Холодная война и защита гостайны. 1946–1953 гг. - Геннадий Александрович Куренков

и торговой сети и передана в спецфонды с наложением грифа «секретно» книга «Географический словарь Кольского полуострова», т. 1, изданная в 1939 году[599]. Изъята из библиотек общественного пользования и торговой сети, наложен гриф «секретно» и передана в спецфонды книга С.Н. Иванова «Опыт изучения геологии и минералогии колчеданных месторождений», Свердловского издания, 1947 года[600]. В июне 1949 года изъят из библиотек общественного пользования и торговой сети «Список синоптических станций СССР», 1947 года издания[601]. В июле 1949 года была изъята книга «Вопросы теории взрывчатых веществ», сборник статей Академии наук СССР, 1947 года издания. Ее было разрешено хранить в спецфонде с грифом «секретно»[602]. Изъята из библиотек общественного пользования и торговой сети книга Д.И. Щербакова «Месторождения радиоактивных руд и минералов Ферганы и задачи их дальнейшего исследования» Ленинградского, 1924 года, издания[603].

В октябре 1949 года Главлит утвердил приказ Приморского крайобллита об изъятии всех номеров журнала «Известия Архангельского общества изучения русского Севера», «Журнал жизни Северного края» за 1917–1919 годы[604]. Приказом от 26 ноября 1949 года изъята из библиотек общественного пользования и торговой сети книга И.Г. Хановича по военно-морской тематике[605].

Далее, в феврале 1951 года из общего пользования изъяты и переданы в спецфонд с наложением грифа «секретно» 13 изданий по тематике железнодорожного транспорта с 1942 по 1945 г.[606] В ноябре 1951 г. изъят из открытого обращения и разрешен только в спецфондах библиотек «Сборник постановлений правительства РСФСР и инструкций по горной промышленности», 1947 года, издания Ленинградской окружной Горно-технической инспекции ГГТИ при СМ СССР[607]. Также в 1951 году изъяты книги «Физико-химические основы производства стали», 1949 года, издания Академии наук СССР. Труды Первой конференции по физико-химическим основам производства стали, из-за наличия статьи «Получение металла из рудных расплавов», которое содержало секретные сведения, было запрещено к открытому использованию. За ошибку, пропустивший статью и сборник, старший цензор был понижен в должности до цензора[608].

Как видно, даже по названиям книг и трудов можно судить о причинах изъятия. В основном изъятия были произведены по «перечневым» (сленг Главлита) причинам, т. е. по сведениям, содержащим государственную (военную, экономическую) тайну. Особо в данный период просматривалась литература по актуальнейшим на тот момент вопросам атомной энергии, полезным ископаемым (особенно радиактивным и редкоземельным), реактивному самолетостроению и ракетостроению, радиолокации и др. Следует сказать, что данные изъятия являлись и результатом ошибок цензоров, ранее пропустивших такие издания. Для этого в Главлите существовала последующая цензура, т. е. просматривалась уже вышедшая литература. Издания и документы, изначально имевшие грифы секретности, контролю органов цензуры не подлежали. При их опубликовании издателям необходимо было соблюдать правила печати секретных материалов.

Секретные издания, к ним приравненные, и запрещенные учитывались и хранились в спецфондах (специальное хранение) библиотек и учреждений. Уполномоченный СМ СССР и Главлит осуществляли контроль спецфондов и решали вопросы по их созданию, функционированию и закрытию.

Так, в апреле 1947 года Институт Маркса – Энгельса – Ленина при ЦК ВКП(б) просил уполномоченного СМ СССР и Главлит возобновить разрешение иметь при библиотеке института фонд литературы специального хранения и по примеру довоенных лет присылать все списки и приказы по изъятию литературы. Главлитом был дан положительный ответ, так как ранее выданное разрешение продолжало действовать[609]. Также ИМЭЛ разрешалось доставлять для спецфонда приобретённую литературу из Германии[610].

Как уже отмечалось, в то время возникало много вопросов по организации и работе спецфондов библиотек. В связи с этим была подготовлена «Инструкция о спецфондах при библиотеках Советского Союза» на 5 листах[611]. В инструкции, в частности, по вопросам хранения и изъятия было зафиксировано, что в спецфонде подлежат хранению издания, выпущенные в свет с грифом «секретно», «совершенно секретно», «не подлежит оглашению», «для служебного пользования», «только для членов ВКП(б)», «только для членов ВЛКСМ». Имеющаяся в спецфонде литература с грифом «секретно», «совершенно секретно», должна храниться в соответствии с инструкцией по ведению секретного делопроизводства. Причем литературу с грифом «секретно», «совершенно секретно», изданную до революции, руководитель спецфонда и представитель местного органа Главлита должны рассекречивать по акту и передавать в общий фонд библиотеки. В дополнение следует отметить, что в то же время в данный период также существовал и «Указатель устаревших изданий, не подлежащих использованию в библиотеках общего пользования и книготорговой сети».

Ответственность за обеспечение секретности в работе спецфонда несли руководитель спецфонда и директор библиотеки. Литература спецфонда учитывалась в секретной инвентарной книге, которая прошнуровывалась, опечатывалась печатью и подписывалась директором библиотеки.

Допуск читателей к литературе спецфонда осуществлялся с разрешения директора библиотеки на основании письма-ходатайства, подписанного руководителем, а также начальником спецотдела, командировавшего для работы, учреждения и руководством его партийной и общественной организации. В ходатайстве должна быть указана тема, над которой работает допускаемое лицо, и перечислены все необходимые для работы материалы. Читатели должны были иметь при себе справку о допуске.

Выписки из «секретных» и «совершенно секретных» документов должны были делаться в специальной прошнурованной и заверенной тетради, которая просматривалась сотрудниками читального зала спецхрана и которая после окончания работы обратно на руки не выдавалась, а высылалась в спецчасть учреждения, откуда прибыл читатель, спецпочтой[612].

Право иметь спецфонд имели не все библиотеки и учреждения. К примеру, районные библиотеки не могли иметь спецфонд. По приказу уполномоченного СМ СССР от 10 февраля 1948 года в библиотеках спецфонды имели право создавать: а) Государственные публичные библиотеки союзного значения и союзных республик; б) Краевые, областные библиотеки и библиотеки автономных республик; в) фундаментальные библиотеки АН СССР, АН союзных республик и отраслевых АН, НИИ союзного значения[613], которые должны были предоставлять донесения о состоянии спецфондов библиотек, формы отчетности, подаваемые 2 раза в год[614]. Следует отметить, что, к примеру, в Положении об Особом фонде литературы специального хранения в библиотеке Академии наук СССР, прописывались и предъявлялись требования как к секретному хранению и использованию только по допуску к секретным сведениям[615].

Разрешения на образование спецфонда давал уполномоченный СМ СССР по письму организации. Так, в 1947 году было разрешено создание спецфонда Киевскому государственному университету им. Т.Г. Шевченко. В этом же году было вновь инициировано разрешение научной библиотеке МГУ им. Ломоносова на получение и хранение специальной литературы по категориям приравнивающим ее к государственной библиотеке им. Ленина (приказом1938 года № 10с МГУ было разрешено иметь спецхран), если Министерство образования СССР направит соответствующую литературу[616]. Также в 1948 году было разрешено иметь спецфонд Украинскому филиалу ИМЭЛ, Государственной исторической библиотеке УССР, Ужгородскому государственному университету, Академии педагогических наук РСФСР им. К.Д. Ушинского. В октябре 1949 года Музею В.И. Ленина было разрешено организовать спецфонд согласно «Инструкции о спецфондах литературы при библиотеках Советского Союза»