Закон и обычай на Кавказе - Максим Максимович Ковалевский

Кто имел пчел, по прошествии трех лет давал помещику от каждой сапетки три. Крестьянин не мог зарезать барана или рогатую скотину, наварить бузы или напечь хлебов, не отдавши наперед условленной части всего им заготовленного.

Чрезвычайные события в жизни крестьянина, как и в жизни его помещика, сопровождались обыкновенно добавочными платежами. Раздел крестьянского двора не мог произойти иначе, как при условии выдела в пользу господина части делимого имущества. Из полученного крестьянином калыма за дочь часть поступала к помещику. Похороны и поминки, как и отдача в замужество княжеской дочери, не обходились без подачек со стороны не только крестьян, но и ворков.

Что касается рабов, то ими вправе были владеть все сословия, в том числе и крестьянское. Рабы причислялись к вещам, так что вред, причиненный ими, возмещался потерпевшему.

Рабы исполняли все приказания своих господ и работали на них круглый год. Разлучение семей при продаже дозволялось обычаем[266].

Только что представленный очерк кабардинской общественной организации дает нам возможность открыть источник, из которого заимствована была осетинами и балкарцами доселе существующая в их среде система сословий. Самый факт заимствования легко объясним, раз мы примем во внимание господствующее значение кабардинцев на протяжении всего северо-западного Кавказа, ту экономическую зависимость, нередко принимавшую даже политическую форму, форму платежа дани, в какой жители горных ущелий жили от замыкавших проходы князей Большой Кабарды, и то высокое уважение, каким все горцы окружают это по-преимуществу рыцарское племя. Подражая кабардинцам в их одежде, оружии, домашней утвари, способе постройки жилищ и манере держать себя в обществе, горские народности западного Кавказа усвоили себе также кабардинскую точку зрения на те отношения, какие должны существовать между повелителями и подвластными, между князем и его вассалами. Перенесение кабардинских сословных порядков в Осетию совершилось тем легче, что установление прочного правительства в некоторых частях занятой ими местности (в Тагаурии, Куртатии и Дигории) совершилось при непосредственном участии кабардинских дружин. Согласно народным преданиям, привилегированные семьи Осетии имеют своими родоначальниками лиц, изгнанных из их первоначальной родины за совершенные ими преступления, так называемых абреков. Самое происхождение привилегированного класса алдаров и бадилят не восходит далее конца Средних веков. До этого времени в Осетии не существовало между людьми других различий, кроме тех, которые кладут: 1) законность и незаконность рождения, 2) рабство и свобода и 3) поселение на собственной или чужой земле. Дети, происшедшие от сожития с номулусами, образовали из себя класс людей подвластных. Они зависели от тех семей, к которым принадлежали их отцы. Взятые на войне или приобретенные покупкой пленники-грузины положили начало бесправным рабам – «гурзиакам»; поселенные же на чужих землях «фарсаглаги» (от слов: фарсаг – побочный и лаг – человек) походили на класс свободных наследственных арендаторов, подобных русским серебряникам и кабардинским чагарам. Ко всем этим различиям присоединилось новое с того момента, когда осетинские абреки, опираясь на помощь кабардинцев, приступили к заселению незаселенных дотоле ущелий Главного хребта. О происхождении высшего сословия Тагаурии осетинские народные предания сохранили нам следующие подробности.

Уцелевший при избиении целого рода молодой куртатинец Шанаев находит приют в Кабарде у князей Кайтукиных, получает у них воспитание и с их помощью водворяется в Тагаурском ущелье. Этот факт кладет начало сословному неравенству. Тогда как в Куртатинском обществе продолжает держаться прежняя родовая демократия, в Тагаурии под влиянием кабардинцев складывается подобие феодальной системы. На занятых силой оружия землях пришлые в Тагаурию абреки селят выходцев из прочих частей Осетии. Эти выходцы, не имея собственной земли, попадают в положение наследственных арендаторов чужой собственности, становятся фарсаглагами князей-владельцев.

В эпоху уничтожения крепостной зависимости на Кавказе сословная организация Тагаурии представляется нам в следующем виде. Высшее общественное положение принадлежит алдарам; алдарское достоинство не приобретается ни покупкой, ни заслугами. Оно есть исключительное достояние одиннадцати фамилий, издревле приобретших это звание.

Права алдар весьма широки. Они одни могут владеть, сверх гурзиаков, и кавдасардами, распоряжаться ими по своему произволу и подвергать их наказаниям помимо суда. Как верховные собственники всех земель Тагаурии, они получают от фарсаглагов следующие повинности и платежи. Весной каждый двор доставляет «уозданьлагу» одного ягненка, осенью – большого барана. К ежегодным платежам принадлежат также: воз сена, овечий сыр и 10 фунтов коровьего масла. Если фарсаглаг бьет на мясо скотину или режет барана, то передняя лопатка с ребрами принадлежит уозданьлагу. Во время поминок и свадеб фарсаглаги доставляют своим господам бузу и съестные припасы, смотря по состоянию. Что касается личных повинностей, то во главе их следует поставить обязанность сопровождать господина на собственной лошади, куда бы он ни ехал, на правах его телохранителя. Это та же обязанность, какая в Средние века принадлежала вассалам. Рядом с этой повинностью фарсаглаг несет другие, чисто хозяйственного характера. Во время покоса, пахоты и жатвы из каждого фарсаглагского двора посылается на хозяйское поле один человек, который с собственными орудиями и на хозяйском корму обязан проработать целый день. Подобно нашим крестьянам в эпоху, предшествовавшую отмене знаменитого Юрьева дня, фарсаглаги пользуются правом свободного перехода от одного алдара к другому. Существенным ограничением этой свободы переселения является то обстоятельство, что при оставлении прежнего местожительства жилище фарсаглага и вся его собственность переходят к хозяину. В свою очередь, последний при неисполнении фарсаглагом обязанностей имеет право прогнать его от себя. Взамен получаемых им выгод алдар обязан оберегать живущего у него фарсаглага от всякой обиды и насилия. Если у фарсаглага украдут что-либо в ауле или отобьют у него скотину – розыскание и преследование виновного падают на алдара[267].

Одним из способов, которыми достигнута была на Западе эмансипация среднего сословия от феодальной аристократии, была покупка земель в собственность у разоряющейся знати. Та же покупка – причина тому, что многие фарсаглаги с течением времени сделались совершенно независимыми частными собственниками и освобождены были от всякого рода повинностей и платежей. Этим путем восемь из упомянутых нами одиннадцати алдарских семей потеряли права на своих фарсаглагов и уступили в их пользу большую часть принадлежащей им земли. Итак, фарсаглаги могут быть земельными собственниками. Они могут также владеть рабами-гурзиаками, но дети этих рабов уже считаются свободными. Одних только кавдасардов фарсаглаги иметь не могут, так как такая привилегия признается за одним высшим сословием.

Звание кавдасардов наследственное. Они составляют неотчуждаемую собственность той алдарской фамилии, к которой принадлежала их мать. Они не могут поэтому быть проданными