Спринт к лучшему. Как изменить жизнь примату, который споткнулся о разум - Николай Викторович Молчанов

что именно благодаря ему мы способны понять эмоциональное состояние окружающих. Сделать вывод о состоянии и причинах поведения стороннего человека. Считать его намерения и с высокой долей вероятности заранее догадаться – собираются нас обнять или отнять вкусняшку.

Конечно, не все люди реагируют одинаково. Некоторые просто не могут. Да-да, люди, вколовшие ботокс, речь идёт о вас. Когда в эксперименте Тани Чартленд, профессора психологии и маркетинга Университета Дьюка, таким любителям косметических процедур показывали фотографию улыбающегося человека, их лицевые мышцы реагировали слабее. Что вообще-то логично, за этим ботокс и колют. Только вот потом участников исследования попросили оценить эмоции и степень их выраженности у людей на фото. И испытуемые с ботоксом справились с задачкой значительно хуже, нежели контрольная группа, так как не могли правильно «отзеркалить».

В последние годы люди все больше предпочитают общаться в мессенджерах. Так что помним – текст крайне плохо передаёт эмоции и вообще не передаёт невербалику. То, как мы воспримем фразу «Ай да Пушкин, ай да сукин сын» – прямо зависит от интонации, тона и улыбки, с которой она произнесена.

Бремя Zoom. Основные проблемы с эмпатией человеку создал технический прогресс. Это в детстве я считал, что видеоконференцсвязь – прекрасное будущее из области твёрдой научной фантастики.

Теперь, в постковидные времена, уверен, если мы чего-то хотим получить в ходе встречи, лучше подняться со стула и поехать общаться лично. В маленьких окошках Zoom распознать, отзеркалить и понять, что творится в душе собеседника – задача непростая.

Даже визуальное общение в Сети резко снижает нашу возможность к эмпатии. Встречаясь лично, согласно данным Джейсона Митчела и Дианы Тамир, нейробиологов из Гарварда, о себе мы говорим 30–40 % времени. Больше в реале собеседник не выдержит. А вот сетевое общение часто выливается в монолог с ответами на комментарии – о себе человек болтает в течение 80 % времени. Это естественно, мы испытываем больше удовольствия, когда говорим о своей жизни, нежели повествуя о ком-либо другом.

Просто через окошко мессенджера зачастую не видно, что собеседнику скучно, что он смахнул наше сообщение и вовсе не собирается включать эту кошмарную видеооткрытку, поздравляющую с очередным странным праздником. Понять чувства других людей через социальные сети и мессенджеры крайне сложно. Поэтому, познакомившись с кем-то в интернете, стараемся как можно быстрее перевести встречу в реал. Да и вообще, общаясь в Сети, снижаем объём монолога.

Конечно, мы с вами необыкновенно эмпатичны. Люди вообще, как правило, считают, что прекрасно умеют разбираться в чувствах других. Убедиться в наличии этого качества на расстоянии сложно, но я расскажу один приём. Итак, щёлкните несколько раз пальцами ведущей руки. Теперь нарисуйте указательным пальцем у себя на лбу букву Е.

Теперь сравните с рисунком – на какой вариант она похожа. Если Е выглядит как на изображении слева – вы написали букву так, чтобы прочитать самому. Как на рисунке справа – чтобы могли прочитать другие.

Это Е-тест, описанный Дэниелом Пинком. Вкусно рассуждать об эмпатии, понимании других людей легко. А вот демонстрировать эту же эмпатию на деле уже как-то сложнее. Уверенные в себе участники с повышенным чувством власти в три раза чаще рисуют букву Е, ориентированную на себя, что несколько снижает надежду, что они с лёгкостью смогут отступить от собственного опыта, принять чужую точку зрения, понять эмоции, причины и мотивацию другого человека.

Атрибутивный хаос: разбираемся в причинах поведения других

Ну что ж. Пусть чувства других и тёмный омут, но может стоит понять поведение человека с рациональной точки зрения? Давайте попробуем. Представьте, мы идём по улице. Навстречу бредёт бомжик, покачиваясь в поисках, кого подоить. Обычно многие проходят мимо бездомных, отворачиваясь. Стараются не думать о них, а если и думают, то несколько презрительно. Базовая мысль – сами виноваты, потому что алкаши, опустились, не ищут себе работу. В общем, покатились по наклонной.

Вполне возможно, что всё так и есть. Но ещё существует и фундаментальная ошибка атрибуции – в качестве причин поступков других людей мы обычно предполагаем их личностные особенности. Нам проще свести всё к чертам характера другого человека, чем анализировать ситуацию в комплексе. Хотя, говоря о себе, мы скорее апеллируем к обстоятельствам. Например, если кто-то в пробке по дороге на дачу едет по обочине – это потому что он обочечник, ни в грош не ставящий других людей. Я – потому что у меня в салоне маленький ребёнок, которого тошнит.

На самом деле поведение чаще всего определяется именно контекстом окружающей среды. Где-то мы будем агрессивными, а где-то будем смирно сидеть, поджав губки.

Личные качества меркнут на фоне факторов ситуации.

Возвращаясь к бездомным – вполне может быть так, что бездомными они стали из-за экономических факторов, мошенников, или даже их родственники выгнали на улицу. Возможно, сработали какие-то иные силы, повлиять на которые человек никак не мог. Подобные мысли не очень удобны, нам они не нравятся. Намного проще думать, что «человек сам виноват». Так действительно легче, но не обязательно правильно. Какие бы мы не строили гипотезы о характере человека – его поведение в первую очередь зависит от окружающих обстоятельств. (Да и наше тоже – помните о гамбургерах, которые мы едим руками?)

Но мы упорно обесцениваем роль контекста. В качестве причин поступков других людей называем черты их характера, даже если нам доподлинно известно, что особенности поведения заданы ситуацией. Например, в исследовании Дэвида Наполитано и Джорджа Гоэталса, социальных психологов из колледжа Уильямса, студенты болтали с аспиранткой, как им казалось, кафедры психологии. Половине участников сказали, что девушке даны указания вести себя холодно и угрюмо. Другим сообщили, что девушку попросили быть максимально дружелюбной и приветливой.

И как же им помогла эта информация? Никак. Если аспирантка общалась сухо, то собеседники и впрямь считали её неприветливым человеком. А если мило, то полагали, что дружелюбие девушки – черта её характера. Студенты совершали фундаментальную ошибку атрибуции, напрочь игнорируя влияние фактора внешней среды, даже когда им буквально в лицо тыкали этим фактором.

Мы переоцениваем важность черт характера, пытаясь понять причины поведения других людей.

Фундаментальная ошибка атрибуции проникла даже в кинематограф, где стала источником проблем актёров «одного фильма». Джек Глисон (Джоффри из «Игры Престолов»), Хью Лори («Доктор Хаус») или Джим Парсонс (Шелдон Купер из «Теории большого взрыва») – немедленно ассоциируются со своей «главной ролью». Зрители понимают, что фильм вымысел, что на экране актёр, действующий