Картография неведения. Мистицизм, психиатрия, нейронауки - Павел Георгиевич Носачёв

это был популистский ход, направленный на привлечение внимания к движению, но в его основе лежало допущение, важное для эпохи секуляризации: современные научные исследования могут верифицировать действенность религиозной практики. В 1970 году в ведущем журнале Science была опубликована статья Роберта Уоллеса, который изучил эффект трансцендентальной медитации на пятнадцати случайно отобранных учениках колледжа. Ему удалось зафиксировать изменения в потреблении кислорода, сердечных сокращениях, кожных реакциях и частоте мозговых волн. Это привело к выводу, что состояние медитации несет положительные последствия для организма и «кажется отличным от обычно наблюдаемых состояний сознания, таких как бодрствование, простой сон и сон со сновидениями»606. Исследование стало прецедентным, вызвало резонанс как у широкой публики, так и в научном сообществе. На момент исследования Уоллеса трансцендентальная медитация была самой популярной духовной практикой в США (по некоторым данным, к середине 1970‑х годов ежедневный прирост занимающихся ею составил около тысячи человек). Уоллес показал, что положительный эффект ТМ можно зафиксировать с помощью эксперимента, и почти немедленно по его стопам двинулись другие. Так возникла традиция изучения трансцендентальной медитации.

Вскоре движение трансцендентальной медитации стало воспринимать научные исследования как свою собственность, выделяя крупные средства на их поддержку. Таким образом, идеологическая составляющая оказывала решающее влияние на дизайн экспериментов. Во-первых, условия их проведения почти никогда не разглашались, зато каждое исследование доказывало положительный терапевтический эффект ТМ. Во-вторых, большинство приходило к сходному с Уоллесом выводу: ТМ вводит практикующего в четвертое состояние сознания, неизвестное современной науке. С психологической и биологической точек зрения такое утверждение выглядело более чем сомнительно, зато полностью соответствовало основанной на индуистской философии идеологии ТМ. Апофеозом деятельности ТМ в сфере исследований медитации стал запущенный в 1977 году проект TM-Sidhi, направленный на академическую верификацию обретения практикующими ТМ сверхспособностей, в первую очередь левитации. Разумеется, проект получил широкий общественный резонанс (фотографии йогов, отрывающихся от земли, перепечатывались, несмотря на то что зафиксирован был лишь прыжок в позе лотоса), о его результатах писали в популярной прессе, но для академического сообщества именно этот проект бросил тень на все предыдущие достижения групп, изучавших ТМ, и заставил отказаться от рассмотрения исследований этой организации в будущем. Хотя ТМ продолжает заниматься изучением медитации и периодически публикует результаты, научное сообщество игнорирует эксперименты ТМ как ангажированные и сомнительно организованные. При этом современные ученые склонны признавать роль ТМ в популяризации нейрологических исследований медитации607.

Секуляризация религиозных практик

Именно на волне популярности ТМ оформилась первая независимая от религиозной идеологии концепция нейрологии медитации. Она была разработана молодым кардиологом Гербертом Бенсоном, работавшим в Гарвардской медицинской школе. К Бенсону стали обращаться практикующие ТМ с просьбой изучить их постмедитативное состояние и зафиксировать потенциальные эффекты медитации. Таким образом у молодого врача появилась своя экспериментальная база, в ходе работы с которой он выдвинул концепцию реакции расслабления, работающую по аналогии с хорошо известной в психологии тех лет стрессовой реакцией. Поначалу Бенсон вместе с Уоллесом трудился в Гарварде над изучением эффекта ТМ, но достаточно рано отказался от использования какой-либо религиозно аффилированной практики. Испытуемые Бенсона в медитации использовали не мантру, а слово «one». Бенсону удалось доказать, что такая практика дает сходный с религиозной медитацией эффект, но все же религиозно значимые фразы могут оказаться предпочтительней для религиозно мотивированных пациентов. Он указал на механизм эффекта плацебо, связанный с позитивными ожиданиями, которые пациенты возлагают на медитативную практику. Эти исследования легли в основу книги «Реакция расслабления»608, вышедшей в 1975 году и снискавшей популярность в кругах психологов и неврологов. По мнению ученых, работа Бенсона внесла «значительный вклад в упрочение восприятия медитации в западной культуре как практики, которая способна принести немало пользы, и дала понимание того, что ее преимущества не являются монополией какого-либо одного метода»609.

