Фабрика смерти - Ота Краус

Потом в блок ворвалась свора эсэсовцев и старших по блокам и стала зверски избивать его. Заместитель коменданта лагеря приказал связать заключенного, находившегося в бессознательном состоянии, и собственноручно принялся хлестать его арапником. А потом, устав бить, он повернулся к заключенным, которых заставили присутствовать на экзекуции, и, размахивая арапником, крикнул: «Хозяева положения еще мы! И так мы расправимся с каждым, кто в это не верит!»　

И это был эсэсовский офицер, которого мы считали лучше других и который до сих пор никого не бил.　

Окончив экзекуцию, офицер запретил оказывать избитому медицинскую помощь. Эсэсовцы свирепствовали, так как понимали, что Биркенау в скором времени прекратит свое существование. Жилось им в концлагерях совсем неплохо, особенно в Освенциме. Поэтому они очень неохотно расставались с ним.

КАКОВ БЫЛ КОНЕЦ БИРКЕНАУ

Мы очень боялись, что нацисты захотят нас, старых заключенных, свидетелей их преступлений, уничтожить, как только Советская Армия приблизится к Биркенау.

Как мы уже рассказывали, по инициативе тайной коммунистической организации, центр которой помещался в лагере Освенцим I, и под руководством советских военнопленных и других политически зрелых заключенных мы начали подготовку к вооруженному восстанию.　

Из Освенцима I поступали сведения о положении дел. Наладилась связь с партизанской группой, действовавшей в окрестностях Освенцима. В этой группе было несколько бывших заключенных, бежавших из освенцимских лагерей. С нашей подготовкой к восстанию связано также восстание особой команды в октябре 1944 года. Русские приносили оружие из рабочей команды, занимавшейся демонтажем разбитых самолетов. Подготовка к восстанию шла полным ходом. Командование лагеря очевидно кое-что узнало о подготовке к восстанию через шпионов и предателей и ожидало начала волнений в августе 1944 года.　

Перед лагерями, на шоссе, по которому ходили на работу трудовые отряды заключенных, появились хорошо укрепленные пулеметные точки, которые не снимали до тех пор, пока русских военнопленных и большинство старых заключенных не отправили в другие тайные концентрационные лагеря и использовали там на самых тяжелых работах. Фашисты еще надеялись уничтожить всех заключенных, и в некоторых лагерях это им удалось.　

Последними жертвами газовых камер были тысячи евреев из Терезина, приехавших 28 октября 1944 года; работоспособными из них признали всего каких-нибудь 15 процентов.　

2 ноября 1944 года прибыл эшелон словацких евреев из Братиславы, участников словацкого национального восстания. Их отправили в мужской карантинный лагерь ВIIа. Из состава этого эшелона насильственно умерщвлен не был никто. Через несколько дней всех их распределили по разным лагерям.　

3 ноября 1944 года мы узнали, что отравление заключенных газом официально прекращено. Одновременно пришел приказ об уничтожении крематориев I и II. Мы работали на разборке водопровода и другого оборудования крематориев.　

Начиная с октября эсэсовцы начали насильственный вывоз всех заключенных в лагеря, расположенные на территории Германии. Эсэсовцы были настроены чрезвычайно нервозно, их приказы постоянно менялись, и, вообще, в лагере началась суматоха. Кроме того, вывоз заключенных тормозился транспортными затруднениями. Случалось, что вагонов ждали по нескольку недель.　

Женские лагеря ВIа и ВIв были полностью выселены. Всех женщин перевели и лагеря ВIIв, ВIIс, ВIIе. Сектор III разрушили. Его бараки разобрали, уложили на платформы и увезли в концентрационный лагерь Гросс Розен. Из лагеря на запад отправлялись все новые и новые эшелоны.　

18 января 1945 года началась окончательная и полная эвакуация всех освенцимских лагерей, в которых в то время находилось около 50 тысяч человек (из них в Биркенау — около 11 тысяч заключенных). На первых порах эвакуация проводилась по плану. В каждом эшелоне отправляли по 1–2 тысячи человек, причем еще осуществлялся учет заключенных по картотеке. Каждый заключенный получал еду на один день.　

Около 16 часов вдруг распространился слух, что Советская Армия уже близко, и в лагере, где в то время было около 2 тысяч женщин и детей, началась паника.　

Эсэсовцы наскоро жгли лагерную документацию, а оставшиеся заключенные, взломав склады, растаскивали вещи, которые у них отобрали по прибытии в лагерь.　

Комендант лагеря хотел напоследок отравить и сжечь больных заключенных и детей, которые не смогут выдержать многодневного перехода в глубь Германии. Он выяснил у капо особой команды, как долго продлится ликвидация тысячи человек в крематории, и приказал также некоторых детей из основного лагеря ВIId перевести в больничный лагерь ВIIf, который должны были уничтожить вместе с находящимися в нем людьми. Заключенных из особой команды, а их насчитывалось тогда около 70 человек, эсэсовцы заперли в специальном блоке.　

Однако им удалось разбежаться.　

Тогда начал действовать отряд эсэсовцев, получивший приказ взорвать крематорий IV и сжечь все постройки в лагере. В помощь эсэсовцам послали 30 капо-немцев. В первую очередь был взорван крематорий, затем загорелись дезинфекционная станция и склады вещей в лагере BIIg. Когда пылал лагерь BIIg, пришел приказ: «Немедленно очистить Биркенау и уйти в Освенцим I!»　

Из Биркепау ушли все, в том числе и капо, помогавшие отряду эсэсовцев. Остались только больные и дети в лагере ВIIf, который нацисты уже не успели уничтожить. Заключенные этого лагеря были освобождены Советской Армией[31].　

Весь путь от Биркенау до Освенцима заключенные прошли под дулами эсэсовских автоматов. Эсэсовцы обыскали все лагеря и в 18 часов из Освенцима вывели последних заключенных.　

В последней колонне заключенных насчитывалось около 6 тысяч человек. Полураздетых, голодных и истощенных, их гнали на запад, по направлению к Водзиславу (Лослау). Идти приходилось очень быстро, и тех, кто не успевал, эсэсовцы расстреливали. Канавы по обе стороны шоссе были усеяны телами мужчин и женщин. Заключенные просили, чтобы им позволили нести больных товарищей, но эсэсовцы сделали исключение только для немцев. Кроме того, эсэсовцы нагрузили на узников свои рюкзаки и другие вещи.　

Поход на Водзислав длился три дня. Большинству заключенных приходилось спать под открытым небом, и сильный мороз убил тех, кто лежал с краю и не мог согреться теплом тел окружающих его товарищей.　

21 января 1945 года в Водзиславе заключенных погрузили в открытые железнодорожные вагоны, по 120 человек в каждый вагон. Это была самая страшная часть пути. Вагоны так переполнили, что люди могли только стоять. Падавшие уже не поднимались: тела остальных смыкались над ними, как водная гладь.　

Нацисты не знали, куда нас везти. Части Советской Армии перерезали одну за другой железнодорожные линии, по которым нас хотели отправить во Вроцлав и Гросс Розен. Несколько раз эшелон ставили в тупики, и люди там мерзли по целым дням без еды и воды.　

Тот, кто имел хоть немного сил, пытался бежать. Люди выскакивали из вагонов, но эсэсовцы