Приключения в Империи - Ольга Корлан

class="p1">Мы работали как единый механизм — подчиняясь приказам Эльвана, доверяя его решениям. Его голос звучал в наушниках спокойно, ровно, без единой ноты паники, даже когда вокруг нас взрывались имитаторы бомб и с неба сыпались «осколки» — голографические проекции, которые в реальном бою были бы настоящими.

Я защищала гражданские объекты. Моя Сила Воина пригодилась как никогда — я чувствовала угрозу за несколько секунд до того, как она материализовывалась, и успевала выставить защиту. Но это требовало колоссального напряжения. К концу первого часа у меня начала кружиться голова. К концу второго — перед глазами поплыли пятна. К концу третьего — я перестала чувствовать свои пальцы.

«Держись», — приказала я себе. — «Ты — Воин. Ты — ль эльн Корлан. Ты не имеешь права сдаваться».

Эльван наблюдал за мной. Я чувствовала его взгляд даже тогда, когда он смотрел в другую сторону. Он видел, что я на пределе. И всё равно давал мне задания — одно сложнее другого.

В какой-то момент я ошиблась. Защитила не тот объект — и один из «гражданских» был «уничтожен».

— Леди Корлан, — голос Эльвана в наушниках был холодным. — Вы только что убили человека.

Я замерла. В горле пересохло. Ладони, и без того мокрые от пота, стали ледяными.

— Я…

— Это была проверка. Вы должны были понять, что объект — ложный. Вы не поняли.

Он замолчал. Тишина в наушниках была оглушающей.

— Будьте внимательнее, — добавил он. — В следующий раз это может быть живой человек.

Он отвернулся. А я стояла и сжимала кулаки, чтобы не разреветься от унижения. Мои ногти впились в ладони, оставляя полумесяцы следов.

— Он специально, — шепнула Калли, когда мы шли к месту построения. Её голос дрожал от возмущения. — Он хотел тебя задеть. Проверка, как же! Он просто ждал, когда ты ошибёшься.

— Нет, — ответила я. — Он хотел, чтобы я стала лучше. Если бы это был настоящий бой, я бы убила человека. Благодаря ему я больше не совершу этой ошибки.

Я не была уверена в своих словах. Но очень хотела в них верить.

****

После манёвров мы собрались в общей комнате четвёртого корпуса.

Калли притащила чайник и несколько пачек печенья, которые хранила про запас в своей тумбочке. Печенье было рассыпчатым, сладким, с кусочками шоколада — такая роскошь в Академии была редкостью, и Калли берегла его для особых случаев.

Алика разливала чай по кружкам. Её руки слегка дрожали — то ли от усталости, то ли от пережитого напряжения. Она улыбалась, но улыбка выходила натянутой.

— Мы справились, — сказала она. — Мы реально справились!

— Не без помощи Ами, — заметил Торн, который, как оказалось, был не таким уж молчаливым, как казалось сначала. Он сидел на подоконнике, подобрав под себя длинные ноги, и крутил в пальцах кружку. — Если бы не её защита, нас бы разнесли в щепки на втором часу. Я засек по голографике: минимум пять прямых попаданий, которые она отразила.

Я покраснела. Мне было неловко принимать похвалу, особенно после той ошибки.

— Я «убила» гражданского, — напомнила я.

— Это допустимые потери, — возразил Торн. — А главное — ты поняла свою ошибку и не повторила её. Это больше, чем сделали бы многие.

— Он говорил с тобой жёстче, чем с нами, — добавила Калли, наливая себе вторую кружку. — Я заметила. Каждый раз, когда давал тебе задание, в его голосе появлялась сталь. С нами он был просто командиром. С тобой — будто…

— Будто что?

— Будто он чего-то от тебя ждал. Вы не были знакомы раньше?

Я промолчала. Я не знала, чего Эльван ждал от меня. Может быть, он ждал, что я сломаюсь. Может быть — что я докажу, что достойна его уважения.

Но я знала одно: я не подведу его. Никогда больше.

****

Глава 42.3

В ту ночь я снова видела сон.

Чёрная равнина. Пепел под ногами. Но на этот раз я не бежала. Я стояла на месте и смотрела, как фигура в чёрном плаще приближается ко мне.

Ворон сидел на её плече и молчал. Его глаза — две чёрные бусины — смотрели на меня с пугающим пониманием.

— Ты пришёл, — сказала я.

— Я всегда прихожу, — ответила фигура. — Ты просто не всегда меня ждёшь.

Голос был знакомым. До боли знакомым. Я слышала его сегодня — сухим, деловым, холодным. Но сейчас он звучал иначе. Теплее. Ближе.

— Лив…

Фигура скинула капюшон.

На меня смотрел Эльван. Его чёрные глаза светились в темноте — мягко, почти ласково. Чёрные волосы, обычно собранные в хвост, сейчас свободно падали на плечи, и ветер, которого я не чувствовала, играл с ними.

— Ты хорошо справилась сегодня, — сказал он. — Несмотря ни на что.

— Ты был жесток со мной.

— Я должен был быть жесток. Потому что настоящий враг будет ещё жестче. Если ты не научишься держать удар, когда тебя проверяют свои, ты не выживешь, когда тебя начнут рвать чужие.

Он протянул руку. Я сделала шаг вперёд и коснулась его пальцев.

Они были холодными. Как лёд.

— Ты настоящий? — спросила я.

— Я — твоё отражение, — ответил он. — То, что ты хочешь видеть. То, что ты боишься увидеть. Я здесь, потому что ты хочешь меня здесь видеть.

— А где ты на самом деле?

Вместо ответа он указал куда-то вверх. Я подняла голову и увидела звёзды. Бесконечное множество звёзд, каждая из которых светила своим особенным светом.

— Там, — сказал он. — Среди них. Я всегда среди них. Это моё место. Моё пристанище. Моя тюрьма.

— Тюрьма?

— Свобода — это тоже тюрьма, Ами. Когда у тебя есть всё пространство мира, но нет никого, кто разделил бы его с тобой.

Он улыбнулся — грустно, одними уголками губ.

— Я жду тебя, — сказал он. — Приходи, когда будешь готова.

Он исчез. Ворон каркнул и взлетел в небо, растворившись в звёздной пыли.

А я проснулась.

****

Утро началось с новости, которая облетела Академию быстрее пожара.

Эльван Кристиан Сармли отказался подчиняться приказу командования.

Говорили разное. Кто-то утверждал, что его отправили на задание, которое заведомо было провальным — группа должна была атаковать базу пиратов в секторе Дельты, но разведка не подтвердила, что на базе нет гражданских. Разведка вообще ничего не подтвердила — была только информация от сомнительного источника, которую никто не проверял.

Эльван сказал «нет».

Его вызвали на ковёр к господину Тирриалги. Ректор кричал так, что было слышно через три закрытые двери. Потом был сам Император. Аудиенция длилась три часа, и никто не знал, о чём они говорили.

Эльван