Коран в культуре мусульманских народов - Мухаммад Али ат-Тасхири

Здесь мы хотим подчеркнуть: ислам, считая себя поистине мировой религией, вполне серьезен и правдив, – тогда как другие социально-идеологические системы постоянно лгут о себе и о своих первоосновах. Ведь первый вопрос, возникающий в сознании исследователя человеческих учений, что претендуют на право правления миром и нациями, таков: что позволяет авторам этих учений считать свои детища достойными достижения общемирового горизонта и, что самое главное, кто позволит им сделать это?

Возьмем в качестве примера «общемировую» теорию марксизма. Марксизм ничем не в силах подкрепить тезис о своем мировом характере, ибо, даже если мы сделаем невозможное и признаем непререкаемую правоту его основ, мы не сможем сформулировать единого диалектического закона, что навяжет власть определенного народа или класса всему миру. Напротив, все открытые человечеством социальные законы свидетельствуют о разнице, существующей между историческими путями сотен народов, обусловленной разной степенью их экономического прогресса и сложности их общественных отношений.

Выходит, марксисты грешат против собственного учения, провозглашая принцип интернациональности и объявляя о возможности построения ими мирового государства. Что касается капиталистов, то они не могут выработать философских основ своей концепции, – не то что отыскать историко-цивилизационное основание существования единого мирового правительства.

Иначе обстоит дело с исламом, объявляющим о своей всемирности, исходя из следующих тезисов:

– ислам есть послание Творца человека, Его завет с людьми и окончательно оформленный Им план пути человечества к совершенству;

– ислам есть религия естества, общего для всех людей и потому отличающего их от животного;

– Посланник ислама – то есть Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует! – есть человек, посланный ко всему человечеству.

Вот то, на что мы хотели указать в связи с рассматриваемой нами темой. Ведь предпосылки исламского вероучения не идут ни в какое сравнение с предпосылками других учений. Ислам – это Послание Аллаха, а не какое-нибудь «послание белого человека», «послание истории» или «подготовительное послание», причастное разным интеллектуальным идолам, созданным сознанием эксплуататора и оккупанта, что силится оправдать обворовывание народов и стран.

Да, всякий человек вправе требовать доказательств; однако по их получении ему не остается ничего другого, кроме как принять истину.

В любом случае, мечта о едином мировом мусульманском государстве – о том, что должно, как мы считаем, рано или поздно возникнуть, – не оставляет нам возможности говорить о международных отношениях в собственном смысле слова. В таком контексте уместнее говорить об отношении отдельных частей тела единой Общины друг с другом, – то есть о залоге успеха проделываемого человечеством пути, о естественном его, человечества, состоянии.

Ислам хочет, чтобы все жители Земли вращались вокруг Каабы – истинной оси единобожия – так же, как вращается вселенная вокруг Престола (‘арш) Всевышнего – оси божественного творения. Эту параллель мы можем обнаружить в словах имама ‘Али, мир ему, сравнившего людей, движущихся вокруг Дома Аллаха, с теми, кто движется вокруг Престола Господа: «Он избрал часть Своей твари, – и она радостно ответила на Его призыв, поверила Ему и встала на сторону Его пророков; она подобна ангелам, что благочестиво обходят Его Престол»[299].

Раскол как исключение

В качестве исключения ислам допускает временное существование в мире двух «обителей» (дарайн) – «обители ислама» и «обители неверия». Граница же, пролегающая между этими обителями, – это мусульманская власть.

Об этом писал и покойный господин ‘Абд ал-Кадир ‘Ауда[300]. Как он считал, «основой исламского Закона является ее мировой, нерегиональный характер… Но поскольку далеко не все люди доверяют мусульманскому законодательству, которое не может быть силой навязано человечеству, ислам, под гнетом обстоятельств, правит только той землей, что подчиняется власти мусульман… Поэтому, рассуждая теоретически, мы вправе говорить о мировом характере исламского Закона, – но, с точки зрения сухой практики, он по-прежнему остается региональным, местным законом»[301].

Итак, «обитель ислама» объемлет всякую страну, большая часть населения которой исповедует ислам, – а также всякую страну, которой правят мусульмане. Что касается «обители неверия», то ее традиционно делят на «обитель войны» и «обитель договора». Отношения мусульманского государства с «обителью договора» регулируются как общими законами диалога с немусульманами, так и заключенными договорами, соблюдение которых обязательно для правоверных. Так, Благородный Коран категорически запрещает нарушать договор, условия которого все еще соблюдаются: «Исполняйте верно договоры: ведь о договоре спросят» (17:36).

Разговор же с «обителью войны» ведется мусульманским государством языком войны – конечно же, в пределах установленных исламом гуманных идеалов.

Важные элементы международных отношений

В этом разделе мы вкратце упомянем некоторые важные элементы, играющие ведущую роль в международных политических отношениях мусульманского государства с другими странами. Однако прежде чем перейти к рассмотрению этих элементов, мы обязаны напомнить читателю о двух столпах исламской внешней политики – а именно:

– о высшей выгоде Общины, выведенной из современных ей реалий;

– о человеческих связях, этических нормах и милосердии.

Безусловно, все мусульманское законодательство проистекает из этих двух первооснов. Мы даже можем, хорошо подумав, сказать, что оба этих столпа являются сторонами одной медали. Ведь ислам преследует одну цель: он стремится направить человека на путь совершенства, высвободить все его творческие силы и очистить его дорогу от всех преград, чтобы он жил, ведомый двумя пророками – внутренним и внешним (то есть своим первозданным естеством и исламским Законом).

Вне всякого сомнения, отличительными чертами мусульманского Закона во всех его деталях остаются реализм и этичность. Конечно же, элементы мусульманской внешней политики, что будут упомянуты нами ниже, отмечены и этими двумя достоинствами. Мы же сосредоточимся в нашем экскурсе на содержательной стороне обсуждаемых принципов.

Элемент первый: демонстрация образцового превосходства мусульманской социальной модели над моделями других людских сообществ.

Мусульманская община, описываемая Благородным Кораном, есть община «посредствующая» – то есть община, служащая высшим образцом цивилизационного развития. Писание сравнивает Общину со срединной бусиной ожерелья, к которой примыкают другие драгоценные его части[302]. Эта Община – община-свидетель, лучшая из общин, явленных человечеству[303]. Следовательно, ее внешняя политика должна отражать идеальное внутреннее устройство и гармонировать с ним – в собственно политическом, информационном, социальном и военном планах.

Как наверняка заметил читатель, этот элемент внешней политики призывает самих мусульман развиваться и стремиться к совершенству во всех сферах их жизни. Они должны учиться на чужом примере, извлекать пользу из всякой конкуренции и нести дальше величайшее в мире гуманистическое послание. Признаться, наша Община, под гнетом множества обстоятельств, потеряла свою ведущую цивилизационную роль; но это ни в коем случае не значит, будто она не должна стремиться вновь ее обрести или вспоминать о ней в контексте