Богиня-Мать и другие мифологические архетипы - Александра Леонидовна Баркова

Перед нами отражение общеевразийского мифа об олене как посреднике между мирами. В европейской мифологии погоня за оленем (особенно белым) либо приводит охотника в сказочный мир, либо губит его. В азиатской мифологии самый яркий пример видим в «Рамаяне», где погоня за золотым оленем является косвенной причиной переправы всех героев в потусторонний мир. Рассматривая эту мифологему не только в пространственном, но и в сущностном аспекте, мы видим ее отражение в зафиксированной иконографически легенде о Просветлении Будды, свидетелями которого были два оленя (так на уровне легендарном; на структурном мы легко распознаем в этих оленях причину Просветления). Не случайно изображение этих оленей над входом в ламаистский храм – как символических перевозчиков из светского мира в сакральный.

Возвращаясь к алтайским курганам, отметим, что сбруя одного из коней состоит из трехмерных изображений оленя, где четыре ноги распластаны в виде свастики, а голова им перпендикулярна. Это крестообразное изображение может быть сопоставлено с различными формами передачи символики мирового древа и четырех сторон света.

Связь оленя с мировым древом ярче всего видна в скандинавской «Эдде», где фигурируют либо четыре оленя, стоящие у древа, либо олень Эйктюрнир (последний символизирует Средний мир наряду с орлом и змеем, символизирующими соответственно Верхний и Нижний). Аналогичные изображения часто встречаются на свадебных халатах коренных народов Сибири, что свидетельствует о типологическом единстве.

Уподобление рогов оленя ветвям дерева также носит универсальный характер и зафиксировано не только в искусстве, но и в лингвистике.

В мифологической структуре мироздания олень может означать не только Средний мир, но также Верхний и Нижний. Примеры последнего мы уже приводили: в большинстве случаев переправа, причиной которой является олень, – это переправа в мир смерти. Заметим, что в мифологии нивхов хозяином устья мировой реки (то есть мира смерти) является олень. Мотив смертоносного оленя известен и в Америке: так, в эпосе индейцев народа киче «Пополь-Вух» боги, требующие регулярных человеческих жертв, велят в качестве доказательства их существования предъявлять оленью шкуру.

Известно, что другим зверем-проводником в евразийской мифологии является волк, реже собака, то есть животные хищные. Устойчивая связь оленя с переправой в мир смерти позволяет говорить о том, что с мифологической точки зрения он тоже – хищник. Здесь же мы можем рассмотреть и образ греческой Артемиды – богини охоты, зооморфная ипостась которой – лань.

Сюда же относится и образ европейского Дикого Охотника, предводителя сонма мертвецов, голову которого венчают оленьи рога (согласно поверьям, встреча с Дикой Охотой грозит гибелью). Перед нами та же мифологема оленя – проводника в мир смерти; однако облик Дикого Охотника нуждается в отдельном разборе.

Мужчиной с оленьими рогами представлялся кельтский Кернунн – бог преисподней, владыка несметных сокровищ. Внешне ему тождествен один из второстепенных персонажей ламаистской мистерии Цам. Это можно было бы счесть совпадением, если бы не наличие таких изображений в палеолите (культура Ориньяк, 40 тыс. лет до н. э.). Следовательно, перед нами древнейший мифологический персонаж человечества.

Переходя от подземного оленя к небесному, мы встречаемся с образом рогатой оленихи, нередко парным. Так, на Руси созвездия Большой и Малой Медведицы именовали Лось и Лосенок. Рога небесного оленя уподобляются солнечным лучам и в убранстве дома могут занимать то же место, что и атрибуты коня-солнца. В нганасанских сказаниях две небесные женщины-оленихи являются хозяйками солнечных лучей.

В древнем и архаичном искусстве образ рогатой богини сливается с универсальным изображением женщины с поднятыми вверх руками. Последнее связано с мифологемой Богини-Матери, один из символов которой – рука. Другим вариантом этого изображения является образ богини с птицами, сидящими на поднятых руках. Плавное перетекание одного образа в другой позволяет говорить об общности их семантики: рога – руки – птицы символизируют Верхний мир, свет, жизнь, благо. (Мы опять вернулись к мифологеме Мирового Древа, поскольку Богиня-Мать часто уподобляется ему.)

Как видим, небесная олениха противоположна подземному оленю. Противопоставление женского и мужского как жизни и смерти встречается в мировой мифологии достаточно часто.

Итак, мы обрисовали несколько мифологем оленя, переходящих друг в друга. Это проводник в потусторонний мир, олень как ипостась Мирового Древа, бог – владыка преисподней и богиня солнечного света. Примером слияния ипостасей может служить современное изображение Нового года, едущего на упряжке златорогих оленей (проводник, бог, солнечный свет).

Детальное изучение выделенных нами мифологем способно прояснить символику первобытных изображений оленя.

2000 год

Символика Знамени Мира Рериха

Бывает особенно ценно заглянуть в эволюцию человеческого сознания в самых разных его проявлениях.

Николай Рерих

В год юбилея Пакта Рериха мы заново пытаемся осмыслить символ Знамени Мира, Знак настолько лаконичен по своей форме и многоплановый по смыслу, что невозможно дать его простое определение.

Впрочем, оговоримся. Простое истолкование этого Знака невозможно для тех, кто стремится к глубокому осмыслению мировой культуры. Если же человек хочет получить готовый ответ, не столько однозначный, сколько упрощенный, то для таких людей ответ был дан самим Николаем Рерихом, который в 1939 году писал: «Просят объяснить, где имеются знаки нашего Знамени Мира. Теперь объясняют его разно: одни говорят, что это – прошлое, настоящее и будущее, объединенные кольцом вечности. Для других ближе пояснение, что религия, знание и искусство в кольце культуры. Вероятно, и среди многочисленных подобных изображений в древности также имелись всевозможные объяснения…» [Рерих, с. 39].

Таково объяснение Знака для современного человека. Но нет никаких сомнений, что та трактовка Знака, которая наиболее близка идее Пакта (религия, наука и искусство, объединенные культурой), является наиболее поздней, поскольку сами эти понятия возникли в европейском сознании никак не раньше эпохи Возрождения, когда было заложено начало противопоставления светского и религиозного искусства; окончательно же разделение религии, науки и искусства произошло в эпоху Просвещения, и в последующие века эти три области духовной деятельности человека развивались независимо друг от друга, хотя и не изолированно.

Более того, европейское противопоставление религии, искусства и науки совершенно чуждо, например, странам буддизма, где вплоть до бурного вторжения европейской цивилизации, существовал культурный синкретизм, то есть единое развитие всех областей духовной деятельности человека. Если же мы обратимся к истории Знака, уходящей в глубь тысячелетий как минимум на шесть тысяч лет, то, разумеется, в древних культурах никакого противопоставления искусства, религии и науки и быть не могло!

Из этого отнюдь не следует, что подобная трактовка Знака является неверной, – нет, она лишь самая поздняя, применимая к Знамени, поднятому в Брюгге, но никак не к древнейшим