Борьба за любовь при дворе Валуа - Юрий Николаевич Лубченков

опытов, Мария практиковалась и в философии – во всяком случае, есть описание того, как в 13 лет она произнесла речь на латинском языке перед королевской четой, в которой были философические пассажи, может быть и не ею придуманные, но ею взятые из умных книг. В 10 лет она удивляла всех зрелостью суждений в письмах к матери, суждений в делах политических. Этому способствовало ее живое увлечение историей, языками, ее проницательный и живой ум, много подмечающий у окружающих ее людей и позволяющий делать из этого правильные выводы, ее вкрадчивый и любезный характер, благодаря которому она умела завоевывать доверие людей, охотно делившихся с ней своими знаниями и жизненными наблюдениями. Словом, она была украшением двора и одним из главных призов европейской политики.

Мария Лотарингская.

Художник К. де Лион

Так что немудрено, что Генрих II, когда Марии исполнилось 14 лет, начал торопить ее брак со своим сыном. Брак состоялся 24 апреля 1558 г. Ему предшествовала напряженная дипломатическая возня вокруг будущих прав и обязанностей Медичи перед Францией. В конце концов она наподписывала кучу всяких обязательств, включая и особо тайные, в которых она полностью отдавала Шотландию в руки королям Франции. Первый опыт политического двурушничества и элементарной бесчестности был преподан юной королеве в преддверии одного из самых волнующих для любой девушки событий.

Может быть, поэтому он столь хорошо и усвоился, и в дальнейшем с успехом повторялся. Тем временем политика Марии Лотарингской начинала приносить в Шотландии свои плоды: уверенная теперь окончательно в своих силах, она полностью теперь опирается лишь на соотечественников, что не остается без выводов со стороны шотландцев – часть аристократии отказывается воевать с Англией на ее территории. А тут еще одно событие резко подорвало влияние регентши – умерла Мария Тюдор, и королевой стала Тюдор Елизавета. Что сразу же оттолкнуло от Марии Лотарингской дворян-протестантов. Но почему-то позволило сделать французскому двору вывод, что настал благоприятный момент побороться под стягом Марии Стюарт за английскую корону, ибо многие Елизавету признавали за незаконнорожденную.

И столь же многие нашептывали Генриху II совет заставить сына включить в свой герб и герб Англии, ибо единственная-де, кто может быть на троне Англии, – это его жена. Так завязался долголетний конфликт между Марией Стюарт и Елизаветой, кончившийся смертью одной из них. Они годами будут противостоять друг другу, каждая под стягом своей веры, но, по сути, они были весьма похожи друг на друга, ибо обе они (равно как и одновременно действовавшая с ними Екатерина Медичи) – религиозны по расчету, лишь используя фанатизм и оставляя его черни. То есть отягощенные властью, искалеченные ею, они даже дела совести воспринимали через призму властолюбивого прагматизма. Хотя все же скажем, что из всех троих Мария Стюарт была более всех женщиной.

Видно, поэтому она и проиграла, ибо политика не терпит чувств и эмоций, а признает лишь логику и расчет. Вот дурные примеры эмоций: Генрих II, желая потешить свою даму сердца Диану де Пуатье, принимает участие в турнире. Здесь его ранят, и он умрет 10 июля 1559 г. Теща нового короля Франциска II, обрадовавшись, совсем потеряет осторожность, что приведет к дальнейшему охлаждению шотландской знати.

Молодой король Франции, ослепленный властью и находясь под влиянием дядей жены – из Лотарингского дома – порекомендует жене взять титул королевы Англии и Ирландии. Мария Лотарингская, уверившись в своих силах, начала насаждать не только французские нравы, но и католичество. В ответ вспыхнуло восстание. Протестанты заняли Эдинбург и обратились за помощью к Елизавете, регентша – к Франции. Война началась. В ходе ее в июле 1560 г. скончалась Мария Лотарингская, предварительно пожелав поговорить с лидерами протестантов.

Те не отказали умирающей королеве в ее просьбе и доверились ее слову. Она завещала им мир. И, действительно, с ее смертью (т. к. ее дочь – королева Шотландии – находилась вне пределов государства) мир стал неизбежен: на условиях противников французской политики, ибо сторонников ее было мало, а самой Франции стало не до глобальных замыслов – здесь разгоралась гражданская война. Условия были жесткие – государственное управление, по сути, из монархического становилось аристократически-олигархическим, католицизм терпел крах.

Комиссары Елизаветы писали своей королеве: «Этот договор окончательно утвердил за вашим величеством покорение Шотландии, которого не достиг ни один из ваших предшественников, несмотря на множество одержанных ими побед; он передает в ваши руки сердца и преданность дворянства, которые принесут Англии даже более пользы, чем, сколько могли бы принести доходы короны». Марию Стюарт условия Эдинбургского трактата (фиксировавшего победу Елизаветы и протестантов) возмутили: «Мои шотландские подданные совершенно не исполняют своего долга. Я – их королева, они дают мне это название; но ведут себя не так, как прилично подданным. Я научу их покорности». Но это осталось лишь декларацией. Реальных сил подкрепить слова делом у нее не было: первый раунд остался за Елизаветой. Скоро на Марию обрушился новый удар, враз перевернувший всю ее жизнь – 5 декабря 1560 г. умирает ее муж, Франциск II. Влияние ее дядей упало; отделение французской короны от шотландской уничтожило общность интересов.

К тому же интересы Екатерины Медичи, стоявшей за Карлом IX, были совсем иными. А кроме всего, она не любила Стюарт и желала жить со всеми в мире – как внутри государства, так и вне его. А на восемнадцатилетнюю вдову, кроме горя, обрушилась и жизнь. Филипп II предложил ей руку своего сына дона Карлоса. Короли Швеции и Дании искали ее руки для себя. Елизавета через своего посланника выразила ей свое соболезнование и просила ратифицировать Эдинбургский трактат. Но Мария, все мысли которой сосредоточились на Шотландии, отказалась, хотя и смягчила отказ пожеланием жить с Елизаветой в дружбе: «Мы обе живем на одном острове, говорим одним языком, мы самые близкие между собой родственницы и обе – королевы». Она говорила, что живет с Елизаветой на одном острове, но жила пока во Франции. Шотландия, несмотря на то, что это было ее королевство, несмотря на детские воспоминания (а, может быть, как раз именно из-за них), страшила ее.

И хотя она решила ехать туда, но это было не чисто свободное решение: с одной стороны, долг монарха, с другой же… тонкое выживание ее Екатериной Медичи, желавшей быть единственной королевой при собственном дворе и наживать неприятности из-за нелюбимой снохи. Современники отмечали: «Она боится этого путешествия как смерти, и во сто раз лучше бы желала остаться простой вдовой во Франции, чем ехать царствовать в свою дикую страну». Тем временем шли переговоры о возвращении Стюарт на родину. Королева попросила охранную грамоту у