Фабрика смерти - Ота Краус

в мужских лагерях. Наша работа развертывалась в постоянно изменяющихся условиях. Мы жили в напряжении и ожидании нападения со стороны эсэсовцев, профессиональных преступников и предателей.　

В 1943–1944 годах наша деятельность несколько раз уже переходила рамки лагерных возможностей. Нам удалось помочь многим людям в чешском семейном лагере.　

С марта 1944 года усилилась работа по подготовке к побегам, и многие побеги прошли удачно. Мы установили связь с партизанами, действовавшими в окрестностях лагеря, и некоторыми вольнонаемными, работавшими на строительстве предприятий в районе лагерей.　

Советские военнопленные добыли оружие в самолетах, предназначенных для демонтажа. Оттуда же они принесли в лагерь радиоприемник.　

Осенью 1944 года велась усиленная подготовка к вооруженному восстанию. Подготовкой руководил центр организации сопротивления в лагере Освенцим I. Но до восстания дело не дошло.

БУНТ ОСОБОЙ КОМАНДЫ В БИРКЕНАУ

7 октября 1944 года весь освенцимский лагерь был охвачен тревогой. Тишину солнечного осеннего дня нарушили выстрелы и вой сирены, которая на этот раз сигнализировала не о воздушной тревоге. Из леска, там, где находился крематорий IV, поднялся столб дыма и показались языки пламени. По лагерю с быстротой молнии разнеслась новость: восстали заключенные из особого отряда, восстали с оружием в руках и сражаются против эсэсовцев!　

Вооруженное выступление заключенных против эсэсовцев подготавливалось еще задолго до 7 октября. Первым политическим организатором заключенных в особой команде был капо, литовец по национальности, Каминский. Он работал в крематории I и был непосредственно связан с руководством группы сопротивления в Освенциме I. Большое влияние на участников сопротивления оказало приближение Советской Армии.　

Капо Каминский пользовался доверием эсэсовцев. Это дало ему возможность посещать другие лагеря и установить связи с членами тайной политической организации. На территории крематория I Каминский спрятал 30 ручных гранат. Работу Каминского облегчало и то, что в его отряде кроме польских заключенных было 25 советских военнопленных.　

В один из августовских вечеров 1944 года заключенных особой команды вызвал начальник крематория Молл. Они выстроились в раздевалке крематория, иМолл объявил им, что капо Каминский только что расстрелян, потому что его разоблачили как главного организатора тайной группы движения сопротивления. Одновременно Молл сказал, что эсэсовцам известны все подробности об организации и что поэтому будет схвачен каждый, кто попытается повторить действия капо Каминского…　

Возмущенные узники, собравшиеся у тела Каминского, отдали ему последние почести.　

Через несколько дней они узнали подробности убийства. Каминского выдал предатель. Эсэсовцы догадывались, что заключенные что-то готовят. Больше всего они боялись старых заключенных из особой команды. Каминский был одним из них и поэтому представлял для них особую опасность.　

Эсэсовцы разбудили его ночью в бараке крематория I и отправили в крематорий IV. Истерзанного и полумертвого Каминского они расстреляли на краю огромной ямы для сжигания трупов.　

Убийство Каминского явилось лишь прелюдией.　

На место Каминского был поставлен новый капо, немец и профессиональный преступник, привезенный из люблинского лагеря Майданек.　

В зондеркоманде тогда насчитывалось около 800 человек. Советская Армия приближалась к Кракову. Почти все эшелоны из Венгрии уже прошли через крематории Биркенау. Особый отряд был теперь слишком велик и небезопасен для эсэсовцев. Ведь речь шла о большой группе заключенных, являвшихся свидетелями и участниками убийств многих тысяч людей. Заключенных из этой команды не могли использовать ни на какой другой работе, и, как издевательски говорили эсэсовцы, им был обеспечен путь на небо…　

Летом 1944 года неожиданно пришел приказ ликвидировать здание дезинфекционной станции в Освенциме I. Окна здания приказали замуровать. Никто не знал, зачем это делается. Между тем в Биркенау в особой команде отобрали 300 заключенных для отправки в Освенцим I.　

В Освенциме этих заключенных привели к зданию дезинфекционной станции. Перед дверью сидел эсэсовец. Он спрашивал у каждого заключенного номер, записывал его, а затем впускал заключенного внутрь здания. Когда все были внутри, двери закрыли и заключенных отравили газом, а трупы ночью отвезли в крематорий Биркенау.　

Эсэсовцы боялись показать трупы убитых их товарищам из особой команды. Поэтому они сами сожгли трупы. А наутро сказали заключенным, что ночью сжигались жертвы американской бомбардировки.　

Вскоре после этого эсэсовца Молла перевели в лагерь в Блехгаммере, а потом в Равенсбрюк. На его место назначили эсэсовца Буша. Некоторое время он не мог привыкнуть к своему новому ремеслу, но уже через несколько недель научился исполнять приказы Гиммлера. Он был более тихого нрава, чем Молл, и не издевался над заключенными, но приказы Берлина исполнял добросовестно и отправлял в газовые камеры тысячи новых жертв. Чтобы заглушить угрызения совести, Буш постоянно пил. При Молле в крематории господствовала железная дисциплина, с приходом Буша она значительно ослабла. Это несколько облегчило условия для работы организации сопротивления в особой команде.　

Гнусная профессия, жестокое обращение со стороны эсэсовцев, сознание своей неизбежной гибели — все это создавало напряженную атмосферу и вселяло в заключенных дух боевой решимости. Узники из особой команды решили открыто выступить против эсэсовцев. Об этом они поставили в известность и руководство организации сопротивления в лагере Освенцим I. Был составлен план выступления, причем договорились, что первый удар нанесет особый отряд. Само местоположение крематория, многочисленность и решимость заключенных особого отряда, которым нечего было терять, их боевая готовность — все это предопределяло, что именно заключенные этого отряда должны были взять на себя освободительную миссию.　

Заключенных особой команды снабдили гранатами, взрывчаткой и специальными ножницами для перерезания колючей проволоки. Особая команда должна была дождаться момента, когда весь лагерь подготовится к борьбе, и не вступать одна в неравный бой. Самостоятельно выступить она могла только в том случае, если бы ей угрожало уничтожение. Так постановило руководство подпольной организации. Но решительный момент настал раньше, чем его ждали.　

Вопрос о начале восстания решила зверская жестокость эсэсовцев. Заключенные из особого отряда поставили руководство движения сопротивления в известность о своем намерении начать вооруженную борьбу, если заключенным будет угрожать уничтожение. С этого момента было ясно, что скоро настанет решительный час.　

Восстание началось в первую же неделю октября. Субботним утром, 7 октября 1944 года, организации сопротивления стало известно, что часть особой команды, оставшаяся в живых после страшной казни 29 сентября 1944 года, должна быть уничтожена в ближайшие же дни. Тотчас же об этом были информированы члены группы сопротивления в особой команде. Страшное известие в крематорий IV принес заключенный Л. Вербель. Немедленно собрался штаб группы. Неожиданно в помещение, где совещался штаб, вошел капо особой команды, «зеленый» преступник, имперский немец. Он подслушал часть разговора и стал угрожать заключенным, что расскажет об их замыслах эсэсовцам. Стало ясно, что медлить больше нельзя. Заключенные