Отход от исследований ТМ и запущенная Бенсоном традиция осмысления медитации в секулярном контексте привели к появлению на рубеже 1970–1980‑х годов значительного числа исследований, направленных на биологическую оценку эффектов випассаны, дзенских и тантрических медитаций. Чаще всего ученые стремились зафиксировать эффект от практик через измерение активности мозга с помощью энцефалографа, фиксацию частоты пульса, частоты и глубины дыхания, кровяного давления. С этого времени исследования медитации объединяются со сферой изучения измененных состояний сознания, которая еще не утратила академической кредитоспособности в те годы. Некоторые ученые обращали внимание на психотерапевтические эффекты медитации. Например, по этому пути шел создатель концепции эмоционального интеллекта Дэниел Гоулман в книге 1977 года «Многообразие медитативного опыта»610, где сопоставлял практики христианства, суфизма, джайнизма, индуизма, буддизма, соотнося их с достижениями психотерапии.

Но все исследования 1970–1980‑х годов, несмотря на их многочисленность, не выработали никакой удовлетворительной теории, объясняющей эффект медитации. Их дизайн не был унифицирован и страдал от разного рода предустановок, которые были связаны как с личными убеждениями самих ученых, так и с плохим контролем состояний испытуемых. Лонгитюдные проекты отсутствовали, не было выработано критериев, по которым можно было изолировать эффект медитации от прочих воздействий, влияющих на изменение состояния человека. В силу специфики научной культуры эпохи не было метаисследований, способных выявить общие проблемы сферы, не существовало единых шкал, фиксирующих состояния испытуемых, и т. п.

Новая эра

Новая эпоха в исследовании религиозных практик с точки зрения нейронаук началась с 1990‑х годов. В это время происходят три значимых события: публикуется первое метаисследование экспериментов с медитацией611, в свет выходит книга Джона Кабат-Зинна «Полная катастрофа жизни: используйте мудрость своего тела и разума, чтобы противостоять стрессу, боли и болезни»612 и открывается институт «Разум и жизнь». На двух последних событиях, учитывая их идейную связь, необходимо остановиться подробнее. Книга Джона Кабат-Зинна стала промежуточным итогом разрабатываемой им в течение 1980‑х годов программы «Снижение стресса на основе осознанности». После публикации книги программа Кабат-Зинна завоевала популярность и стала внедряться в психологическую, психиатрическую и общетерапевтическую практику по всему миру. Главной причиной этого стал многократно экспериментально подтверждаемый эффект, который программа дает при работе с депрессивными расстройствами, анорексией, нарушениями пищеварения и в некоторых случаях даже онкологией. Разработку программы Кабат-Зинн начал в 1979 году в больнице Массачусетского университета в Вустере. В стандартном варианте программа строится из групповых занятий и рассчитана на восемь недель. Участники должны выполнять каждый день 45‑минутные задания и собираться для обсуждения их результатов на 2 часа раз в неделю. К концу курса предполагается ретрит, отводящий под групповые упражнения и дискуссии семь часов подряд. В основе программы лежат три практики: медитация осознанности, изучение простых йогических асан и сканирование тела. Последнее упражнение разработано самим Кабат-Зинном. Особое распространение получили популяризированные Кабат-Зинном практики борьбы со стрессом через возвращение сознания к дыханию и развития осознанности через фокусировку на событиях, которые происходят здесь и сейчас. Истоки программы религиозны: практики осознанности заимствованы из буддизма, ассаны – из индуистской хатха-йоги, но Кабат-Зинн, как до него и Бенсон, секуляризировал их, превратив из религиозных в терапевтические, совместимые с любым типом мировоззрения.

Специфика программы Кабат-Зинна заключается в ее лиминальном состоянии613. С одной стороны, она позиционируется как полностью секулярная, в основе лежит якобы открытая создателем программы врожденная способность человека к снижению стресса и боли. С другой стороны, Кабат-Зинн практиковал различные типы медитации, а многие его заявления отличаются квазирелигиозным языком. Например, он сам свидетельствовал, что идея программы пришла к нему в видении, пережитом на одном из ретритов Insight Meditation Society в 1979 году614. В 1991 году Кабат-Зинн вместе с упоминавшимся выше Гоулманом был приглашен для беседы на тему