Город, которого нет. Припять – путешествие в зону отчуждения - Артур Саримович Шигапов

Виды на окрестности открываются оттуда восхитительные. Они изрядно подтоплены и засажены кустарниками. Еще до войны – не этой, атомной, а настоящей, Великой Отечественной – Полесье славилось своими непроходимыми болотами и топями. Не зря немецкое командование разработало свой «Блицкриг» ударами с севера и юга, в обход района.

Позже, в годы увлечения мелиорацией, юг Белоруссии осушили, расчертив его водоотводными каналами. В последние 30 лет работники ПГРЭЗ в содружестве с местными бобрами наставили плотин и подтопили большую часть торфяников, исключив возможность радиоактивных пожаров. Вообще, политика руководства заповедника – один из немногих примеров умного управления человека окружающей средой, и она отплатила сторицей возвращением в свое естественное состояние.

Теперь ПГРЭЗ – крупнейшая территория в Европе, сохранившаяся в том виде, в каком ее застал бы одинокий путник лет сто или двести назад. Пусть под его ногами лежала бы утоптанная грунтовка, а не проросший травой асфальт, и возле уха не щелкал противно дозиметр, погружение во времени можно считать практически полным.

Еще не показалось первое село, а Зона уже демонстрирует, кто тут хозяин. Лесная дорога перегорожена упавшим исполинским деревом, и объехать его нет никакой возможности. На этом наша поездка окончена, благодарим за внимание, всем назад.

Так было бы при поездке «дикарем» или нелегалом. У официалов есть свои преимущества, и проводник вызывает спасательную бригаду с электропилами. Я тем временем фиксирую фон. Если на дороге он вполне низок – около 50 мкР/ч, то в траве на обочинах подскакивает ровно в два раза, как и положено в таких районах.

В ожидании помощи понемногу выясняется, кто за чем сюда приехал. Те самые хихикающие девицы оказывается снимают «фильм». Они подговаривают кого-то из группы и берут интервью якобы у местного жителя, рассказывающего о паранормальных явлениях после взрыва. Дерево, разумеется, тоже рухнуло неслучайно.

Я сразу вспоминаю «космонавтов», одетых в белые марлевые костюмы, из припятских эскурсионных групп. Прошли годы, и их сменили клоуны. Не то чтобы все должны ходить по струнке со скорбными лицами, но им здесь явно не место. Количество вакансий на поездку строго ограничено, а желающих с каждым годом все больше, и пусть это будут люди, для которых словосочетание «Зона отчуждения» что-то значит. Для съемок ерунды о паранормальщине вовсе не нужно ездить именно сюда, ведь в любой деревне можно без труда отыскать пару заброшенных изб, не так ли?

Тем временем приезжают серьезные ребята на раритетной пожарной машине, вызывающей искренний восторг у китайцев, и расчищают дорогу. Путь свободен, мы снова погружаемся в дебри радиозаповедника, все ближе и ближе к зоне глубокой консервации. О постъядерной реальности напоминают лишь бетонные коробчонки автобусных остановок вдоль дороги и большущий камень на обочине при подъезде к Дронькам.

В русских сказках на таких писали: «Направо пойдешь – коня потеряешь, налево – с Кощеем сразишься». Современный вариант выбора не оставляет: «Д. Дроньки. Проживало 232 чел. Отселена в 1986 году». Нечего уже терять, не на что надеяться, а враг-супостат в виде фона 100–110 мкР/ч прячется везде, и мечом-кладенцом его не одолеть.

Небольшие домишки числом около трех десятков раскиданы вдоль дороги и прячутся за поросшим лесом. Тотальному разграблению они подвергнуться не успели, и внутри еще можно увидеть следы прежних хозяев. То валяется на полу стеклянная бутылка из-под кефира – та самая, с крышечкой из цветной фольги, а то на прибитом гвозде повиснет драный пиджак – старый и ветшающий, как само Полесье. Местное кладбище весьма ухожено благодаря посещениям на Радоницу. Нас приглашают осмотреть местную начальную школу, неплохо сохранившуюся с мая 1986 года.

Все, что связано с детьми, и особенно трагическое, всегда вызывает самые сильные эмоции. Поэтому небольшое деревянное строение, рассчитанное на парочку классов и каморку для «учительской» останется одним из главных ваших впечатлений, если не от всей Беларуси, то от этой поездки точно.

Ряды парт, как из советского детства, множество детских тетрадок с аккуратными почерками, навсегда утерянными с приходом эры печати по кнопкам электронных устройств. Да и записи учителей заставляют задуматься о забытом искусстве каллиграфии, как о примете предыдущей высокоразвитой цивилизации.

Только варвары из современности, разложившие на партах неуместные противогазы для эффектных фоточек, заставляют вернуться в сегодняшний день и полюбопытствовать – где же парочка наших клоунесс, чем заняты? Все как и ожидалось: они ходят с таинственными лицами и вымучивают «паранормальный контент». Пора двигаться дальше, в село Погонное.

Мы потеряли слишком много времени на дороге, заваленной деревом, и потому следующая точка станет финальной в поездке и самой интересной. Ведь Погонное – не обычная деревушка, коих разбросано много по окрестным лесам. До аварии оно считалось самым крупным и передовым в районе, своеобразной витриной развитого полесского социализма. Свой Дворец культуры с кинозалом, просторная двухэтажная школа, детский сад, полный набор сервисных служб того времени. При желании здесь можно провести хоть целый день, неспешно погружаясь в нехитрый советский быт обычного гражданина из Белорусской ССР. Давайте проживем его вместе.

«Утром ты отвел младшего ребенка в детсад. Или это сделал твой старший сын. Тогда дети взрослели рано, и ученик третьего класса вполне справлялся со „взрослыми обязанностями“. Сестренку приняла нянечка и завела ее в игровую, где нашлось место и для черного пианино», – оно живо до сих пор и может извлекать искаженные звуки, очень подходящие искаженной реальности, где дозиметр показывает 120 мкР/ч у входа. Журналы «Дошкольное воспитание» за 1985 год прекрасно сохранились, как и советские газеты тех времен – удивительный факт, учитывая, что они лежат уже 40 лет в сырости, внутри здания с выбитыми окнами и протекающей крышей. Например, «Знамя юности» за 21 марта 1986 года бодро рапортует о строительстве Минской атомной электростанции, причем с опережением всех сроков. Чернобыльская совсем рядом, но белорусам как воздух нужна своя, чтоб быть не хуже и не зависеть от украинских соседей…

Детская кроватка, сквозь которую проросло дерево, станет еще одним символом потерянного детства, но тебе пора уходить, ведь рабочий час начинается в деревне очень рано. Допустим, ты бухгалтер в местном поссовете (сейчас это модно называть «мэрией»). Очень удобно, ведь супруга трудится в Доме культуры, а он стоит прямо на той же поселковой площади, наверняка имени Ленина. По вечерам приезжает киномеханик из Хойников и показывает последние отечественные киноленты, все сплошь о производстве и перевыполнении плана, но иногда попадаются и западные кинокомедии, обычно с Ришаром и Депардье.