Двуликие: Дева Завесы - Алекс Джиллиан

Впереди, подпирая тяжелое свинцовое небо, господствовала над горизонтом Огненная Гора. Величественная колыбель Аскарота пульсировала багровым светом, подобно вскрытой грудине бога. Она ритмично выбрасывала в зенит столбы густого дыма, которые подхватывали верхние токи воздуха, чтобы разнести отравленный пепел по всему миру.

У её подножия, в Обители Драконов, Мира заметила хаотичное движение. Массивные крылатые тени кружили над жерлами более мелких вулканов, точно осы над развороченными гнездами. Воздух внизу дрожал от невыносимого жара. Огненный дракон Жарокрова, чья чешуя светилась цветом свежевылитого чугуна, пронесся совсем близко, обдав их обжигающим потоком воздуха, пахнущим серой и озоном.

Глядя вниз, Мирослава с нарастающим изумлением осознала, что понимает чудовищную геометрию власти Аскаров. Её зрение многократно обострилось, прорезая дымку. Необъяснимое, жуткое чувство затопило сознание волной узнавания — словно аскарская кровь в её жилах заговорила в полный голос, расшифровывая древние знаки империи.

Перед ней распахнулась изнанка мертвого мира. Сквозь удушливый пепел проступили сияющие жилы, пульсирующие в такт биению незримого сердца. Они тянулись от самых недр Огненной Горы, стягивали пространство в тугие, искрящиеся узлы прямо над вершинами цитаделей, превращая Пепельные Земли в гигантскую, хищную паутину, сплетенную для поддержания жизни иномирных захватчиков.

Справа, окруженный лесами высоких железных мачт, ослепительно сиял Золотой Ашгар. Дворец, выстроенный на отвесных скалах, казался отлитым из солнечного света, которого эти земли не знали веками. Город вокруг цитадели кипел, как растревоженный муравейник. Мириады магических огней на узких улочках сливались в единое золотое марево. От этого места веяло сухим, покалывающим кожу зноем, а в зенит непрерывно вонзались слепящие копья, нервно ощупывающие Завесу в поисках малейших колебаний.

Слева, в кольце бурлящих лавовых озер, истекал жаром бастион Жарокрова. Его циклопические стены, сложенные из чистейшего обсидиана, казались естественным продолжением черных скал. Они жадно ловили багровые отсветы магмы, превращая цитадель в пылающий монумент жестокости. Здесь воздух дрожал от тяжелых вибраций подземных кузниц, а небо над бастионом затянулось особенно густой кроваво-красной копотью, сквозь которую хищно проглядывали очертания парящих драконов.

Металлический дракон начал снижаться, ритм взмахов его крыльев изменился, готовясь к сложному маневру.

Прямо по курсу среди сизых облаков выросли серебряные иглы Рунвера. Владения князя, чья метка загорелась на её коже первой, выглядели холодными, безупречными и смертоносными, как занесенный над миром клинок палача. Стены цитадели, отлитые из легендарной небесной стали, ослепляли зеркальным блеском. Они словно брезгливо отталкивали зной окружающего мира, излучая сухое, металлическое спокойствие и превращая замок в призрачный монолит, выточенный из мертвого света.

Мира почувствовала, как разум дракона наполнился радостным предвкушением встречи с хозяином. Она уже почти ощутила под ногами горячий жар причальной башни…

Но внезапно всё изменилось.

Где-то в глубинах сознания зверя раздался протяжный звон, похожий на удар погребального колокола. Хищник получил новый приказ. И пришел он не от его владельца, а из самого сердца Пепельных Земель. Сила чужеродной, неоспоримой воли была настолько сокрушительной, что Мира на мгновение ослепла, ощутив, как чужая мощь раздвигает кости её черепа.

Дракон издал хриплый, болезненный грудной рык. Сопротивляясь собственной природе, он резко накренился, закладывая немыслимо крутой вираж. Мира мертвой хваткой вцепилась в стальную чешую на его лапе, глядя, как серебряные шпили Рунвера стремительно уходят в сторону, превращаясь в блеклые, недосягаемые искры.

Вместо них, заслоняя собой полнеба, вырос колосс, затмивший своим высокомерным величием все остальные княжеские дома.

Цитадель Верховного.

Белоснежный дворец высился над изувеченным миром, уходя острыми вершинами туда, где отравленное небо становилось непроглядно черным. Это была крепость выше облаков, выше самой истории Аскаров. Только Огненная Гора могла соперничать с ней в первозданном великолепии и несокрушимой мощи.

Дракон пересек маслянистое кольцо Стеклянки, опоясывающее замок точно глубокий, непроходимый ров, и пошел на резкое снижение.

Мира увидела впереди огромную, вырубленную прямо в теле неприступной скалы открытую площадку. Гладкие плиты белого мрамора слепяще искрились под светом врезных кристаллов, питаемых чистой магией.

Дракон тяжело рухнул на плато. Его стальные когти со скрежетом проехались по камню, высекая фонтаны искр. Мира почувствовала, как железная хватка разом ослабевает. Лишившись опоры, она полетела на плиты, не успев сгруппироваться. Жесткий удар выбил весь воздух из легких, тело отозвалось вспышкой ноющей боли, но Мира заставила себя приподняться на локтях, отплевываясь от пепельной пыли.

На краю площадки, у самого обрыва, возвышалась одинокая фигура. Мира еще не знала его имени, но инстинкты внутри неё кричали о том, что перед ней сам Верховный.

Кайрос. Огнерожденный монстр. Великий и беспощадный властитель Аскаров. Ее главный враг, жаждущий пробудить Аскарота и слиться с ним воедино, чтобы окончательно поработить этот мир, впустив в него свои пепельные легионы.

Ошеломляюще высокий, даже по меркам аскарской знати, он излучал абсолютную власть, первозданную и хищную по своей природе. Длинные иссиня-черные волосы тяжелой волной падали на широкие плечи, теряясь в складках роскошных одежд. Черная парча, расшитая багряным шелком, напоминала текущую свежую кровь.

На его груди угрожающе поблескивали массивные цепи, утяжеленные крупными рубинами с мерцающими древними знаками. На пальцах сверкали перстни с обсидиановыми печатями, перед силой которых склонялись целые народы. Но взгляд Миры приковал лишь один из них — ненавистный символ безграничного могущества — золотая корона.

От фигуры князя исходила густая, осязаемая серая дымка. Она не подчинялась ветру, а жила своей собственной жизнью: клубилась у его сапог, лениво вытягиваясь в сторону Миры, точно голодная тень, пробующая запах ее страха на вкус.

Верховный медленно повернулся. Его лицо, напрочь лишённое малейших человеческих слабостей, показалось ей безупречным, ледяным и пугающе властным. В тот миг, когда он посмотрел на Миру, метка на запястье отозвалась истошным яростным воплем, пронзившим виски.

Пылающие глаза князя прошили девушку насквозь, выжигая остатки воли.

Металлический дракон, который еще недавно был неоспоримым и гордым хозяином небес, теперь вел себя как побитый пес. Громадный ящер, чья мощь была способна дробить скалы и стирать с лица земли города, раболепно пополз на брюхе в сторону Верховного. Грозные крылья плотно сложились вдоль тела, длинный хвост