Выбор сделает Мальвина - Татьяна Миненкова

Выезжая с придомовой парковки, понимаю, что Ри очень точно охарактеризовала то, что я имела ввиду, даже не поняв о чем речь. Она уловила суть. Ведь именно это мне и нужно. Нам нужно: мне и Косте. Хотя Семенов этого еще не осознал.

«И кто же этот скромный герой?»

В салоне тихо. Только негромко и ровно урчит мотор, да редкие машины проносятся мимо, оставляя мокрые полосы на асфальте. Я еду к тому, кто умеет взламывать чужие страхи и переписывать сценарии, кажущиеся написанными навечно.

Князев. Теперь я знаю его историю. Елисей умудрился жениться на той, что дважды сбежала из-под венца. На той, у кого семь пятниц на неделе и все тринадцатые. Не говоря уже о характере фурии и невидимой короне на голове. С Анисой в принципе невозможно договориться. Можно либо бежать, либо принять ее правила игры. Но узнав о свадьбе в день церемонии она сбежать не решилась. Глядя на них, я понимаю, почему. И хочу знать как у Елисея это получилось.

Путь до новой части города преодолеваю за несколько минут и на заполненной машинами парковке с трудом нахожу место для Гелендвагена. Глушу мотор. Выхожу на улицу. Летними вечерами во дворе элитной многоэтажки скорее всего полно любителей дышать свежим воздухом, но сейчас тихо и пусто. Я легко нахожу взглядом окна квартиры Князевых, по теплому желтому свету. Так светятся окна, в которых кто-то кого-то ждет. Обычно подобное вселяет в меня тоску, но сейчас во мне хрупкая, граничащая с отчаянием, надежда — совсем крошечная. Но когда, миновав лифт, я оказываюсь у дверей знакомой квартиры, она отчего-то крепнет.

— Алина? — на мгновение удивляется Елисей, увидев меня на пороге, и я понимаю, что о визите стоило предупредить заранее. Но хозяин квартиры отходит в сторону, освобождая мне проход. — Привет, проходи.

Кажется, в мире не существует событий, к которым Князев не готов — слишком хорошо он умеет просчитывать всё заранее. Он невозмутимо шагает на кухню и мне ничего не остается, кроме как идти следом.

— Мальвина! — из детской выглядывает Савелий. Он тоже не выглядит пораженным. Словно всё это время только и ждал меня, чтобы похвастаться, мальчишка заявляет: — Я почти собрал дом человека-паука!

Приходится остановиться, чтобы потрепать Савку по голове и похвалить за обеспечение Питера Паркера жильем. У Костиного сына находится масса новостей, которые он несмолкаемой пулеметной очередью сообщает в следующие несколько минут: о друзьях, коте, Шуше и новом велосипеде. Я предпочла бы послушать про Костю, но Семенов, очевидно, давно здесь не появлялся.

— А где Аниса? — спрашиваю, когда поток новостей заканчивается, и я вхожу на кухню, оставив Савелия достраивать дом.

Аромат томатов и базилика вырвался за пределы вытяжки и плывет белым душистым облаком. В детском стульчике у стола Вера сосредоточенно откручивает голову кукле. Определенно, характером девочка пошла в мать.

— В ветклинике. С Артасом. — Елисей помешивает булькающий соус. — Обещала приехать к ужину.

— Что-то серьезное? — интересуюсь я из вежливости, а Князев отмахивается:

— Плановые анализы.

Плановые анализы кота — нечто за пределами понимания. Пытаюсь вспомнить, когда сама была у врача. Кажется, на рабочей медкомиссии, которую сотрудники следственного комитета прошли за пять минут, чтобы умчаться готовить дела к концу месяца. То, что Анисы нет — хорошо. Не уверена, что сумела бы в ее присутствии без стеснения задать Князеву свои вопросы. Пока я пытаюсь их правильно сформулировать, он спрашивает сам:

— Как он?

Нет нужды уточнять о ком речь. Елисей беспокоится искренне. Это показалось бы необычным, не успей я узнать его за недолгое время нашего знакомства. Для Князева не странно не только дружить с бывшим своей жены, но и своеобразно о нем заботиться. Поэтому я честно характеризую ситуацию:

— Помогает найти организатора, но как только найдет — сбежит.

Елисей понятливо хмыкает и снова отворачивается к плите. Знает: если Костя снова запрется в квартире, спрятавшись от всего мира, вытащить его из добровольного заточения станет еще сложней. Князев молчит, не собираясь облегчать мне задачу. Не помогает и не советует, хотя его совет бы не помешал. В тишине кухни ложка постукивает о край сотейника, а Вера сосредоточенно сопит, воюя с куклой. Я в конце концов не выдерживаю:

— Не хочу его отпускать. Ты ведь умудрился как-то жениться на Нисе без ее ведома. Как тебе это удалось?

Вечер за окном медленно превращается в ночь. Тишина затягивается, становится густой, и скоро забулькает так же, как соус на плите. Не поворачиваясь, Князев негромко отвечает:

— Я сделал этот выбор много лет назад. Нас связывало слишком многое…

— С Костей меня тоже многое связывает, — перебиваю я, не углубляясь в подробности про мою дважды спасенную жизнь и совместное лежание в могиле, парные кулоны и странное единение душ, которого я ни с кем кроме Семенова и Ри не испытывала.

— И всё же, твоя ситуация совсем другая, — со вздохом отзывается Князев и, тщательно взвесив каждое слово, безжалостно добавляет: — А повторив то, что сделал я, ты с большой долей вероятности пожалеешь об этом.

Может и пожалею. Но если отпущу — пожалею точно. В любом случае, это будет мой выбор, и я сама буду нести за него ответственность. Так же, как Костя сейчас несет за свой, сделанный год назад.

— Ты жалел о своем решении жениться на Анисе? — Пальцы отчего-то дрожат и я, сжав руки в кулаки, прячу их под стол. — Хотел передумать и всё отменить?

— До свадьбы? Раз сто. — Сливая в дуршлаг воду из спагетти, Елисей усмехается. — Нет, пожалуй, двести.

Я тоже усмехаюсь, хорошо представляя, сколько нервов Аниса успела ему истрепать. Если бы их можно было отдельно достать и взвесить, счет шел бы на тонны. И всё же уточняю:

— А после?

Я познакомилась с ними уже после свадьбы и то, что вижу, временами вызывает приступы легкой зависти. Когда Князевы вместе, они даже воспринимаются единым целым — неделимым, гармоничным и правильным. И Елисей подтверждает мои догадки:

— После — ни разу.

В этом и суть. После этой фразы становится совсем тихо, даже Вера замирает, признав перед куклой безоговорочное поражение или отложив расправу до лучших времен. Тишину нарушает шуршание ключа в дверном замке входной двери. Выбор сделан и даже если он окажется неправильным, в груди уже поселилось приятное предвкушение и