Женщины в бою - Анна Ларсдоттер

конечном итоге ей пришлось выступать в обеих ролях, то спасая жизнь своих солдат, то лишая жизни других. Явление, весьма распространенное среди советских женщин на фронте: они превращались во вьючных животных, волоча за собой гранаты, пулеметы и санитарные сумки. Это немного напоминает нагруженных женщин в обозе XVII века, но в отличие от них советские женщины на фронте должны были еще и стрелять.

Зоя Медведева безгранично восхищалась другой пулеметчицей, Ниной Ониловой. Та научила Медведеву никогда не стремиться к личной славе. Только те подвиги, которые совершаются из любви к своему народу, чего-то стоят, высокопарно повторяла Онилова. Она погибла в марте 1942 года, во время обороны Севастополя. Медведева, которой временами выпадал шанс командовать пулеметным взводом, входящим в легендарную 25-ю Чапаевскую дивизию, воспринимала полк как свой дом. Когда осколками гранаты ей повредило глаза, она пыталась скрыть травму, опасаясь, что ее отправят в тыл.

За время пребывания на фронте изменилось представление Медведевой не только о боевых товарищах-мужчинах, но и о себе самой и своих способностях. Однажды, обороняя дзот, она обнаружила рядом с собой перепуганного молодого солдата. Он выглядел как загнанное животное и бормотал что-то бессвязное о том, что к войне можно привыкнуть. Как ни старалась Медведева успокоить его, он был не в состоянии взять себя в руки. Медведева и сама испугалась, впервые попав под огонь противника, но никогда настолько не теряла самообладания. Сидя под градом пуль, она осознала, что лучше приспособлена к хаосу войны и испытаниям, чем молодой человек. В то же время Медведева сделала и еще одно важное открытие: в ситуации экстремального стресса и страха мужчины и женщины ведут себя похожим образом, различия отступают.

Мобилизация советских женщин проходила в несколько этапов. Она не была принудительной, как для мужчин, — по крайней мере, на официальном уровне. В первые месяцы войны перед военкоматами стояла противоположная задача — сдерживать тысячи женщин, самозабвенно стремящихся принять участие в обороне Родины-матери. Комсомол выступил с заявлением, что женщины нужны дома, однако оно не имело особого успеха.

По мере того как возрастало количество потерь, ситуация менялась. Летом 1942 года большое число женщин было призвано во вспомогательные службы второго эшелона. Им предстояло заменить мужчин в прачечных, на кухне, в пекарнях, а также выполнять функции медиков, цензоров и разнорабочих. Последняя профессия была как раз вычеркнута из американского каталога Женского вспомогательного армейского корпуса как задача, не подходящая для женщин. Но в Красной армии именно эти простые трудяги обоего пола стали ее невидимым стержнем.

«Так мы воспитывались, что без нас ничего не должно быть в нашей стране. Нас научили ее любить. Восхищаться. Раз началась война, мы обязаны чем-то помочь. Нужны медсестры — значит, надо идти в медсестры. Нужны зенитчицы — значит, надо идти в зенитчицы»[76].

Так говорит сержант ПВО в интервью Светлане Алексиевич в ее замечательной книге «У войны не женское лицо». В Советском Союзе ПВО стала женской специальностью. Но, в отличие от Германии, Великобритании и США, советским женщинам-бойцам разрешалось стрелять из зениток. В 1942 году власти попытались ввести запрет на уровне самых тяжелых гаубиц (203 мм), но эти ограничения были отменены осенью того же года. Особенно тяжелой была работа у заряжающих гаубицы. Случалось, что во время рабочей смены их тошнило, из ушей шла кровь.

Женщины воевали и в танковых полках. Ирина Левченко начинала на фронте санинструктором, однако интуитивно поняла иерархический закон войны: истребление врагов котируется выше, чем спасение жизней. Когда в ее полевой госпиталь попал танковый взвод, она пришла в восторг: «Танки! Вот о чем должно мечтать, к чему стремиться! Ничто, кажется мне, не может сравниться с чувством огромного подъема, которое охватывает вблизи танка, при виде того, как, громыхая гусеницами, плавно покачива-ясь, идет он! Все уступает дорогу богатырскому броневому коню»[77].

Другая женщина, Мария Октябрьская, пожертвовала все свои сбережения на производство танка «Т-34», который подарила Красной армии. В возрасте тридцати восьми лет Октябрьская выучилась на механика-водителя танка. В 1944 году под Витебском она была смертельно ранена. Она стала первой советской танкисткой, удостоенной звания Героя Советского Союза (посмертно).

В мае 1943 года в поселке Амерево в Московской области была создана женская школа снайперской подготовки. Школа, позднее переведенная в Подольск, в период с июня 1943 по август 1944 года выпустила 1061 снайпера. Курсанты сами строили бараки, занимались военной подготовкой и стрельбой по 10 часов в день. Они учились обращаться не только с винтовкой Мосина — Нагана, которая должна была стать их верной спутницей в последующие два года, но также с легкими и тяжелыми пулеметами и ручными гранатами. Кроме того, они практиковались в ведении рукопашного боя. Когда пару месяцев спустя их отправляли на фронт, у каждой в вещмешке лежали две гранаты: одна для врага и одна для себя. Второй следовало воспользоваться, если возникнет угроза попасть в плен к немцам. Ненависть нацистов к женщинам-бойцам не знала границ. Немцы не воспринимали их как настоящих военных, расстреливали на месте или вешали, иногда подвергнув тяжелому насилию. «Мы знали, что плен — это изнасилование и пытки, — говорила пилот Надежда Попова. — Этого я боялась больше всего».

На Западе самой известной среди советских девушек-снайперов стала Людмила Павличенко. Она родилась в Киеве, окончила школу и только недавно пошла учиться на историка, когда разразилась война. Девушка немедленно решила отправиться на фронт. Павличенко была убеждена, что женщины могут все то же самое, что и мужчины, и теперь ей выпал шанс доказать это на деле. Как и немка Ханна Райч, Павличенко занималась планеризмом, а также снайперской стрельбой, в которой вскоре значительно преуспела.

Павличенко направили в 25-ю стрелковую Чапаевскую дивизию. Она стала одной из двух тысяч девушек-снайперов, служивших в Красной армии во время войны. Кроме того, Павличенко относится к тем пятистам, которые остались в живых. Сначала она участвовала в обороне Одессы, окруженной в 1941 году немецкими и румынскими войсками. Когда город пал, ее подразделение перевели в Крым, где она провела 250 дней в суровых боях за Севастополь. В Одессе она уничтожила 187 врагов, в Севастополе ее боевой счет пополнился. «Со мной всегда есть наблюдатель, который смотрит через бинокль, дает мне ориентиры, следит за убитыми». Но важнее умения попасть точно в цель для снайпера были выдержка, сила воли и терпение: «День наш протекал так: не позднее как в 4 часа утра выходишь на место боя, просиживаешь там до вечера. Боем я называю свою огневую позицию. <…> Бывало и так, что целый день пролежишь, но ни