Фабрика смерти - Ота Краус

Условия лагерной жизни в отдельных лагерях Освенцима были совершенно различны, и это, естественно, сказывалось на характере подпольной политической работы. Например, лагеря Освенцим I и Биркенау очень сильно отличались друг от друга, хотя находились рядом и поддерживали постоянную связь. В главном освенцимском лагере движение сопротивления было развито и довольно хорошо организовано. Там имелось центральное руководство движения. Об этом можно судить по воспоминаниям бывших заключенных лагеря — поляков, немцев, русских. Сведений же о подпольном движении в Биркенау очень мало.　

И это понятно. Ведь лагерь Биркенау являлся в полном смысле слова большим городом-тюрьмой, в которую бросили заключенных 27 европейских национальностей и где постоянно менялся состав узников из-за массовых перемещений и чрезвычайно высокой смертности.　

Старый заключенный (так мы называли узника, который выдержал в Биркенау по меньшей мере шесть месяцев) должен был быть человеком большой душевной и политической силы. Каждый новичок, попадавший в Биркенау, в первые же дни, как только узнавал о своей будущей судьбе, переживал тяжелое душевное потрясение. Многие новички часто сдавали позиции, не имея сил на невероятно тяжелую борьбу за жизнь и лучшие условия.　

Старые заключенные, то есть узники с малыми номерами, проявляли большую осторожность и не доверяли новичкам. Это объяснялось тем, что в такой страшной обстановке люди часто проявляли душевную слабость и шли на измену.　

Политзаключенных в лагере было абсолютное меньшинство. Лагерное самоуправление полностью захватили фашисты и профессиональные преступники. Лагерной жизнью заправляли бессовестные карьеристы, жившие за счет своих же товарищей по заключению.　

О том, насколько тяжело было вести политическую работу в Биркенау в 1943 году, свидетельствует рассказ Яна Чешпивы, заключенного № 94638:　

«Наш эшелон, в котором насчитывалось 648 политзаключенных из Панкраца и Терезина, прибыл в Биркенау в середине января 1943 года. Среди нас были коммунисты, социал-демократы и национальные социалисты. Общей целью движения сопротивления являлось свержение фашистской диктатуры и освобождение от оккупантов. Отдельные группы и партийные ячейки имели свои корни в Праге, в Панкраце и в немецких тюрьмах. В нашем эшелоне находилась довольно большая группа заключенных, схваченных за сотрудничество с группой Фучика. У этой группы за плечами были годы подпольной работы. Уже в поезде члены этой группы завязывали знакомства с представителями других групп сопротивления. От эсэсовцев мы узнали, что нас везут в Освенцим. Люди группировались вокруг опытных товарищей, знакомых с тюремной жизнью. Так мы, старые политзаключенные, становились руководителями антифашистских групп.　

Вскоре стало известно, что с нами едут видные врачи, политическая деятельность которых в прошлом была своего рода гарантией того, что они займут правильную позицию в лагере. Для нас имело большое значение каждое слово наших товарищей — доктора Милоша Недвьеда, доктора Зденека Штыха, доктора Карла Маковички.　

Уже в первые дни по прибытии в Биркенау в блоке № 12 и в карантинном блоке начала свою деятельность группа «Красная помощь». В первый же день, после татуировки номеров, нам сообщили о причинах высокой смертности в лагере. Потребовалось срочно принимать какие-то меры. Мы решили провести короткие беседы с заключенными. Эти беседы должны были помочь заключенным сохранить жизнь хотя бы части молодых заключенных, способных вести конспиративную политическую работу в чрезвычайно трудных условиях, несравнимых даже с обстановкой подпольной работы на родине. В этих первых кружках мы и узнали друг друга.　

Мы, врачи, решили действовать. Необходимо было взять в свои руки лазареты, в которых до этого хозяйничали польские шовинисты. Нам помогло то, что врач эсэсовец Рогге принял нас на работу в лазарет. Вскоре благодаря нашему отношению к заключенным и высокой политической сознательности мы завоевали доверие большого числа заключенных, и прежде всего чешских заключенных. Первым условием нашей деятельности было всестороннее знакомство с жизнью лагеря. Поэтому мы постепенно создали информационную сеть во всех трудовых командах лагеря.　

Первая политическая задача, поставленная перед нами организацией, заключалась в том, чтобы оказать медицинскую помощь в рамках лагерных возможностей и снабдить пищей и одеждой заключенных, которым грозила смерть от истощения. Выполнить это задание мы могли, только сотрудничая с товарищами, работавшими на кухнях, складах и в отряде «Канада». Вскоре по нашему предложению расширили больницу, под лазарет отвели блок № 8, а затем и № 7. Работать нам приходилось чрезвычайно осторожно. Не только эсэсовцы, но и предатели в одежде заключенных угрожали успеху нашей работы и даже нашей жизни.　

Позднее, когда нас перевели в лазарет в цыганском лагере, мы уже имели связь с группой немецкого коммуниста товарища Хорста Йонасе. Он работал электротехником и поэтому мог свободно ходить по всем лагерям. С помощью товарища Йонасе и Диамантского мы стали работать в контакте и с другими подпольными группами.　

В августе 1943 года наша группа, насчитывавшая 22 человека, оставшихся в живых из всего нашего эшелона, была отправлена в Бухенвальд, а потом нас разместили в других лагерях, филиалах Бухенвальда.　

Опыт, приобретенный нами в Биркенау, самом страшном фашистском лагере смерти, оказался очень ценным для нашей деятельности. Мы научились работать в тяжелой обстановке. Это помогло нам стать членами подпольных групп в других концентрационных лагерях».　

До 1943 года условий для создания организованной подпольной организации в Биркенау еще не существовало. Слишком мало было сознательных и прогрессивно настроенных заключенных. Подпольной работе очень мешало и то, что население окрестностей лагеря выдавало заключенных, пытавшихся бежать. В лагере долгое время царила атмосфера беспомощности, морально и физически ослаблявшая заключенных. Всякая мысль о сопротивлении убивалась страхом перед изменой, а главное тупой покорностью массы заключенных.　

Существенное изменение наступило после победы Советской Армии под Сталинградом, которая дала первый проблеск надежды на возможность освобождения. Создавались группы сопротивления, укреплялась связь между лагерями, участились побеги.　

В нашей слесарной мастерской, находившейся в укромном месте, стали происходить встречи представителей различных групп широкого движения сопротивления. Официально мы должны были выполнять различные слесарные работы в нашем лагере и других лагерях Биркенау. Работали мы всегда, к удивлению эсэсовцев, очень быстро, но никто из них не задумывался о том, какими инструментами и материалами мы пользуемся. Вскоре мы стали незаменимыми людьми в лагере, тогда и возникла наша небольшая рабочая команда. Членам нашей команды жилось несколько легче, чем другим заключенным, мы лучше питались и одевались и, главное, могли свободно ходить по территории всего Биркенау.　

Нам удалось спасти многих товарищей, отобранных для отправки в газовые камеры. Персонал лазарета мы снабжали медикаментами, которые шли на лечение наших товарищей. Мы поддерживали тесные связи с женскими лагерями, перенося письма заключенных и различные вещи.　

Движение сопротивления лучше было организовано в женских лагерях. Однако и там успехи этой работы не превосходили результатов подпольной работы