Тайны пушкинских раритетов. Предметный мир поэта - Лариса Андреевна Черкашина

медальон с локоном пушкинских волос – могли лицезреть многие почитатели русского гения.

По счастью, серебряный медальон, уцелевший во время кражи в музее Александровского лицея в недоброй памяти семнадцатом, передан был в Пушкинский Дом, а затем – в музей-квартиру на Мойке. А в двадцать первом веке памятный медальон сумел даже послужить науке!

Так вот сопоставление биологических свойств микрочастиц крови и волос, сбережённых в медальоне, тоже дало позитивный результат. Более сомнений в подлинности самого раритета не было! Ну а в том, что столь уникальная экспертиза свершилась, заслуга заведующей Мемориальным музеем-квартирой Пушкина Галины Седовой. Ещё одно достойное имя вписано в историю скорбной реликвии.

Утерянные сокровища

«Заботливый дозор» Григория Пушкина

Останься, тайный страж, в наследственной сени…Александр Пушкин

Расставание

Вновь обратимся к жизни младшего сына поэта, ведь с именем Григория Александровича связаны судьбы многих фамильных раритетов. Оставив блестящий Петербург и поселившись в Михайловском, «в наследственной сени», он посвятил себя заботам о родовой усадьбе, любимой его великим отцом. Словно к нему, к сыну, обращена заветная просьба двадцатилетнего поэта, ещё и не помышлявшего о детях:

Поместья мирного незримый покровитель,Тебя молю, мой добрый домовой,Храни селенье, лес и дикой садик мойИ скромную семьи моей обитель!

Но вскоре в тех неустанных трудах сыскалась «доброму домовому» достойная помощница. После свадьбы (венчался Григорий Пушкин со своей избранницей Варенькой в Вильне, в церквушке при детском приюте «Иисус Младенец») молодая супруга переехала в Михайловское, где вместе с мужем занялась обустройством старой усадьбы.

Григорий Александрович перестроил обветшавший дом; бережно сохранял вещи, к которым прикасались руки отца: его книги, часы, лампу, мебель, – воистину став «тайным стражем» Михайловского!

И от недружеского взораСчастливый домик охрани!

Привёл в порядок запустевшее было хозяйство: в имении разбил яблоневый сад, соорудил теплицы и оранжерею. В сельце его стараниями появились больница и школа для крестьянских ребятишек, изба-читальня.

Оба, и Григорий Александрович, и Варвара Алексеевна, не оставили своим попечением дорогие для них могилы в Святых Горах: поэта и его близких, этих святых для сердца каждого русского мест.

Григорий Александрович Пушкин, «добрый домовой» Михайловского. Фотография. Начало 1900-х гг.

Варваре Пушкиной предстояло быть хозяйкой Михайловского немалый срок – пятнадцать лет. Причём владелицей прославленной усадьбы, где ещё так свежи были воспоминания об истинном её хозяине, великом поэте: книги, картины, шторы, кресла, камин – всё хранило память о Пушкине. Живы были любимые поэтом сосны, дубы и липы, и каждый листок либо травинка, казалось, шептали его имя… Михайловское будто доверилось Варваре Пушкиной, чисто и возвышенно любившей великого своего свёкра.

Здесь супруги Пушкины прожили до памятного 1899-го. Но ещё ранее у поклонников русского гения, в их числе и августейших, возникла мысль – сделать сей уголок земли, воспетый Пушкиным, народным достоянием.

Вот письмо, датированное декабрём 1898-го, великого князя Константина Константиновича и адресованное сыну поэта:

«Григорий Александрович!

Высочайше утверждённая Комиссия по празднованию столетия со дня рождения родителя Вашего имеет в виду ходатайствовать о приобретении в государственную собственность могилы поэта, а если представится возможным, то и всего села Михайловского. Ввиду этого я прошу Вас уведомить меня, согласны ли Вы будете на возбуждение такого ходатайства.

Пребываю к Вам навсегда благосклонным…»

Обращался августейший поэт и к Александру Александровичу Пушкину. Сохранился ответ старого генерала:

«Ваше Императорское Высочество!

