Холодная война и защита гостайны. 1946–1953 гг. - Геннадий Александрович Куренков

Цензура, по мнению либералов, особенно в той форме, которую она приобрела в советское время, – «одно из самых страшных изобретений человечества», есть «абсолютное зло» и «не содержит в себе никакого положительного опыта». Здесь смеем заметить, что почему-то именно цензура, а не, к примеру, постоянные войны и бесправие основной массы «простых» людей, власть «денежного мешка» и экономические отношения, основанные на эксплуатации человека человеком, «одно из самых страшных изобретений человечества, абсолютное зло и не содержит в себе никакого положительного опыта?!» И «одно из», а почему «не наряду с», и что первично? Автор же данной статьи, специализируясь на теме защиты военной и государственной тайны, положительно относится к цензуре информации в советское время по признакам наличия именно секретных государственных и военных сведений и считает наличие цензуры по таким направлениям оправданным. О положительных аспектах работы по защите военной и государственных тайн в РСФСР – СССР автором написан ряд статей и книг.

Почему существуют такие противоположные точки зрения? Думается, что проблема в подходе и направленности – исторической, политической, социальной и специальной. Проблема определения наличия и уровня достаточной секретности, а также определения границы и баланса между секретностью и гласностью не решена до сих пор, т. е. и в современное время, даже на теоретическом уровне. Если уровень и границы секретности как-то пытаются обосновать, то так называемая «гласность», ее границы, рамки дозволенности, не причиняющие ущерба государству, обществу, личности и общественному спокойствию, ее возможные варианты и последствия в современной интерпретации вообще не определяются и не осмысляются. Имеет ли гласность границы? Или границы «гласности» определяет секретность и гостайна? А при освещении исторического аспекта при решении вопросов защиты государственной тайны на основе закона, а также на уровне партийных и правительственных постановлений и решений, требуют своей разработки, так же как и миф о «сверхсекретности» только в СССР. Была ли так называемая «сверхсекретность» присуща только СССР, и не имела ли она широкое распространение в тот или иной исторический период во всем мире? Так как, к примеру, общеизвестно, что в период между мировыми войнами весь западный мир был «беременен» фашизмом, военными приготовлениями, секретностью и реально готовился к новой войне.

При изучении данного вопроса в нашей стране закрытость темы обеспечения секретности приводила к тому, что если сначала процесс и результаты функционирования и влияния на общество данного явления вообще не подвергались критическому анализу и воспринимались как должное, то затем, в постсоветский период, только исключительно со знаком минус. Думается, что в дальнейшем все это требует не только историко-политической оценки и всестороннего исторического анализа, но и анализа с точки зрения понимания специфики и законов защиты информации, которая напрямую связана с контрразведывательной деятельностью. Вторым моментом является идеологическая составляющая и подоплека вопроса, в котором советский период либеральными и «казенными» историками освещается только как негативный в истории страны.

Прочитав о пяти уровнях цензуры (по А. Блюму) в СССР, мы задаемся вопросом: а существовала и существует ли цензура в той или иной форме или что-либо подобное в буржуазных странах? Является ли этот вопрос риторическим? Мне кажется, что по первым двум уровням: наличию самоцензуры (внутренняя цензура), а также цензуры со стороны издательств и редакторов, вопросов, наверное, не имеется. Она конечно, существует. Дело только в том, на кого и на что ориентируется автор и редактор (издательство) в смысле существующих принципов функционирования общества и морали. Так, к примеру: «Для Америки, – быстро и наставительно говорил мой новый знакомый, – герой должен быть религиозным. Там даже законы есть насчет этого, поэтому не один книгоиздатель американский не возьмет не одного переводного рассказа, где герой – атеист, или просто скептик, или сомневающийся»[660].

В современной издательской среде существует такое понятие, как «формат» или «линия» (проведение определённой направленности) издательства. И нет его точного и правового определения. Редактор или издатель может запросто и без объяснения причин указать автору, что представленная, к примеру, работа не входит «в формат издательства» или «не формат» для конкретного издания. Или представленная работа не соответствует линии и политики издательства. И всё. Свобода автора закончилась. Это не уведомительный, а разрешительный процесс. Здесь автор не может повлиять на мнение и решение редакции. Является ли это цензурой или нет? В буржуазном современном обществе в первую очередь также принимается во внимание и коммерческий аспект: получение прибыли и интересы собственности (в том числе и интеллектуальной). Работа, потенциально не приносящая прибыль, имеет мало шансов быть опубликованной. Как образно говорил один из художников, на смену идеологической цензуры пришла еще худшая – экономическая. Пишешь не то что хочешь, а что продается. И без всякой гарантии заработка. Так это цензура или нет? Это дает право издательствам изменять (корректировать) и название и авторский текст работы по собственному усмотрению и (или) заключать неравнозначимые договоры, или не платить, или выплачивать минимальные гонорары (которые нисколько не компенсируют потраченные автором труд и время), а имея в виду нынешние российские реалии и вовсе полностью или частично перекладывать расходы по изданию на авторов.

Но главный фокус заключается в том, что в так называемых, «демократических» буржуазных странах, не провозглашая официально цензуры, на деле ее реальное влияние и существование вполне заменяет сама буржуазная система функционирования и существования государства и общества: исполнительные и законодательные структуры, чиновничий аппарат, частная собственность, личные связи и так называемый «денежный мешок». Чтобы ограничить свободу слова, на деле не обязательно официально иметь цензурное учреждение и цензурный аппарат, а вполне достаточно существующих в капиталистическом обществе и государстве рычагов и механизмов, влияния и средств, без всякого объявления цензуры и создания специального государственного цензурного органа. Такое положение вообще присуще миру капитализма, современному обществу и что действительное наличие цензуры прикрыто «фиговым листком» буржуазного права, славословия и обмана. На поверхности проблему свободы слова решают как бы законодательным, т. е. правовым путем, и ничего не говоря о том, кто пишет законы и сопровождает данное законодательство, кто сидит в правительстве и парламентах и в чьих интересах издаются и штампуются законы, кого и что они защищают.

Итак, постараемся озвучить некоторые рычаги скрытой цензуры, с той лишь разницей, что мы это отмечаем не только как перспективу, и как имевшее место в прошлом, а существующее в настоящем реальном современном буржуазном обществе как факт.

1. Использование так называемого «административного ресурса», т. е. использование властными структурами различных методов и способов давления на неугодных авторов и неугодные средства информации. Например, отказ в регистрации, организация регулярных и каких-либо административных запретительных мер, обследования неугодных редакций, создание различных административных проблем и т. д., исключение