Победитель. История русского инженера - Вячеслав Васильевич Бондаренко

– Андрей Александрович, что бы мы без вас делали?

Глава 40

Праздник

Горький, 27 января 1951 года

Вечером в комнате Лещуков царила праздничная атмосфера. Письменный стол, за которым Витя обычно делал уроки, выдвинули на середину, а вокруг на разнокалиберных стульях устроились соседи. Сам хозяин комнаты стоял во главе стола с бутылкой шампанского в руках.

– Та-ак, ну-ка, девушки, заткнули ушки! – шутливо провозгласил он. – Во ознаменование победы товарища Лещука на 1-м конструкторском фронте произвести торжественный салют путем открывания советского шампанского!

Он попытался лихо, «по-гусарски» открыть шампанское. Но вместо этого бутылка издала только вялый «чпок», и пробка осталась в руках Лещука. Один из гостей откровенно рассмеялся:

– Да уж, салют прямо из всех орудий!

– Товарищи, не теряем момент, подставляем бокалы! – не обращая внимания на досадный огрех, оживленно продолжил Виталий. – Маша, давай! Та-ак. У всех налито?

– У все-ех… – нестройно отозвались присутствующие.

Лещук поднял бокал и, оглядев гостей, набрал воздуха в легкие.

– Товарищи! В жизни каждого конструктора бывает очень важный день, когда он получает возможность сделать Свою Машину. К ней ведет долгий, тернистый путь, множество исписанных общих тетрадей, унижений, больших свершений и небольших неудач. Сколько взглядов свысока приходится выносить, сколько презрительных шепотков за спиной и пошлых ухмылок!

– Точно! И ты все это вынес достойно! – поддакнул один из гостей с такой сложной интонацией, что было непонятно, всерьез он или иронизирует над хозяином.

– Но недаром наше государство самое справедливое и передовое в мире, – продолжил Лещук. – В нем талант всегда пробьет себе дорогу и выйдет на широкий путь!

Жена подергала Виталия за полу пиджака. Тот недовольно скосил глаза на Машу.

– Что?

– Закругляйся, а то гости заснут!

– В общем, сегодня, 27 января, я официально возглавил группу по доводке амфибии НАМИ-011, – возбужденно проговорил Лещук. – Уникального военного автомобиля, который будет совершенно необходим Советской армии и многим другим армиям мира. Я буду решать, кто войдет в эту группу, а кто нет! Установочная партия из трех машин уже выпущена нашим заводом. И совсем скоро тысячи таких амфибий будут форсировать водные преграды по всему СССР! Ура!

– Ура-а-а! – нестройно отозвались гости, чокаясь бокалами.

Лещук жадно опустошил свой бокал, со стуком поставил его на стол и снова потянулся за бутылкой. Жена со страхом и болью смотрела на него снизу вверх.

Глава 41

Две амфибии

Окрестности Горького, июнь 1951 года

По проселочной дороге, по направлению к Волге, пылили два автомобиля. Впереди, мягко приседая на ухабах, шла бежевая «Победа»-кабриолет, на заднем сиденье которой покачивались подполковник инженерных войск и Лещук в светлом костюме и шляпе. А позади на приличном расстоянии двигался выкрашенный в защитный цвет автомобиль-амфибия – тот самый НАМИ-011, авторы которого авансом получили Сталинскую премию.

На лице Лещука цвело блаженство. Сегодня его амфибия впервые поплывет. Конечно, он помнил о том, что разработка принадлежит не ему одному, что это старались конструкторы из НАМИ. Но ведь после того, как проект поручили ему, он тоже внес в него свой вклад. Может, даже и поболее намишников. Серийная машина – это ведь совсем не копия опытной, это множество новой документации, улучшений и изменений. И кроме того, самолюбие Лещука грел тот факт, что в основу НАМИ-011 легла его собственная идея. Ведь это он еще во время войны предлагал Косткину построить амфибию на шасси ГАЗ-67! Косткин, правда, потом отделывался от его настойчивых расспросов невнятными фразами, но идея ведь не пропала!

