Поэзия перевода. Избранные переводы Ханоха Дашевского - Коллектив авторов

скорей назад! Скорее прочь отсюда!

Неся по пустырям золы и крови смесь,

«Эль мо́лэ ра́хмим…»[183] – ветер стонет здесь…

Покойся, тюк тряпья, покойся, мяса груда!

* * *

Тебя стеречь сюда назначен я

от псов голодных и от воронья;

распятых и разрубленных хранить

и хоронить…

Мне никуда отсюда не уйти —

горой ты встала на моём пути

с их животами, полными червей…

Вей, ветер, вей!..

Я для того, чтоб стан, Царица, твой,

ощупывать трясущейся рукой

там, где тебя, майдана поперёк,

поставил бог…

И лестница в оплывший небосвод

от грязного подножия ведёт,

и провожает всех распятых в рай

вороний грай…

* * *

Лишь день, словно голубь, появится с первым лучом,

на скопище мёртвых, разорванных в клочья штыками,

не кинет он взгляд, только сплюнет – ему нипочём —

и бросится прочь, прикрывая свой лик облаками…

Подхватывай, ветер, здесь всё, что захочешь! Кружи!

Тащи за собою по вымершим улицам мрака

их гнойную плоть! Волоки от межи до межи!..

Бродячая воет в пустынном местечке собака.

От слипшихся трупов густой поднимается смрад,

придвинулась темень, теснит необъятною грудью…

Эй, плакальщик вечный! От мусорной кучи назад,

как эта собака, ползи по ночному безлюдью.

* * *

Откройте засовы! Вставай, проходи сюда, каждый!

Входите, заблудшие, в старый отцовский чертог!

Под крышею этой один здесь хозяин – ваш бог:

спасёт он от голода вас и избавит от жажды.

Входите, распухшие! Стол здесь накрыт перед вами.

Вы знатного пира такого не знали две тысячи лет.

Здесь лучшие яства для вас, и подобных им нет.

Молитесь, молитесь – и шамкайте синими ртами!..

Входите сюда, попрошайки, в роскошные залы,

где ждут вас, убогих, сокровища ваших отцов!

Кафтаны наденьте, сорвите тряпьё мертвецов!

Лехаим! Налейте вино в золотые бокалы!..

Вставай же из мерзости, нищий, оборванный сброд,

из мусорной кучи, где в общем – с воронами – стане

валяются трупы напротив церковных ворот!

А я подаяние буду для нищих просить на майдане:

«Подайте калекам! Подай им, любой, кто пройдёт!

Наполни кровавую шапку, небесный жиреющий свод!..»

* * *

Ой вы, ноги с башмаками без гвоздей,

я загнал вас, как ретивых лошадей!

Сколько вёрст ещё идти мне и идти,

чтобы мёртвые пороги обойти?

В этих домиках уютных – посмотри! —

нет живого ни снаружи, ни внутри.

Лишь тоска моя у сломанных ворот

дремлет, как бездомный старый кот.

На закате, сквозь раскрытый створ окна,

словно жёлтый тигр, крадётся тишина…

Ой вы, ноги с башмаками без гвоздей,

я загнал вас, как ретивых лошадей!..

* * *

Вставайте! Спешите на трапезу бога! —

Там сладкие речи вас ждут у порога.

«Сюда, мои дети! Кто трезв – будет пьян!

Все вместе паситесь – и бык, и баран.

Земля молоком истекает и мёдом!

Здесь нива обильна и стадо с приплодом.

И мяса тут вдоволь для вас, а зерно

не могут вместить ни амбар, ни гумно.

Напихано так, словно чей-то живот

набит до отказа и лопнет вот-вот.

Кувшины вина дорогого полны!» —

Где трапеза божья – там речь сатаны…

А белая козочка блеет в сторонке —

на шею бубенчик подвесили звонкий.

Болтается он и звенит, и звенит.

Над церковью крест устремился в зенит.

Он в чёрное небо холодное врос.

Лехаим, Йегова, лехаим, Христос!..

На шее козы колокольчик дрожит.

Кровавая Куча червями кишит…

* * *

Ночь раскрывает снова чёрный рот,

а звёзды словно зубы золотые.

Луна в ладье серебряной плывёт —

Наверно, навестить миры иные.

Оставь постель, в которой видел сны:

твои ещё не кончены скитанья;

садись в корабль блуждающей луны,

измерь на нём просторы мирозданья…

Всё дремлет здесь. Всё тонет в забытье.

Одни лишь роют гниль вороньи рати.

Луна стоит в серебряной ладье

над Кучей, как Ковчег на Арарате.

Раскрой ворота нового жилья!

Лежит закат зарезанным бараном…

Нет, не хочу в ладью садиться я,

не стану плыть по звёздным океанам.

Спускайся вниз, луна, и вечно тут

нагая стой над царственною Кучей!

Взамен тебя вороны поплывут

в твоей ладье мохнатой чёрной тучей!..

* * *

Олени рассвета в небесных долинах

Рогами пронзают тьму ночи косматой.

И солнце ползёт от восхода к закату,

и тучи ворон – вместо стай журавлиных…

И словно монахи в коричневых рясах,

верблюды бредут в предрассветных туманах;

под жалобный скрежет колёс деревянных

везут мертвечины багровое мясо.

На Днепр тяжёлые тащат подводы

с отрепьями грязными, полными гноя,

а он их встречает свирепой волною

и катит на юг покрасневшие воды…

К реке для чего вам тащиться, верблюдам?

Неужто крестить на подводах везёте

кровавые части изрубленной плоти,

И будут реке они лакомым блюдом?..

Пускай себя мёртвые сами омоют,

пускай на телеги кладут себя сами,

и пусть волокут их верблюды степями

и в чёрное небо беззвёздное воют…

* * *

Вставайте, купцы! Просыпайтесь, базары!

Отменные нынче везут