Михаил Ларионов. Лучистая живопись и лучистая материя - Екатерина Бобринская

распахивает стеклянную дверь, ведущую в парк… схватив свой последний холст, Владимир выволакивает его на проталину и швыряет в жидкую грязь… Владимир не первый раз „обрабатывает“ таким образом свои полотна. Он сейчас перекроет густым слоем краски приставшие к поверхности комья глины и песку, и… его ландшафт станет плотью от плоти гилейской земли» (Лившиц Б. Полутораглазый стрелец. М., 1991. С. 43).

287

Бурлюк Д. Фрагменты из воспоминаний футуриста. СПб.: 1994. С. 163–164.

288

Марков В. Принципы нового искусства // Волдемар М. Статьи. Каталог произведений. Письма. Рига: Neputns, 2002. С. 27.

289

Кравков Н. Проблемы фармакологии и материализм. СПб., 1903. С. 25.

290

Лебон Г. Зарождение и исчезновение материи. СПб., 1909. С. 12–13.

Про чувствительность неорганического мира пишет также Кульбин: «…платина в виде коллоида может „отравляться“ ядами, но может и приобретать „выносливость“, „закаляться“, становиться „невосприимчивой“ к ядам, живо реагировать на малейшие химические и физические раздражения» (Кульбин Н. Свободное искусство как основа жизни // Студия импрессионизма. С. 4). Ср. у Ф. Т. Маринетти: «Выслушать сквозь свободные объекты и капризные моторы дыхания чувствительность инстинкты металлов, камней, дерева и проч. Заместить психологию человека, отныне исчерпанную лирическим наваждением материи» (Маринетти Ф. Т. Технический манифест футуристской литературы // Маринетти Ф. Т. Футуризм. СПб.: Прометей, 1914. С. 155).

291

Лившиц Б. Мы и Запад // Терентьевский сборник. Вып. 1. М.: Гилея, 1996. С. 256–257.

292

Там же. С. 257.

293

Не только медицинское образование Кульбина (военный врач), но и медицинское окружение Ларионова (отец – военный медик, И. Трояновский, с которым Ларионов тесно общался в 1900–1910‑х гг., – врач и коллекционер) дают основания полагать, что он мог быть знаком и с сочинениями этого круга, и с идеями, там обсуждавшимися.

294

Кульбин Н. Свободное искусство как основа жизни // Студия импрессионизма. С. 4.

295

Лебон Г. Эволюция сил. СПб., 1910. С. 265–266. Ср. у Кульбина: «Жизнь обусловливается игрой взаимных отношений гармонии и диссонанса, их борьбой… Совершенная гармония – смерть» (Кульбин Н. Свободное искусство как основа жизни. С. 3).

296

Кульбин Н. Свободное искусство как основа жизни // Студия импрессионизма. С. 4.

297

Розанова О. Основы Нового Творчества и причины его непонимания // Русский футуризм. Теория. Практика. Критика. Воспоминания / Сост. В. Терехина, А. Зименков. М., 1999. С. 228.

298

Это тот анархизм, о котором писал Н. Бердяев: «Россия – самая безгосударственная, самая анархическая страна в мире. Все подлинно русские, национальные наши писатели, мыслители, публицисты – все были безгосударственниками, своеобразными анархистами. Анархизм – явление русского духа, он по-разному был присущ и нашим крайним левым, и нашим крайним правым. Славянофилы и Достоевский – такие же, в сущности, анархисты, как и Михаил Бакунин или Кропоткин» (Бердяев Н. Судьба России. М., 1918. С. 4).

299

Философия П. Кропоткина, оказавшая большое влияние на европейских неоимпрессионистов, может рассматриваться как основной источник многих перекличек между идеями анархизма и русского авангарда в 1910‑е годы. Концепт безвластия и общества, построенного на «свободном соглашении», – один из центральных пунктов философии Кропоткина. Об анархическом обществе он писал: «Это общество отвергает всякую предустановленную форму, окаменевшую под видом закона; оно ищет гармонию в постоянно-изменчивом равновесии между множеством разнообразных сил и влияний, из которых каждое следует своему пути и которые все вместе, именно благодаря этой возможности свободно проявляться и взаимно уравновешиваться, и служат лучшим залогом прогресса» (Кропоткин П. Анархия, ее философия, ее идеал. М., 2004. С. 213).

