Закон и обычай на Кавказе - Максим Максимович Ковалевский

кипчаков. По возвращении из России он, все на основании того же свидетельства, проник в северные части Кавказа – до черкесов и страны Ас, в которой, говорит профессор Миллер, следует видеть Осетию. Отсюда – на запад, прошедши недалеко от Эльбруса, он проник к месту, называемому Абаза (то есть к абазинцам), затем – в Грузию, а оттуда – в Дагестан.

Эти передвижения монголов по центральным проходам Кавказа объясняют нам причину поселения у самого южного склона дагестанских гор неподалеку от Кадорского перевала монгольской народности, доселе известной под наименованием «муганлы». Народность эта и в наши дни занимает как Джаро-Белоканский округ, так и земли Елисуйского султанства. Земли эти входили прежде в состав занятой грузинами Кахетии, составлявшей сначала часть грузинского царства, а затем отделившейся и образовавшей сперва вполне самостоятельное государство, а затем данницу Персии. В начале XVII столетия (в 1617 году) Кахетия окончательно была разорена шахом Абазом. Этим обстоятельством воспользовались аварцы Дагестана. Они спустились с гор под начальством Чапар-Али и заняли ту часть Кахетии, которая известна ныне под названием Джаро-Белоканского округа. Все земли они разделили между собой в собственность и обратили занимавших их дотоле наравне с грузинами монголов в своего рода крепких к земле наследственных арендаторов, по так называемому «кешкельному» праву.

Кешкелем собственно называется земельная мера, определяемая количеством семян для посева. Кешкель – это участок земли, засеваемый четырьмя «тагарами» (приблизительно четырьмя четвертями) хлеба. С такого участка обычай, смотря по местности, требует в пользу собственника платежа третьей, четвертой, седьмой, а иногда и десятой части урожая. Кешкельное право устанавливалось в старые годы не только по отношению частных лиц, но и по отношению целых селений, которые в таком случае осуществляли свое право пользования на общинном начале. В кешкель могла быть отдаваема и земля под лесом с правом расчистки ее и под условием, что первые семь лет кешкельный владелец будет пользоваться ею бесплатно, а затем станет вносить положенную в соглашении долю урожая. Из некоторых дел, сообщенных мне окружным начальником Закатальского округа, полковником Узбашевым, нетрудно прийти к заключению, что кешкельное право устанавливалось иногда в пользу целого рода, или тохума. Поводом к тому могла быть расчистка земли из-под леса по его распоряжению и в границах его владений.

Расчищенная земля поступала в кешкельное пользование, и суду, в случае открытия спора между родовичами о размере, в каком каждый должен участвовать в получении доходов от кешкелей, не оставалось другого выхода, как разделить на равные доли между домами одного и того же тохума или годовые поступления от кешкелей, или самые кешкели.

Из всех народностей, прибывших в новое время на север Кавказа, прочную оседлость основали одни только кабардинцы. По преданиям черкес, одно из их племен по имени Кабарда оставило в VI веке геджры прежнее место жительства на реке Кубани и переселилось на север к Дону, откуда в скором времени перешло в Крым. На морской карте Черного и Средиземного морей, составленной в 1497 году, выставлено красными буквами название кабардинского народа несколько на запад от того места, где ныне стоит Таганрог. В Крыму кабардинцы оставались недолго; в VII столетии они снова вернулись на Кавказ.

Согласно кабардинскому преданию, изложенному в докладной записке, поданной в 1825 году на имя начальника Главного штаба генерала Дибича кабардинцы на этот раз, переправившись через море, прибыли к устью Кубани в гавань Кизильташ. Здесь они оставались недолго. Под начальством Инала, родоначальника всех кабардинских князей, они вскоре двинулись далее на восток и расселились вдоль по Кубани – в нынешней Кабарде, где и подчинили себе жившие здесь черкесские племена. По смерти Инала князья Песленеевцы и Кемиргоевцы, согласно тому же кабардинскому преданию, остались за Кубанью вместе со своими подданными, а прочие переселились в Большую и Малую Кабарду. В Большой осели четыре княжеских рода: Атажухины, Мисостовы, Бекмурзины и Кайтукины, а в Малой – два: Toусултановы и Глохстановы[263].

Кабардинцы застали местность заселенной народом одного с ними адыгейского, или черкесского племени, который византийским и русским летописцам известен был под наименованием «косоги», или «касаки». Эти косоги распадались на роды (шляху), во главе которых стояли правившие ими родовые старейшины (тлякотлеши). Кабардинцы вступили с ними в соглашение, признали их права и положили, таким образом, основание трем семьям тлякотлешей: Тамбиевых, Куденстовых и Анзоровых. Земли, состоявшие во владении косогских родов князей, оставлены были за ними, и за тлякотлешами признано право держать на них не только зависимых от них крестьян (пшитов), но и дворян (ворков). И те, и другие не владели, по-видимому, другой землей, кроме той, какую тлякотлеши давали им для поселения. Кабардинцы не установили права земельной собственности за подданными тлякотлешам сословиями, а наоборот, признали за самими тлякотлешами право свободного переселения вместе с их подвластными. Явившись в занятую ими землю не как завоеватели, а как союзники населявших ее племен, кабардинцы призвали семьи тлякотлешей разделить с ними политическое господство. Средством к этому явился выбор тлякотлешами из своей среды особого управителя (кодза), который должен был вместе с кабардинскими князьями (пше) принять на себя заботы по заведыванию как внутренней, так и внешней политикой. Тлякотлеши получили также известные почетные преимущества и стали заключать супружеские союзы, исключительно в собственной среде. Их жизнь и собственность защищены были обычаем в большей степени, чем жизнь и собственность их подвластных. Убийство тлякотлеша обложено было выкупом, значительно превышавшим размер платежей, требуемых за убийство лиц прочих сословий. Воровство же, совершенное у них на дому, как показывают недавние примеры, сопровождалось убийством виновного. Обставив таким образом быт туземцев, кабардинцы сами устроили свою жизнь на следующих началах: не устанавливая частной собственности на землю, князья на разных условиях поселили на ней как благородных (ворков) и простых свободных (азет), так и крепостных (пшитель). За собой они удержали право политического господства, а все остальные сословия поставили по отношению к себе в васальную или крепостную зависимость. В сообществе с поставляемым тлякотлешами кодзом они осуществляли права верховной власти, объявляли войну и заключали мир, вели переговоры с соседними племенами и владельцами, начальствовали над народными ополчениями и назначали судей над народом, которые, как общее правило, руководствовались в своих решениях не столько народным обычаем, сколько правилами шариата[264].

Привилегированное положение пше, или кабардинского князя, сказывалось и в преимущественной защите его жизни народным обычаем, и в запрещении ему брать жен не иначе, как из княжеских семей соседних с кабардинцами народностей, или отдавать своих дочерей замуж не иначе, как за женихов княжеской крови. По выражению кабардинцев, кровь убитого пше способна