Первые христиане: какими они были «на самом деле»? - Андрей Сергеевич Десницкий

Похоже, особую роль в этой истории сыграла Антиохия на Оронте, которую Деяния описывают как главный центр миссионерской активности Павла и его спутников. Именно там и произошел в свое время «инцидент», о котором мы говорили в разделе 1.4, там впервые появилось само название «христиане» (Деян. 11:26). Далее, в посланиях Игнатия, епископа именно этого города, спустя несколько десятилетий (вероятно, в 100-е годы, хотя иногда его послания датируют серединой II в.) мы находим свидетельство о расхождении христианства с иудаизмом: «Нелепо призывать Иисуса Христа, а жить по-иудейски; ибо не в иудейство уверовало христианство, напротив, иудейство в христианство, в котором соединились все языки, уверовавшие в Бога»[261]; «Но если кто будет проповедовать вам иудейство, не слушайте его. Ибо лучше от человека, имеющего обрезание, слышать христианство, нежели от необрезанного – иудейство»[262].

Именно об этом городе и его общинах рассказывает книга Цеттерхольма[263]. Она говорит прежде всего о социологии. Автор отмечает, что Антиохия была крупным городом с примерно 5–10% иудейского населения, в ней явно существовало несколько или даже много синагог, вокруг каждой была своя община с правами коллегии и даже с еще большими правами, дарованными от римских властей, – что, по-видимому, вызывало зависть и недоброжелательство языческих соседей. Мы действительно видим в «Иудейской войне» Иосифа Флавия (7.3) описание одного из таких столкновений: во время Иудейской войны некий Антиох публично обвинил многочисленную и состоятельную иудейскую общину города и лично своего отца в желании сжечь город. Немедленно начался погром, причем иудеев принуждали принести жертвы языческим богам, а отказавшихся убивали. Флавий при этом ничего не говорит о христианах, но модель, как мы видим, точно та же: казнь за отказ приносить жертвы. Когда вскоре после этого действительно случился пожар, иудеев опять обвинили, но быстро нашлись настоящие виновники, и гонения остановились.

Если в Антиохии была большая и в целом состоятельная община иудеев, то явно имелись и «боящиеся Бога» из язычников. Трудно сказать однозначно, что их привлекало в иудаизме; богословы, вероятно, сочтут, что это была вера в Единого, а Цеттерхольм указывает на социальные причины (не противоречащие богословским): в условиях скученности и бедности основной массы населения деятельная помощь синагогальных общин больным и беднякам, а также их сплоченность и вероятный экономический успех. В то же время «боящиеся Бога», как и в других местах, обычно не принимали иудаизм окончательно, особенно в силу таких происшествий, о которых повествует Флавий.

В свою очередь, иудеи подвергались ассимиляции, и Цеттерхольм выделяет несколько ее стадий, опираясь на современную социологию: от обычной аккультурации, когда меньшинство знакомится с господствующим языком, обычаями и культурой, до полного растворения, когда потомки этого меньшинства уже никак не выделяют себя из общей среды. В этом процессе есть несколько стадий, которые ассимилянты проходят с разными скоростью и успехом (тут хорошим примером служат национальные меньшинства в США или других странах с большим числом иммигрантов). Что касается религии, то представители меньшинства могут как перенимать религию большинства, чтобы окончательно ассимилироваться, так и, наоборот, всячески подчеркивать свою инаковость, приверженность истинной религии – см., к примеру, опыт мусульманских меньшинств в Европе.

Интересный пример такой ассимиляции, связанной с вероотступничеством, еще до новозаветных времен дает 1-я Маккавейская книга:

В оны дни явились у Израиля сыны-отступники и убедили многих такими речами: «Давайте пойдем и заключим совет с язычниками вокруг нас: ведь с тех пор, как мы от них отгородились, нас постигло много несчастий». И любезны им были эти речи, и тогда нашлись среди народа такие, кто изъявил желание и отправился к царю, а он дал им право исполнять установления язычников. Они построили в Иерусалиме гимнасий по обычаям язычников, восстановили себе крайнюю плоть, отступились от Святого Завета, пошли под иго язычников и продались в рабство пороку[264].

Особое удивление может вызвать восстановление крайней плоти (т. е. ликвидация последствий обрезания), но такое действительно практиковалось, эта операция называлась эписпазм и она даже упоминается в 1 Кор. 7:18: «если кто был призван обрезанным, пусть не избавляется от обрезания (μὴ ἐπισπάσθω)». Причины скрывать следы обрезания вполне понятны: для многих людей греко-римской античности оно считалось уродством. Марциал в одной из своих эпиграмм (7.82) описывает, как актер Менофил, тщательно скрывавший свое обрезание, вдруг нечаянно заголился перед публикой прямо во время представления; это кажется сатирику смешным. Император Адриан, известный своей нелюбовью к иудеям, и вовсе запретил делать обрезание[265]. Впрочем, обрезание действительно можно было по большей части скрывать, а вот отказ от участия в общественных мероприятиях и особенно жертвоприношениях скрыть невозможно.

Цеттерхольм полагает, что среди антиохийских иудеев ассимиляция была распространена в разной степени, от изоляции до полного растворения. Но при этом эллинизированные иудеи и иудеи, уверовавшие в Христа, находились примерно на одной стадии: они вполне освоили эллинистическую культуру и интегрировались в окружающее общество, но не вступали с язычниками в брак, сохраняли особую самоидентификацию, свои собственные оценки и воззрения. Более того, он считает, что само название «христиане» было обозначением тех иудеев, которые уверовали во Христа и собирались в некоей особой синагоге, ср. названия подобных синагогальных сообществ в Деян. 6:9: «люди из так называемой "синагоги вольноотпущенников", а также из Кирены, Александрии и Киликии». Соответственно, могла существовать и «синагога христиан».

Вернемся к «антиохийскому инциденту», который мы уже обсуждали в разделе 1.4. Цеттерхольм полагает, что открытый конфликт между Иаковом и Павлом произошел оттого, что Иаков, опираясь на свой авторитет «брата Господня» и главы иерусалимской общины, желал, чтобы верующие во Христа из иудеев и из язычников жили раздельными общинами, притом бывшие язычники желательно полностью обратились бы в иудаизм. Итак, в середине I в. жесткого разделения между иудеями и христианами мы не видим.

Во многом на это разделение повлияла миссионерская активность Павла, пик которой пришелся как раз на 50-е гг. По сути дела, именно Павел перенес центр внимания с иудейских общин на тех самых «боящихся Бога», о которых мы говорили в прошлом разделе. Но для них даже после принятия Иисуса как Христа и Спасителя внешне менялось не так уж и много: они по-прежнему занимали своего рода промежуточное положение – вероятно, предпочитали не участвовать в откровенно языческих культах, но новой религии не принимали уже просто потому, что христианство и не выглядело как некая принципиально новая религия. Но многое изменилось, когда иудеи в 66 г. подняли восстание против Рима, известное нам под названием Иудейской войны, а в особенности после взятия Иерусалима в 70 г.

Разрушены были Иерусалим и Храм; прекратилось храмовое богослужение, которое