На всемилостивейшее письмо Вашего Императорского Высочества от 12 декабря имею счастье почтеннейше уведомить, что на передачу в государственную собственность могилы покойного отца моего, находящуюся при церкви Святогорского монастыря, я не считаю себя в праве препятствовать, так как память его принадлежит не только семье, но и России! Что же касается до села Михайловского, то имение это, хотя и числится за мной и за братом моим Григорием, находящимся в настоящее время в своём имении Маркутье (или Маркучай. – Л.Ч.) близ Вильно, в действительности состоит в полном владении брата, и продажа Михайловского зависит от него одного…»

В тот знаменательный год, когда Россия праздновала столетие со дня рождения своего любимца, Григорий Александрович, уступая просьбам многих учёных, писателей, государственных деятелей, продал Михайловское государству – хозяином заповедной усадьбы стал псковский Пушкинский комитет. В мемориальной усадьбе предполагалось устроить дом для престарелых литераторов и библиотеку-читальню, наречённую именем поэта. Расставание с Михайловским стало крайне болезненным для его былого хранителя. Очевидцы сего вспоминали, что Григорий Александрович «много плакал и убивался, а как пришло время садиться в карету, стал на колени, перекрестился, поклонился до земли дедовской усадьбе, рощам и саду и сказал: “Прощайте, милые мои, навсегда!”».

Начинался новый этап в его жизни. Последний.

В усадьбе Маркучай

Покидая Михайловское, Григорий Александрович захватил дорогие ему вещи, сопряжённые с памятью отца: кресла из орехового дерева, мягкую кушетку, книжные полки, занавеси, расшитые дворовыми девушками. Перевёз он и двухметровый ствол одной из трёх сосен, воспетых отцом, и сломленной бурей. Забрал и письменный столик флорентийской работы, за коим любила сиживать маменька Наталия Николаевна, её портрет, некогда подаренный ему, младшему сыну.

Взял с собой в Маркучай авторскую копию картины Николая Ге «Александр Сергеевич Пушкин в селе Михайловском» с дарственной надписью художника, и весьма дорогой для него. Живописец работал над полотном в 1875 году в пушкинской усадьбе, а позировал ему сам Григорий Александрович. Сюжетом картины послужил памятный приезд Ивана Пущина к опальному другу, поэтически им воспетый.

Старый особняк в Маркучае. Фотография Л.А. Черкашиной. 2019 г.

Воссозданный «пушкинский уголок» украсили ломберный столик и два кресла с обивкой зелёного бархата. В массивном шкафу красного дерева теснились книги Пушкина, изданные при его жизни. А камин в гостиной сработан был по образцу того, что согревал поэта в Михайловском.

Самое активное участие принял Григорий Пушкин в работе Комитета, ведавшего подготовкой празднования столетия русского гения в Вильне. Верно, потому-то и не смог в мае 1899-го приехать на торжества в Москву, где с почестями встречали сестру Марию и брата Александра.

…Август 1905-го выдался для Варвары Алексеевны горьким – не стало её любимого супруга. Отныне ей одной предстояло не только беречь фамильные реликвии, но и продолжить традиции, заведённые совместно с мужем. При жизни Варвары Пушкиной, а пережила она супруга ровно на тридцать лет, патриархальную тишину маркучайского дома, как и встарь, нарушали многолюдные пушкинские праздники, литературные вечера, любительские спектакли. В завещании она просила сохранить своё имение как музей великого поэта, и воля её была исполнена. «Я – счастливейшая из женщин России, – не раз повторяла Варвара Алексеевна, – мне выпала редкостная судьба быть невесткой Пушкина!» И то не просто пафосная фраза, нет, слова, выверенные всей её подвижнической жизнью.

Варвара Пушкина, невестка поэта и достойная хранительница его памяти. Начало 1880-х гг.

Так уж сложилось, что сестра поэта стала крёстной её матушки Варвары Николаевны Мельниковой. Вряд ли то простая случайность: будто она, Ольга Сергеевна, благословила крестницу породниться с Пушкиными, а духовное родство,