. Это не противозаконно, никто не запрещает. Но мы стоим, страдаем и сдерживаемся, потому что неудобно. Так работает функция социального контроля. Отточена тысячелетиями жизни в небольших общинах, где всё на виду и все в курсе, кто вылил бутылку воды в общий котелок с бражкой.

Однако хорошо взаимный альтруизм работает всё же между людьми, которые уже знакомы между собой. Совершеннейшему чужаку рассчитывать на поддержку сложно. Как ни приятно получить поддержку просто так, для наработки круга социальных связей придётся приложить усилия. И для начала лучше всего – просто понравиться.

Понравиться: симпатия как валюта успеха в мире людей

Хорошие другие: кто нам нравится

Однажды древний человек понял, что ему нужен защитник и помощник на охоте. И приручил предка собаки. Потом догадался, что доить и охотиться за козами значительно удобнее, когда они пасутся в загоне, а не бегают по лесу. И приручил предка козы.

Какой умный человек.

Правда, существует ещё одна теория. Назову её теорией мимимишек. Первобытные люди брали и воспитывали детёнышей животных потому, что они миленькие. Нам нравятся малыши, пусть даже принадлежащие другому виду. И женщины просто брали их и выкармливали, а затем уже обнаружили, что те могут приносить и пользу.

Звучит, на первый взгляд, нерационально и как-то глупо. Мы привыкли к умным теориям, основанным на борьбе за выживание. Однако сотни миллионов нынешних владельцев кошек и собак тоже завели их не для утилитарной выгоды. Даже представители современных примитивных племён порой выкармливают детёнышей обезьян. Тоже без особой причины – пользы в хозяйстве от обезьяны, прямо скажем, немного.

Чтобы люди поддержали нас, надо просто понравиться им.

Если вы не Бэмби, то автоматически всем нравиться, скорее всего, не получится, придётся учиться. К счастью – это возможно. Для начала давайте подумаем, что же вам, проказливым читателям «Спринта к лучшему», нравится больше всего? В физическом плане?

Поесть или там секс, конечно, очень хорошо. Но всё же в этих случаях вас подталкивают либо неприятные ощущения, как голод в случае с едой, или мощный поток гормонов в случае любви. А вообще-то, самое любимое занятие приматов – груминг. Почесывания и поглаживания. На него обезьяны тратят большую часть времени, массажик нравится всем без исключения.

А почему? Почему нам нравится, когда нас мнут и гладят? Обычно люди лопочут что-то о рецепторах и забившихся мышцах. Но давайте подумаем немножко дальше. Скажем, для достижения оргазма наличие партнёра не обязательно. Сделать сам себе массаж тоже каждый пробовал, но удовольствия, по сравнению с тем, когда тебе делает массаж кто-то другой – никакого.

Потому что основная задача груминга у приматов социальная. Подчинённые гладят вожака, чтобы задобрить его. Вожак подчинённых – чтобы заручиться их расположением. Нам нужен не просто массаж, а массаж, который делается кем-то ещё.

Дальше –