Богословие истории как наука. Опыт исследования - Михаил Легеев

выявляющей и отображающей структуру этого диалога, который «продолжается на всех этапах восхождения к Богу»[1129]. Подобную схему наглядно демонстрируют следующие слова свт. Григория Богослова: «Добродетель – не дар только великого Бога, почтившего Свой образ, потому что нужно и твое стремление. Она (с другой стороны) не произведение твоего только сердца, потому что нужна превосходнейшая сила… К преуспеянию моему нужны две доли от великого Бога, именно: первая и последняя, а также одна доля и от меня. Бог сотворил меня восприимчивым к добру, Бог подаст мне и силу, а в средине – я, текущий на поприще»[1130]. Сказанное можно свести к следующим пунктам, имеющим между собою определённую связь и последовательность:

1. Всегда простирающаяся энергия Божия к человеку, «приглашение к общению»[1131]

2. Обращение человека к этой энергии Божией[1132]

3. Ответ Бога на обращение человека[1133]

Однако и эта общая схема также ещё не даёт полного представления о характере синергии Бога и человека. Выше обозначенные как со-бытийственный, так и динамический, «диалогический» планы их взаимного действия можно рассматривать лишь в качестве вводного эскиза к нашей теме.

Для того, чтобы раскрыть сложный, многоплановый и не сводимый к примитивной схеме характер синергии, необходимо, прежде всего, обратиться мыслью к реальным участникам этого процесса: с одной стороны к Ипостасям Пресвятой Троицы, и с другой стороны, к конкретной человеческой личности-ипостаси.

3.3. О значении образов действия Лиц Святой Троицы в вопросе о синергии[1134]

Внутритроичная жизнь Бога, недоступная нам в своей глубине, имеет, однако, область, не только открытую нашему восприятию, но и жизненно необходимую для нашего осмысления и, в конечном счёте, спасения. Эта область, называемая обычно «образом Откровения Лиц Святой Троицы в мире», представляет собою действие Божие, рассмотренное под углом зрения специфического личного участия в нём Отца, Сына и Святого Духа. Каждой из Божественных Ипостасей принадлежит свой, специфический образ (или способ)[1135] единого для всех них природного Божественного действия. Эти личные образы действия вместе составляют единый совокупный образ действия (или Откровения[1136]) Божественных Лиц.

Образ действия Отца прикровенен. В плане раскрытия учения о синергии первичное значение имеют образы действия Сына и Святого Духа, которые, по известному выражению свт. Иринея Лионского, есть словно две «руки Отца»[1137].

В жизни каждого из членов Церкви Христовой[1138], именно посредством простирающихся к нам действий Божественных Лиц, осуществляемых личным для каждого из них образом, мы соприкасаемся с Отцом, Сыном и Святым Духом. Благодаря этому личному образу участия каждого из Лиц Троицы христиане имеют возможность причастия Божественной нетварной энергии, единой для Божественных Ипостасей. Невозможно говорить о Божественном действии, обращенном к нам вне контекста образов действия, «принадлежащих» Божественным Ипостасям, и различно являющих единое действие единой Божественной природы. Невозможно говорить и о нашем личном взаимодействии с Божественными Ипостасями, не раскрыв (конечно, насколько это возможно нашему ограниченному пониманию) характер образа действия каждого из Них к нам и к миру в целом[1139].

Понимание того, что представляют из себя ипостасные образы действия Отца, Сына и Святого Духа, существенно необходимо для разговора о синергии Бога и человека как в её личностном аспекте, так – в не меньшей степени – и в её природном аспекте.

3.3.1. Образ действия Сына Божия

Каково специфическое ипостасное дело Сына Божия по отношению к миру и человеку? Сын образом своего действия подаёт нам всецелую благодать, всегда и неизменно[1140]. Его дело всеобщее, подвиг совершён для всех, именно в этом проявилось Его свободное личное самоопределение, – в направленности на всего человека, а через человека и на весь тварный мир. «Все Божественное домостроительство … через Сына имеет своей целью эсхатологическое совершенство союза между Богом и всем человечеством»[1141]. Именно поэтому «дело, совершенное Христом, относится к нашей природе». «Новая природа, … новое тело» явлены в мире, свободные от всякого греха. Им создана Церковь, как «чистая и непорочная среда», в которой мы можем совершать наше синергийное восхождение к Богу, создана Церковь, в которую может войти при нашем желании «наша природа, как часть тела Христова»[1142].

Но образ действия Сына и таков, что благодать, Божественная энергия всегда подаётся Им, то есть действует, соединённо (нераздельно и неслиянно) с реальностью нашего тварного мира[1143]. Сыном Божиим благодать подается нам посредством обоженных человеческой природы и человеческой энергии Христа Спасителя. Сын действует и через святых Своих, а шире – и посредством всего творения, через природу сотворённого[1144]. Эта соединённость настолько крепка, что где благодать Божия, там непременно обнаружатся и согласные с ней действия тварных природ, выше же всего и над всем, и вбирая в себя весь мир – жизнь во плоти Богочеловека. Также и напротив, где являет себя святое и богоугодное человеческое действие – как и благословенное действие вообще всего творения, – там присутствует и благодать, подаваемая образом действия Сына Божия. Итак, образ действия Сына Божия таков, что Сын никогда не прекращает являть Своё Божественное действие к миру и человеку, непрестанно подаёт нам всего Себя, подаёт полноту человеческого совершенства, и, вместе с тем, полноту благодати Божией. До Боговоплощения образ действия Сына Божия не раскрылся ещё в полной мере.

Но Сын Божий не только обнимает Собою весь мир. Он лично обращается к каждому конкретному человеку, стучит в его сердце[1145], а, быть может, уже вошёл в это сердце человеческое, сотворил там обитель, соделал это сердце Своим храмом. Поэтому нельзя, строго говоря, говорить о том, что образ действия Сына Божия касается исключительно нашей природы – подавая человеку всецелую и очищенную природу, он обращен к нашим личностям, сотворенным по Его образу. Кенозис второго Лица Троицы есть не просто Его искупительный подвиг, но «откровение личной жизни Бога, или Божественного «как», выражаясь по-капподокийски»[1146]. Во Христе Бог открылся человечеству как Существо Персональное, как реальная живая Личность. Именно благодаря воплощению Сына Божия человечеству открылся истинный Лик Бога – Его смирение и кенотическая любовь к миру. Христос-Личность явился образом полноты бытия Ипостасного начала, идеалом Персоны, явленным миру «с великой силой»[1147].

В отношении к каждой конкретной человеческой ипостаси личный образ действия Сына оказывается являющим благодать Божию либо извне человека, неизменно призывая его к личному свободному ответу и подражанию, либо изнутри – когда, в ответ на обращение человека, таинственным образом действия Святого Духа мы соединяемся с Сыном Божиим в таинствах Крещения