Холодная война и защита гостайны. 1946–1953 гг. - Геннадий Александрович Куренков

В послевоенный период применение научных методов в разведке и контрразведке по сбору и анализу информации, постепенно придает данной работе вид научной деятельности. Так, Р. Клайн отмечает: «Я стал начальником штата аналитиков, специалистов по Советскому Союзу и Китаю, и проработал около трех лет в качестве старшего аналитика ЦРУ, ответственного за составление докладов о данных текущей разведки по СССР, Восточной Европе, КНР, Северной Корее и Северному Вьетнаму. Мы занимались оценкой новых данных, которые включались в ежедневные и еженедельные сводки, что более существенно, подготавливали для Аллена Даллеса описание новых тенденций в изучаемой ситуации. А Даллес представлял эти документы СНБ, заседания которого во времена генерала Эйзенхауэра собирались с военной точностью, каждую неделю»[633]. Также он пишет: «В качестве первого шага кое-что сделало УДО – в ответ на возникшие в результате корейской войны требования: был создан центр исследований и оценки информации из всех источников, где данные разведки средств связи (все еще наиболее значительный источник информации – особенно о советской экономике и военном потенциале) всесторонне изучались с привлечением данных из других источников»[634].

Так А. Даллес описывает процесс работы с информацией: «Обработка поступающей информации включает три фазы. Сначала производится сортировка сообщений. Затем следует обработка данных, сгруппированных по крупным проблемам, которые интересует правительство. Например, одна группа аналитиков работает над информацией о советской экономике, другая о сельском хозяйстве, третья – о производстве стали и средств производства, и, наконец, еще одна занимается сведениями о развитии авиации и ракет в Советском Союзе. Эти группы определяют основные параметры дальнейших специальных исследований (аналитики называют их «базовыми разведданными»). Последняя фаза – сопоставление всех полученных данных и их итоговая оценка»[635].

Спектр разведустремлений американской разведки очень широк и глобален. Так, А. Даллес отмечает: «Анализ разведывательной информации необходимо вести по всем странам, где могут быть затронуты наши интересы, а также в некоторых областях военного дела, экономики, международных отношений, которые требуют нашего внимания, например, советские достижения в ядерной физике, баллистике, аэродинамике и космонавтике, а также в промышленности, сельском хозяйстве и транспорте. Естественно, нас может заинтересовать политическое, экономическое или социальное положение в любом государстве»[636]. «Одно из основных направлений наших разведывательных усилий, которому постоянно уделяется серьезное внимание и по которому очень часто, можно даже сказать регулярно, делаются обстоятельные оперативные сводки, – это развитие промышленности, производящей вооружение, особенно в СССР (выделено мной. – Авт.). Интерес представляют советские программы и новейшие достижения в ракетном деле, в области производства ядерных боеголовок, строительства атомных подводных лодок, новейших самолетов и всего того, что может привести к рывку в каком-либо виде вооружений, как случилось в области космоса. Это одна из наиболее трудных задач, с которыми сталкивается аналитик»[637].

Р. Клайн также приводит примеры положительного результата аналитической работы: «Одно из чрезвычайно точных предсказаний аналитиков ЦРУ дало США возможность выступить с формальным заявлением о том, что вскоре КНР осуществит свое первое ядерное испытание. Это действительно произошло в октябре 1964 года. Изучив фотоснимок ядерного полигона в северо-западной части Китая и собрав воедино другие обрывки информации о пекинской ядерной программе, аналитики ЦРУ и других разведывательных агентств США пришли к выводу, что первое ядерное испытание не за горами»[638]. «Так или иначе, в конце 1963 года Управление исследований и докладов обнаружило, что в этом году Советский Союз постигла такая часто случавшаяся с ним беда, как неурожай, в результате чего катастрофически снизился рост советской экономики (менее 2%) и обнаружилась вся несостоятельность хвастовства Хрущева, заявлявшего, что СССР вот-вот перегонит Америку. Президента Джонсона эти новости восхитили, и он велел ЦРУ рассекретить их. Мы начали подготавливать такого рода сообщения и всякую там статистику, чтобы предоставить их в распоряжение ученых – разумеется, после «санирования», как мы назвали процесс изъятия из таких сообщений указание на секретные источники нашей информации. Однако это была кропотливая работа, а президент спешил как можно скорее довести до публичного сведения наши данные, и потому было решено ознакомить с ними прессу»[639].

Кроме работы с информацией на бумажном носителе, большое значение Запад придавал разведке техническими средствами, в том числе прослушке радио. «Однако небезынтересно отметить, еще в 1941 году такой источник открытой информации, как радио, уже был признан правительством в качестве ценного поставщика разведывательной информации наряду с сообщениями дипломатов и военных, наряду со службой дешифровки. Правительственные лица довольно быстро поняли, до какой степени важна для них служба радиоперехвата»[640]. «В феврале 1941 года был создан разведотдел для сбора данных из открытого источника, полезность которого трудно переоценить. Отдел начал поставлять информацию правительственным лицам, ответственным за иностранную политику, и значимость этой информации оказалась столь весомой, что отдел не был расформирован и по окончании войны. Речь идет о Службе радиоперехвата иностранных передач, учрежденной по предложению Госдепартамента. Она фиксировала иностранные радиопередачи, переводила на английский язык речи зарубежных политиков и передачи новостей, чтобы информировать обо всем наиболее важном другие разведотделы. Для американских дипломатов, руководителей государства и военных вопрос о получении своевременной и детальной информации о заявлениях зарубежных политиков и военачальников был крайне насущным. Так появилась на свет эта разведслужба – род справочного отдела, плоды трудов которого весьма существенны для работников Госдепартамента, включая послов, а также и для американской прессы. Позже он получил название Служба информации об иностранных радиопередачах (СИИР) и в конце концов попала в ведение ЦРУ, превратилась в «Службу, представляющую общий интерес». Ее сообщения и аналитические резюме, ее картотека и по сей день поистине бесценны. Аналогичный отдел радиоперхвата действовал в рамках Би-би-си, обслуживая нужды лондонского правительства. СИИР быстро наладила деловую связь с этим отделом, и редакторы, переводчики и аналитики начали обмениваться информацией и накопленным опытом; записи службы английского радиоперхвата направлялись в США, а оттуда в Лондон поступали результаты трудов СИИРа. Не только во время войны, но и на протяжении последующих трех десятков лет эта единственная в своем роде информационная служба держала руку на пульсе важнейших международных событий, ежедневно переводя на английский и обрабатывая сотни тысяч слов, чтобы тут же разослать полученные сведения тем, кто в них нуждается в Великобритании, США и в других странах»[641].

А. Даллес и Р. Клайн отмечают как потенциальную угрозу (выделено мной. – Авт.) отношение американцев, организаций и СМИ к секретности и оправдывают ее с точки зрения защиты национальных интересов и безопасности государства. Так, они отмечают: «Порой