Первые христиане: какими они были «на самом деле»? - Андрей Сергеевич Десницкий

И вот теперь этот рабовладелец должен не только усадить раба за свой стол и поделиться с ним самыми лакомыми кусочками, но, возможно, даже прислуживать ему (в Лк. 12:37 описан как раз такой сценарий)! Правда, подобное было возможно и в римском обществе – во время празднования сатурналий рабы и господа менялись местами, – но именно как карнавальное разовое действо, а не как постоянный общий принцип.

О христианских «трапезах любви» ходили самые нелепые слухи: якобы на них едят человеческое мясо (возможно, так было воспринято евхаристическое вкушение «тела и крови Христа») и устраивают разнузданные оргии. Конечно, такие подозрения часто возникают по поводу любых закрытых собраний, но можно предположить, что отказ от привычных социальных ролей вызывал желание заподозрить христиан в нарушении вообще всех норм поведения.

Наконец, христиане были крайне настойчивыми, если не сказать агрессивными, миссионерами. Естественно, представители любого религиозного или философского течения пропагандируют свои взгляды, и те же иудеи явно старались расположить к себе соседей-язычников, особенно тех, кто пользовался влиянием (и об этом мы поговорим в следующем разделе), но все же полноценно принять иудаизм и полностью порвать со своим прежним языческим окружением явно решались немногие, да от них это и не ожидалось. В то же время число христиан росло взрывообразно: по свидетельству Плиния, как мы видели, из-за распространения христианства в Вифинии на мясо жертвенных животных «едва находился покупатель», а это уже удар не только по духовности, но и по экономике. Не случайно в Книге Деяний приведены опасения Деметрия, изготавливавшего серебряные изображения храма Артемиды в Эфесе: «Он говорит, что рукотворные боги – не боги! Так ведь будет опозорена не только наша работа, но и храм великой богини Артемиды уже ничего не будет значить, она лишится своего величия» (19:26–27; обратим внимание, что собственный бизнес он поставил на первое место, а величие богини – на второе). Деметрий смотрел в корень.

Но дело не только в прибыли. Христиане активно пропагандировали свое мировоззрение, основанное на совершенно других ценностях и считавшее обязательными совершенно иные нормы поведения. Пожалуй, лучше всех это выразил автор анонимного «Послания Диогнету», написанного около 200 г., уже после рассматриваемого периода, которое мы уже цитировали в самом начале книги:

Христиане, населяя города эллинские и варварские, кому как довелось, и следуя обычаям соотечественников в одежде, пище и остальном быту, показывают при этом удивительное и, по общему мнению, необъяснимое устроение своей внутренней жизни:

– живут на родине, но как иноземцы;

– участвуют во всем, как граждане, и все терпят, как пришельцы;

– всякая чужбина им – родина и всякая родина – чужбина;

– женятся, как и все, и детей рождают, но родив, не бросают;

– трапезу устраивают общую, но не всеобщую;

– плотью обладают, но не по плоти живут;

– на земле обитают, но отечество их на небе;

– подчиняются установленным законам и собственной жизнью превосходят законы[242].

Может быть, он описывает свой идеал, но идеал был именно таким и выглядел подозрительно. Разберем отдельно только несколько положений этого текста. Христиане не обладают никакими отличительными признаками, они подозрительно смешиваются с толпой, но при этом свою родину считают чужбиной, а своим отечеством – небо. Какая власть согласиться терпеть подобное? К тому же христиане, как сообщает автор, отказывались от распространенной практики того времени – оставлять ненужного новорожденного в каком-нибудь месте, где его сможет подобрать любой желающий (как правило, чтобы вырастить рабом)[243]. Это ясная заявка на признание ценности любой человеческой жизни, что уже несовместимо с самими основами римского общества и государства.

Однако христиане вступали в тесные и не всегда дружеские отношения не только с эллинами (язычниками и подданными Римской империи), но и с иудеями, и об этом мы поговорим дальше.

5.2. Иудеи, «богобоязненные» и христиане

В самом начале этой темы стоит сказать, что на русском языке существует перевод прекрасного обзора современного состояния науки на тему иудеохристианства и ранней церкви – уже упомянутой работы ведущего специалиста по этой теме Мартина Хенгеля и его ученицы Анны-Марии Швемер, но это строго научный труд, который не всегда будет понятен читателю, не слишком погруженному в тему[244].

Сегодня, как уже было сказано выше, вопрос об отношениях между иудеями и первыми христианами часто обсуждается на фоне трагедии Холокоста и той доли ответственности за него, которая может быть возложена на историческое христианство. Ученые-библеисты стали обращаться к этой теме скорее в 1960-е и особенно в 1970-е гг., когда были даны в целом однозначные оценки нацизму и сделаны выводы общественно-политического характера. Осталось объяснить, как читать теперь древние тексты, в некоторой степени послужившие оправданием для пропаганды геноцида (в скобках заметим, что это далеко не единственный пример, когда библейские цитаты приводились в оправдание насилия и угнетения, этим же порой оправдывалось, к примеру, рабство и крепостное право).

Тема эта огромна, ограничимся парой характерных примеров. Так, в 1985 г. в США был издан сборник статей под странным и, казалось бы, не вполне научным названием: «Видеть себя так, как нас видят другие: христиане, иудеи и "прочие" в поздней Античности»[245]. Он целиком и полностью посвящен одной проблеме: как в позднеантичные времена иудеи и христиане определяли самих себя и как при этом относились к «чужакам», которыми считали и друг друга. Процесс самоопределения, что вполне ожидаемо, включал и демонизацию чужаков, что объясняет многие полемические приемы того времени. При этом наиболее острой критике подвергались как раз «соседи» – те, с кем было достаточно много общего; это были иудеи для христиан и христиане для иудеев (как, скажем, в сталинском СССР троцкистов считали бо́льшими врагами, нежели монархистов). В сборнике на конкретных примерах показано, как работают эти механизмы.

Интересный рассказ об эволюции взглядов как древних толкователей, так и интеллектуалов Нового времени в христианском мире (и не только ученых) к проблеме отношения между христианами и иудеями в первые века можно найти в книге Майкла Азара, посвященной, казалось бы, частной проблеме – раннехристианской рецепции упоминаний «иудеев» в Евангелии от Иоанна, которое, безусловно, занимает самую жесткую антииудейскую позицию из всех четырех канонических[246]. По существу, ключевыми вопросами были следующие:

● Когда Иоанн пишет про «иудеев», кого именно он имеет в виду: вождей народа, простой народ, некоторую его часть или сочетание этих групп?

● Насколько определяется острота его полемики, условно говоря, литературными задачами (к примеру, желанием высветить конфликт между Иисусом с одной стороны и подстрекаемой вождями толпой – с другой), а насколько она отражает подлинное отношение автора (возможно, коллективного) к