Старость - Симона де Бовуар

для них совершенно отрезана всякая возможность наслаждения; а при виде похорон ропщут и жалуются, что для них нет надежды достигнуть тихой пристани, в которой находят покой другие. В их памяти хранится лишь усвоенное и воспринятое в юности или в зрелом возрасте, да и то в очень несовершенном виде… Наименее несчастными среди них являются впавшие в детство и совершенно потерявшие память; они внушают к себе больше жалости и участия, потому что лишены множества дурных качеств, которые изобилуют у остальных бессмертных». К 80 годам их официально признают умершими; супруги расторгают брак (если оба бессмертны). Живут они на скромные ренты. К 90 годам они теряют волосы и зубы. В этом возрасте они уже не чувствуют вкуса пищи. «Пытаясь заговорить, они не могут подобрать нужных слов». «Утратив память, они не могут больше читать». А из-за того, что язык продолжает развиваться, они перестают понимать речь окружающих. «Они обречены на позорное существование чужаков в собственной стране».

Эта последняя мысль совершенно нова. Прежде, особенно в Средние века, время представлялось как вечное круговращение, и старик увядал внутри неизменного мира. В XVIII веке, когда восходящая буржуазия уверовала в прогресс, Свифт приходит к мысли, что старик не просто увядает, но застывает в стагнации в мире, который постоянно обновляется и омолаживается. Неспособный идти в ногу с этим изменением, он остается позади — одинокий, замкнутый в себе, лишенный всего, что уходит от него вперед[114]. Общение с молодыми поколениями становится для него невозможным. Старость — это уже не только физический распад, но и — чем она обернулась для самого Свифта — изгнание в одиночество.

Бессмертный старик — такова постигшая Тифона печальная участь, о которой с жалостью писал ионийский поэт Мимнерм. Люди никогда не мечтали о таком бессмертии. Зато (я уже упоминала об этом) они грезили об Источнике вечной юности. Одна из тем «Фауста» Гёте — тема омоложения. Ни в древних легендах о Фаусте, ни в пьесе Марло эта идея еще не возникала; там Фауст — ученый, ставший магом, который теряет душу в стремлении к знанию. Произведение Гёте — прежде всего драма познания и пределов человеческого бытия. Но представление о возрасте играет в ней важную роль. Старый Фауст больше не находит в науке ни радости, ни гордости, ни опьянения. Познание всё еще остается перед ним открытым, он мог бы еще учиться — но он сам уже стал жертвой своей конечности: желание познавать в нем угасло, и у него больше нет причин для жизни. Дабы они вновь появились, необходимо воскресить в душе свежесть наслаждений, любовь, восторг — те дары, что принадлежат молодости. Фауст заключает пари: если Мефистофель вернет ему молодость, он не поддастся искушению остановить мгновение; но сам этот вызов имеет смысл лишь в том случае, если он действительно будет вновь способен испытать радость. Таким образом, для Гёте старость — это абстрактный, холодный, обманчивый возраст. Когда он начал писать «Фауста», ему было всего 25 лет, а когда завершил первую часть в 1807 году — 48. Но даже не имея опыта глубокой старости, он уже остро ощущал конечность человеческого существования. Желание Гёте «сменить кожу, как то делают змеи» объясняется тем, что порой он чувствовал себя стесненным в собственной оболочке: она казалась ему изношенной. Вопрос заключался не в том, чтобы быть вечно молодым, а в том, чтобы иметь способность омолаживаться: снова переживать жизнь как приключение — не позволяя ей окончиться, зайти в тупик.

* * *

В XIX столетии Европа переживает глубокие преобразования; происходящие изменения оказывают значительное влияние на положение стариков и на образ старости в общественном сознании. Первое, что следует отметить, — это необычайный демографический рост, охвативший все страны: если в 1800 году население Европы составляло 187 миллионов человек, то к 1850 году оно возросло до 266 миллионов, а к 1870-му — до 300 миллионов. В результате, по крайней мере в некоторых слоях общества, число пожилых людей заметно увеличивается. Этот рост, связанный с прогрессом в науке, приводит к тому, что мифы о старости постепенно вытесняются подлинным знанием, и это знание позволяет медицине заботиться о пожилых, лечить их болезни. Старики становятся слишком многочисленными, чтобы литература могла и дальше их игнорировать: во Франции, в Англии, в России романисты стремятся создать всестороннюю картину общества — и тем самым принуждены изображать не только стариков из привилегированных сословий, но и представителей беднейших классов, которые прежде — за редкими исключениями — вообще не находили отражения в литературе.

Однако это отнюдь не означает, что в целом положение пожилых людей стало более благополучным. Напротив, мы увидим, что многие из них оказались жертвами экономических преобразований, разворачивавшихся в течение века.

Три тесно связанных явления сопровождают повсюду демографический рост: промышленная революция, исход сельского населения с последующим бурным развитием городов и появление нового социального класса, пролетариата.

В Англии деревни начали пустеть с введением системы огораживания земель, что обрекло множество крестьян на нищету. Законы о социальном обеспечении привели в начале XIX века к снижению доходов сельского населения, что ускорило их бегство из деревни. Когда в 1846 году был принят закон о свободной торговле, промышленная и торговая Англия окончательно одержала верх над Англией аграрной.

Во Франции значительный исход крестьян в города начался еще в конце XVIII века: если раньше городское население составляло десятую часть всей страны, то теперь оно достигло 1/5 — 5,5 миллиона человек. Сыновья крестьян чаще всего переселялись в мелкие города, где постепенно поднимались по социальной лестнице, становясь торговцами, чиновниками, государственными служащими. Однако начало XIX столетия ознаменовалось скорее остановкой этого движения: с 1800 по 1851 год городское население увеличилось на 3,5 миллиона, но с учетом общего роста численности населения жители городов всё же составляли лишь 25 % французов. Благодаря облегчению налогового бремени крестьянские доходы возросли, но этот рост был съеден столь же быстрым ростом населения. Между 1840 и 1850 годами деревни уже не могли прокормить своих обитателей, и в связи с этим с 1850 по 1865 год исход из сельской местности ускорился. В последующие годы сельская промышленность, которая обеспечивала крестьян важными дополнительными заработками, приходит в упадок из-за промышленной концентрации. Технический прогресс делает обработку земли более сложной и затратной для бедняков: они не в силах конкурировать с буржуазными собственниками, внедряющими капиталистические методы в сельское хозяйство. К тому же с 1880 года развитие транспортных средств позволяет американскому зерну массово поступать во Францию, что вызывает тяжелый экономический кризис и продолжение исхода крестьян из деревень. К 1881 году 1/3 населения страны сосредотачивается в городах. В конце столетия промышленность становится основным путем для сыновей крестьян: они пополняют ряды пролетариата.

Эти преобразования оказались