Женщины в бою - Анна Ларсдоттер

Однако корпус во главе с Оветой Калп Хобби продолжал бороться. В течение первых месяцев 1943 года велись длительные дискуссии о том, должен ли Женский вспомогательный корпус получить статус военного. Пока корпус считался гражданским, у него постоянно возникали проблемы и сложности большего или меньшего масштаба, которые имели серьезное значение для его личного состава. Например, какие им полагаются страховки в случае болезни, ранения или смерти при исполнении обязанностей? Какими правами обладают их родственники при получении ими инвалидности? Имеют ли женщины право на военные похороны в гробу, обернутом флагом?

Другой вопрос касался дисциплины. Пока женщины считались гражданскими, на них не распространялись военные законы. Теоретически они могли в любой момент покинуть пост, не считаясь дезертирами. Это, конечно, являлось серьезным фактором риска для Министерства обороны, и военному ведомству пришлось его учесть и положить на одну чашу весов, притом что на другой находилось скрытое, но устойчивое нежелание включать женщин в состав армии.

Осенью изменения в законе наконец утвердили. Слово auxiliary — вспомогательный — убрали из названия корпуса. Теперь Женский армейский корпус состоял из солдат в военной форме и обладал теми же правами, что и все остальные соединения американской армии. В течение 1944 и 1945 годов его представительницы проходили службу по всему миру, от Аляски до Новой Зеландии. Через месяц после высадки союзников они также прибыли в Нормандию, где сразу взяли под контроль и стационарные, и передвижные телефонные станции. За некоторое время до этого 6888-й Центральный почтовый батальон отбыл из США для прохождения службы в Англии. Его задачей было разобраться с завалами писем и посылок, скопившихся во временных почтовых отделениях, открытых американцами. После освобождения Парижа батальон отправился во Францию, и в мае, в годовщину смерти Жанны д’Арк, устроил в Руане шествие к месту, где легендарную воительницу сожгли на костре. В Центральном почтовом батальоне служили только афроамериканские женщины — солдаты, которым приходилось бороться против куда большего количества предрассудков, чем остальным участницам Женского корпуса. Из-за цвета кожи они, к сожалению, подвергались дискриминации даже в собственном корпусе. Их регулярно назначали на самые непрестижные должности, отправляя работать в прачечных и кухнях. В конце 1944 года, когда резко выросла потребность в медсестрах, Главное управление здравоохранения объявило, что собирается нанимать только белых, несмотря на острейший дефицит кадров. На наличие компетентных представительниц других рас они предпочли просто закрыть глаза.

Женский армейский корпус совершал подвиг, выживая и развиваясь несмотря ни на что. А ведь ему вредили не только постоянные кампании по очернению и негативное отношение многих американцев. Ему также приходилось бороться с постоянно возникающими материальными и логистическими трудностями. Например, солдат Женского корпуса отправили на Тихоокеанский театр военных действий в зимнем обмундировании, из-за чего у многих началась экзема и другие кожные болезни. Для служивших в северных широтах, наоборот, проблемой стала нехватка зимней экипировки, а также сложности с расквартированием некоторых соединений. Например, бойцам ПВО приходилось селиться в гостиницах третьего класса в городских трущобах. Там, по рассказам Мэтти Трэдвелл, им приходилось отбиваться от пьяных мужчин, пытавшихся залезть к ним по пожарным лестницам.

После Второй мировой войны, как и после Первой, женщин отодвинули на дальний план. Об их заслугах часто забывали. Когда в 1945 году Грейс Портер Миллер, служившая в Женском армейском корпусе в Европе, прибыла в Нью-Йорк, ее встретили «оркестры, гордые ораторы и аплодисменты нашим сражавшимся мужчинам. Никто не упомянул о возвратившихся женщинах, и мы чувствовали себя выброшенными, ненужными».

Несмотря на все тяготы и лишения, большинство женщин испытывали счастье и гордость оттого, что провели эти годы в армии. «С нами произошло много прекрасного, — подытожила свою службу женщина-сигнальщица. — Нас отправляли за моря, как и других солдат, мы служили на чужой земле, принимали участие в совместных парадах с союзниками, виделись и встречались с самыми знаменитыми мужчинами мира… Я никогда раньше не испытывала такого удовлетворения от своих достижений на работе».

Тельма Гиддингс, ранее трудившаяся домработницей, еще в 1944 году заявила, что никогда не уйдет с военной службы добровольно. «Пусть они меня выгонят», — сказала она. Для Гиддингс армия являлась способом избежать изнурительной работы в чужих домах. Многие черные женщины до войны были прислугой.

На Национальном мемориале Второй мировой войны в Вашингтоне высечены слова Оветы Калп Хобби: «Women who stepped up were measured as citizens of the nation, not as women. This was a people’s war, and everyone was in it»[68].

Это высказывание не вполне справедливо — во всяком случае, его первая часть. Возможно, оно прозвучало бы лучше в Москве. В Советском Союзе почти миллион женщин служили в вооруженных силах во время Второй мировой. Ни один человек, будь то мужчина или женщина, не остался в стороне от Великой Отечественной войны.

О тех, кому выпало бить точно в цель — за Родину! Вторая мировая война 1939–1945 гг.

«Рядом било и рвало на части людей. Перевязывала раненых и шла вперед. Втроем ворвались в дом — выполнили задачу. < … > Из люка выглянул фриц, и я из дома сняла, и больше за весь день не было хорошей цели»[69].

Роза Шанина, советский снайпер, 1945

Людмила Павличенко (1916–1974). Sputnik/Alamy.

В феврале 1943 года майор авиации Валентин Марков был назначен командующим 125-м гвардейским бомбардировочным авиационным полком. Марина Раскова, командовавшая полком ранее, разбилась и погибла. Первую ночь в полку Марков пролежал без сна. Сколько он ни старался, все равно не мог представить, как ему работать со своим новым подразделением. Дело в том, что 125-й авиационный полк целиком состоял из женщин — от пилотов и штурманов до грузчиков и механиков. «Я знал самолет [„Пе-2“] и осознавал, как непросто справляться с ним даже мужчинам-пилотам. Как им смогут управлять женщины?» — вспоминал позднее Марков.

Марков, придерживавшийся совершенно традиционного и косного представления о женщинах, был просто не в состоянии увидеть в них активных участниц боевых действий. Как они смогут поднять в воздух «Пе-2»? Как будут бомбить фашистов? Валентин Марков полагал, что знает «женскую натуру», и считал ее несовместимой с военной жизнью, где царят подчинение, повиновение, рациональность. Товарищи мрачно предсказывали, что его жизнь превратится в ад.

Марков с самого начала избрал суровый и обезличенный стиль руководства. А таким путем, как известно, не завоюешь доверие подчиненных. Женщины возненавидели его за суровую и высокомерную манеру держаться —