300

Любопытно, что некоторые критики связывали напрямую выставки нового искусства с «принципом анархизма». Один из авторов писал по поводу выставки Второго салона Издебского (1911): «Новый „Салон“ не только, как следовало, по прежнему примеру, ожидать, является крайней левой художественного творчества, нет, более того. Некоторыми своими произведениями он заявляет о принципах анархизма в искусстве» (Крусанов А. Русский авангард: В 3 т. М., 2010. Т. 1. Кн. 1. С. 277).

301

Поспелов Г. «Бубновый валет». Примитив и городской фольклор в московской живописи 1910‑х годов. М., 1990. С. 21.

302

«Центр силы, перенесенный раньше с Земли на Солнце, оказывается теперь раздробленным, рассеянным повсюду: он везде и вместе с тем нигде. Мы видим, вместе с астрономом, что солнечные системы суть не более как продукт сложения бесконечно малых; что гармония звездных систем – гармония только потому, что она представляет собою известное приспособление, известную равнодействующую этих бесчисленных движений слагающихся, заполняющих и уравновешивающих друг друга» (Кропоткин П. Анархия, ее философия, ее идеал. С. 206).

303

Поспелов Г. «Бубновый валет». С. 21.

304

Это свойство ларионовского импрессионизма отмечал Е. Ковтун: «Последовательный и бескомпромиссный импрессионизм нес в себе импульсы цветовой и фактурной беспредметности» (Ковтун Е. Русский авангард. Недописанные страницы. СПб., 1990. С. 9).

305

Интерес к проблемам письма сопутствовал первым же выступлениям нового искусства. В 1909 году Н. Кульбин организовал выставку «Треугольник», на которой наряду с живописью были представлены рукописные автографы литераторов. Кульбин отмечал общность законов литературного и живописного творчества: «Писатель, творящий картину из слов, переживает впечатление (impressio), сходное с впечатлениями живописца» (Кульбин Н. Первая выставка автографов русских писателей. Каталог выставки Треугольник. СПб., 1909. С. 23).

306

Dabrowski M. The Formation and Development of Rayonism // Art Journal. 1975. Vol. 34. № 3 (Spring). P. 202, 207.

307

Бурлюк Д. Энтелехизм. Нью-Йорк, 1930. С. 7.

308

Поспелов Г., Илюхина Е. Михаил Ларионов. М., 2005. С. 155.

309

Ларионов М. Лучистая живопись // Ослиный хвост и Мишень. М., 1913. С. 99.

310

«Дни смертного – как трава; как цвет на поле, так он цветет. Пронесется над ним ветер, и нет его, и место его уже не узнает его» (Пс. 102: 15–16).

Здесь же можно напомнить точку зрения Х. Зедльмайра, подчеркивавшего специфическую меланхоличность импрессионизма: «Свет, присущий импрессионизму, улавливается в самых тонких, постоянно изменчивых нюансах и настроениях и оказывается последовательным выражением не только бренного, но и бренности вообще» (Зедльмайр Х. Утрата середины. М., 2008. С. 544).

311

Переписка Н. С. Гончаровой и М. Ф. Ларионова с Ольгой Ресневич-Синьорелли (1917–1957 гг.) / Публикация Э. Гаретто и А. д’Амелия // Русско-итальянский архив IX. Ольга Ресневич-Синьорелли и русская эмиграция: переписка. Салерно, 2012. С. 170.

312

Пирогов Н. Вопросы жизни. Дневник старого врача. Иваново, 2008. С. 42.

Близкий подход можно отметить у В. Оствальда, у которого свет и лучистая энергия как его разновидность выступают в роли «жизненной силы»: «Лучистая энергия, приходящая с солнца на землю, играет роль главного источника свободной энергии, превращение которой составляет земную жизнь в обширнейшем смысле слова» (Оствальд В. Философия природы. СПб., 1903. С. 174).

313

Ларионов М. О беспредметности. 1930–1940 // Михаил Ларионов: Каталог. Рукописи М. Ларионова. М.: ГТГ, 2018. С. 13.

314

Лебон Г. Эволюция сил. С. 139.

315

Синьяк П. От