Фабрика смерти - Ота Краус

Затем они быстро выкопали спрятанное оружие и разоружили эсэсовцев. Часть восставших подожгла крематорий IV и заняла оборонительные позиции в леске за крематорием. Немедленно о начале восстания были извещены члены особой команды в других крематориях. Узники из особой команды в крематории II также начали вооруженную борьбу. Заключенный Л. Г. Панец из Люблина разоружил эсэсовца и бросил его в печь. Часть восставших начала стрельбу со сторожевой вышки, а остальные, перерезав колючую проволоку, бросились по направлению к Буде.　

Выстрелы, взрывы и вой сирены мобилизовали весь гарнизон лагеря, насчитывавший 3 тысячи хорошо вооруженных эсэсовцев. На мотоциклах и в автомашинах они спешили к месту восстания. Эсэсовцы окружили крематорий, главные силы сосредоточили у леска, захваченного основной группой восставших. Крематорий пылал, но эсэсовцев это мало беспокоило: все их силы были брошены на уничтожение восставших. Вдоль заграждения из колючей проволоки началась такая сильная стрельба, которая совершенно исключила возможность бегства из крематория и лагеря.　

Лишь одной группе восставших удалось убить шестерых эсэсовцев и бежать по направлению к Висле. Эсэсовцы настигли их в районе Райска, в 10 километрах от Биркенау. Беглецы забаррикадировались в сарае. Однако нацисты подожгли сарай и перестреляли всех заключенных.　

В этой героической борьбе за свободу погибло с оружием в руках более 200 узников. Среди них был организатор восстания С. Грандовский из Сувалок. Повстанцев, которых удалось схватить на территории лагеря, расстреляли во дворе крематория IV и в окрестностях крематория II. Лишь некоторым из восставших удалось скрыться.　

Вечером того же дня над лагерем появились самолеты авиации союзников. Воздушная тревога помешала эсэсовцам прочистить территорию лагеря и его окрестности.　

Руководство движения сопротивления в Освенциме сообщило всем организациям в окрестностях о событиях в Биркенау и просило оказать помощь повстанцам, которым удалось бежать из лагеря.　

В одном из таких посланий говорилось:　

«После поджога одного из крематориев в субботу 7 октября части заключенных удалось проникнуть за цепь заграждений. Двести человек из них были схвачены эсэсовцами и убиты. Преследованию остальных помешал вечерний налет авиации союзников. Беглецы находятся теперь на территории Силезии и могут попасть в окрестности Живца, Вельска и Кракова. Просим поручить соответствующим органам оказание всесторонней помощи этим заключенным».　

Одна из групп беглецов, насчитывающая 27 человек, под руководством заключенного из особой команды, немецкого гражданина, пошла на запад и перебралась на территорию Германии. Они были схвачены в одном немецком городишке. Беглецы утверждали, что бежали из эшелона, идущего в Дахау. Достоверность их показаний проверить было невозможно. В то время участились побеги из эшелонов, и в учете заключенных царил хаос. Заключенных отправили в один из концлагерей, где они и дождались освобождения.　

Между тем эсэсовцы в Освенциме не успокоились одной кровавой расправой. Они хотели знать подробности заговора. Однако, несмотря на все жестокие методы следствия, эсэсовцам из политического отделения лагерного гестапо не удалось ничего выпытать у повстанцев.　

Эсэсовцы начали допрашивать женщин, работавших на складе боеприпасов и на крупповском заводе «Унион». Но женщины держались стойко и никого не выдали. Четырех девушек эсэсовцы бросили в тюрьму и подвергли жестоким пыткам, подозревая их в том, что они поставляли взрывчатку заключенным из особой команды. Одному из членов организации сопротивления удалось навестить девушек. Он был поражен их стойкостью и героизмом. Девушки призвали членов организации продолжать борьбу за свободу.　

Советские войска подходили к Кракову, и казалось, что есть надежда на спасение этих героинь. Но когда до освобождения оставалось всего 14 дней, из Берлина пришел приказ немедленно казнить девушек. 5 января 1945 года в женском секторе главного лагеря Освенцим I поставили виселицы и после общей переклички четырех героинь казнили.　

Восстание в крематориях было единственным вооруженным выступлением заключенных в Освенциме. Оно имело большое моральное и политическое значение. Восстание небывало подняло самосознание заключенных и их веру в собственные силы и победоносное завершение войны. С другой стороны, оно показало эсэсовцам, что и небольшая группа заключенных может героически сражаться против огромного эсэсовского гарнизона. Поскольку эсэсовцы теперь уже не могли увеличить гарнизон лагеря, им пришлось отказаться от первоначального плана полного уничтожения всех узников Освенцима.　

Через 14 дней после восстания из Биркенау были отправлены первые эшелоны заключенных в лагеря, расположенные на территории самой Германии. Через три недели после восстания прекратились массовые убийства заключенных в газовых камерах. Можно предположить, что восстание, во время которого было убито несколько эсэсовцев, оказало влияние на решение немецких властей прекратить эксплуатацию фабрики смерти в Биркенау.

И все же

НАШИ НАДЕЖДЫ

Никогда не найдется писатель или поэт, который смог бы со всей полнотой выразить мысли и чувства заключенных, знавших, что они должны умереть в Биркенау, в лагере, на который падала зловещая тень крематория.　

Мы знали, что сведения о Биркенау расходятся по всему миру, мы слышали о том, что московское и лондонское радио сообщали подробности об этом аде. Это была наша большая надежда, мы радовались, что мир знает о нас.　

В каждом новом эшелоне мы искали толковых людей и расспрашивали их о том, что они слышали об Освенциме. Они подтвердили, что зарубежное радио рассказывает об Освенциме, однако добавляли, что этим сообщениям многие не верят — настолько они чудовищны.　

Ежедневно мы читали немецкие газеты, анализировали военные сводки и следили по карте, мечтая о том, когда наконец Советская Армия освободит Освенцим. Мы ослабили темпы работы, а к осени 1944 года совсем перестали работать, всецело находясь под впечатлением победоносного продвижения Советской Армии.　

Мы вспоминаем, какую радость доставило нам обращение Ильи Эренбурга к советским солдатам, опубликованное также и в немецких газетах. Мы прочувствовали каждую фразу обращения и радовались, что мир знает о зверствах фашистов в Освенциме и о газовых камерах Биркенау.

Каждое завывание сирены, возвещавшее об авиационном налете, пробуждало в нас надежду, что самолеты союзников разобьют наконец эти ненавистные газовые камеры и гнусные крематории, ведь дым и языки пламени, поднимавшиеся из его труб, были хорошей целью для авиации.　

Однако ожидания наши были напрасны…

«ХОЗЯЕВА ПОЛОЖЕНИЯ ЕЩЕ МЫ!»

Это случилось в ноябре 1944 года.　

Один заключенный, французский инженер, в ответ на грубость капо сказал:　

«Все нацисты свиньи!»　

Это услышал капо команды, бельгиец. Он понимал по-французски и передал фразу эсэсовцам. Они тотчас же взяли заключенного «в работу». Эсэсовцы так избили заключенного, что товарищам по команде вечером пришлось нести его в лагерь