Холодная война и защита гостайны. 1946–1953 гг. - Геннадий Александрович Куренков

американцы высказываются так, словно любой секрет – зло. Но большинство умных людей наверняка согласны, что необходимо хранить в секрете сведения о важном для защиты страны оружии или сведения об источниках информации, благодаря которым можно нейтрализовать попытки свергнуть дружественное США правительство»[642], «…довольно трудно убедить людей в том, что пришло время, когда настоятельно необходимо в интересах национальной безопасности держать в секрете некоторые государственные дела, что их свободе может угрожать излишняя болтливость об оборонных мерах государства или же о деликатных дипломатических переговорах (выделено мной. – Авт.). В конце концов все, что правительство сообщает средствам массовой информации и общественности, неизбежно становится достоянием противника. А любое лицо, разгласившее доверенный ему секрет по злому умыслу или по небрежности, может считать, что сведения наверняка попадут к Советам, как если бы он сам вручил их тайно советскому разведчику из рук в руки. Что толку тратить миллионы на борьбу со шпионажем, если наши секреты уплывают к противнику по неосмотрительности самих американцев. А во многом, по моему мнению, нарушение секретности происходит по вине наших правительственных учреждений и ведомств» (выделено мной. – Авт.)[643], «…американцам присуще говорить слишком много о делах, которые должны быть секретными. У меня такое чувство, что мы выдаем значительное количество наших секретов, в особенности в области производства вооружений, и что мы часто не видим существенного различия между операциями, которые должны сохраняться в секрете, с теми, которые по своему характеру не являются секретными. Временами случается, что наша пресса слишком усердствует в поиске «сенсаций», связанных с будущими действиями в области дипломатии, политики и военного планирования. Мы научились понимать значение секретности во время войны, хотя даже и тогда время от времени случались серьезные промахи и совершались неблагоразумные поступки. Но нам следует четко сознавать, что в период холодной войны противник постарается использовать любой случай, когда мы ненароком разгласим тайну или допустим какую-либо публикацию, которую можно использовать в разведывательных целях» (выделено мной. – Авт.)[644], «Дуглас Кейтер из журнала «Рипортер»… Он цитирует в своей книге «Четвертая рука государственной власти»: «Президент Трумэн однажды заявил, что девяносто пять процентов нашей секретной информации публикуется нашими же газетами и журналами; призвал к тому, чтобы газетчики сами отказывались печатать такие материалы, даже если они поступили к ним официально из правительственных учреждений»[645].

Выход из положения, при котором возможно свести к минимуму утечку секретных сведений, руководители ЦРУ видят в дозировании и контроле за информацией (выделено мной. – Авт.). Так, А. Даллес отмечает: «В наш ракетно-ядерный век очень важно, чтобы мы постоянно информировали американский народ о наших оборонных мероприятиях. Общественность должна знать точные факты, сообщенные официальными властями, а не пользоваться слухами и сплетнями. Сколько, например, велось пустых разговоров об отставании США от Советов в области тяжелых бомбардировщиков, ракет и так далее. Лично я убежден: наше военное положение никогда не было хуже, чем у Советского Союза. И очень хорошо, если наш народ будет твердо знать об этом. Да и совсем неплохо, если и советское правительство убедится в этом. Но для этого совсем не нужно публиковать детальную информацию, где точно расположены стационарные ракетные установки, какое точно число бомбардировщиков или истребителей мы собираемся иметь и каковы их тактико-технически данные и вооружение»[646]. «Имеется ли возможность прекратить утечку информации? Один из важных аспектов этой проблемы – установление действенного контроля со стороны правительства и конгресса, т. е. исполнительной и законодательной властей. Именно они должны определять, что можно публиковать, и давать соответствующее разрешение, особенно, что касается отчетов о проведенных конгрессом дознаниях и следствиях, а также слушаниях там бюджетных вопросов …комиссиям конгресса нужна секретная информация и строго доверительные документы исполнительных органов. Но нельзя ли обойтись без подробной публикации всех этих сведений? В большинстве случав такие детали представляют исключительный интерес для потенциального противника, но совершенно не нужны нашей общественности (выделено мной. – Авт.). Я очень сомневаюсь в том, что американский народ претендует на право знать все эти детали»[647], «…наведение порядка… предпринять меры: 1) исполнительная власть… должны сделать все возможное для предотвращения публикации информации, представляющей интерес для противника и предпринять действенные меры против утечки сведений из правительственных органов; 2) в сотрудничестве с лидерами конгресса и заручившись их согласием, необходимо предпринять шаги по сокращению публикаций протоколов заседаний сената и палаты представителей, на которых обсуждаются вопросы нашей национальной безопасности, особенно в военной области …провести спокойную дискуссию между руководителями правительства и печатных органов, и других средств массовой информации… чтобы достичь согласия и выработать механизм, обеспечивающий эти средства доверительными консультациями, когда и где именно следует обязательно соблюдать секретность, чтобы не нанести ущерб нашей безопасности (особой осторожности требуют вопросы вооружения и проведения важных разведывательных операций)»[648].

Но все же А. Даллес желает, чтобы было, к примеру, как в Англии: «Британский акт о правительственных секретах» (закон об охране государственных тайн) предусматривает серьезные наказания за разглашение сведений для служебного пользования и секретной информации. При этом английское судопроизводство разрешает выносить приговоры по таким деяниям без публикации в печати информации о составе преступления»[649].

Для чего была нужна данная глава? Зачем мы привели мнение и показали отношение руководителей разведслужб наших потенциальных противников к секретности, значению информации из открытых источников, научного подхода к добыванию и защите информации, определению потенциальных угроз утечки информации? Ответ прост. Чтобы наглядно показать позицию сторон. Как мы уже не раз говорили об универсальности законов защиты информации, государственной тайны (секретных сведений), вышеописанное изложение работы советских служб в предыдущих главах, и приведенное мнение и оценки американских спецслужб в лице их руководителей, во многом совпадают в главных вопросах и позициях. Фактически одни и те же проблемы. В основном схожи пути их решения.

Главное различие кроется выше, за рамками обозначенной темы, – целях и интересах противоборствующих сторон. А это определяет экономический базис и соответствующая надстройка: формация, строй, правящий класс, государство, и идеология. Словом, экономический и общественно-политический строй и государственное устройство. Отсюда и конфликты интересов как внутри государств, так и в геополитике и мировой истории.

Глава 7

О периодизации холодной войны

В данной работе мы осветили события в период так называемой холодной войны. В советской и, в большинстве своем, в постсоветской историографии началом данного исторического периода и исторического феномена принято считать речь Черчилля в американском городе Фултоне, о чем уже было сказано в данной работе и на что ссылались другие историки. Автор данной работы склонен высказать на этот счет свою точку