Впрочем, в минуты сомнений, Лещук терзалсяя мыслями о том, что именно Косткин передал его блестящую идею в НАМИ, где ее просто подлым образом украли. Но подозрений своих никому не излагал – как-никак, с марта 51-го Косткин был парторгом всего завода. Кроме того, сейчас, жарким летним днем, все эти подозрения рассеялись, на душе царили радость и покой, и он беззаботно болтал с испытателем из Военного министерства, симпатичным инженер-подполковником.

Дорога между тем подошла к пологому берегу Волги. Здесь было идеальное место для испытаний машины. Скрипнув тормозами, бежевая «Победа» остановилась. Лещук с подполковником одновременно вышли из машины и… остолбенели от неожиданности. У самой воды стояла еще одна «Победа», синяя, возле которой толпились люди, в том числе двое офицеров – инженер-капитан и инженер-майор. А метрах в двадцати от берега виднелся… плывущий автомобиль-амфибия. Почти такой же, как тот, что стоял на берегу!

На мгновение у Лещука помутилось в глазах. Что за черт! Он даже оглянулся на НАМИ-011: не раздвоилась же? А инженер-подполковник растерянным голосом протянул:

– Товарищ Лещук, а что здесь происходит?

– Товарищи… а что здесь происходит? – так же растерянно пролепетал Лещук, обращаясь к присутствующим.

Стоящие у синей «Победы» обернулись. Офицеры козырнули старшему по званию, тот ответил. Лещук узнал Григория Вассермана, одного из создателей «Победы» и конструктора вездехода ГАЗ-69.

– А, Виталий Ольгердович? – Обычно веселое лицо Вассермана на этот раз источало какое-то особенное лукавство. – Мое почтение. Что происходит? Первичные испытания автомобиля-амфибии ГАЗ-46, вот что происходит.

– Так… а… на каком основании? – запинаясь, протянул Лещук. – Есть же мой проект… Вот. – И он указал на НАМИ-011.

Вассерман саркастически прищурился.

– Во-первых, вы неточно выразились, проект не ваш, а института НАМИ. А во-вторых, здоровая творческая конкуренция в нашем ведомстве всегда поощрялась. Намишная на базе ГАЗ-67, наша – на базе ГАЗ-69. Вот и сравним качество. Как говорится, пусть победит сильнейший, верно?

– Это… это же издевательство какое-то! Саботаж! – пробормотал Лещук срывающимся голосом.

Загорелое курносое лицо Вассермана окончательно приняло издевательское выражение:

– Товарищ Лещук, мне съездить за словарем иностранных слов, чтобы вы посмотрели значение слова «саботаж»? Саботаж – это когда работа простаивает или делается спустя рукава. А у нас тут все горит. Вернее, плавает!

Лещук перевел взгляд на ГАЗ-46. Амфибия бодро плыла уже на середине Волги.

Он развернулся и бегом бросился к бежевой «Победе». Инженер-подполковник растерянно смотрел то ему вслед, то на плывущую вдали амфибию.

«Победа» взревела мотором и, скрипя покрышками, развернулась на берегу.

– Виталий Ольгердыч, так а мне что делать-то? – непонимающе заорал вслед водитель НАМИ-011.

* * *

Дверь в большой зал КЭО распахнулась, словно от сильного порыва ветра. Липгарт и группа окружавших его стол молодых конструкторов недоуменно подняли головы и дружно посмотрели на тяжело дышащего, взлохмаченного Лещука.

– Товарищ главный конструктор, – хриплым голосом заговорил он, – пожалуйста, объясните мне… – Увидев, что на него все смотрят, Лещук осекся и попросил: – Может, можно как-нибудь наедине поговорить?

– Во-первых, здравствуйте, – холодно отозвался Липгарт. – Во-вторых, вы могли бы запомнить,