Фаворитки судьбы императорского Китая - Юрий Николаевич Лубченков

земель. Его завершил командир чжоуской гвардии Чжао Куанъинь, захвативший в 960 г. престол и основавший династию Сун. Столицей остался Кайфын. Но северные 16 округов по-прежнему остались в руках кочевников-киданей.

То есть часть земель царства Кайфын осталась за киданьским царством Ляо. В нем наиболее продвинутые из китайцев и пришлых корейцев уже вовсю служили новому государству: налаживают основы управления, взяв, естественно, за образец китайскую имперскую модель; создают новую письменность новому государству; доминируют в развитии городов, ремесел и торговли.

Возникшая империя Сун пытается вернуть кусок территории Северного Китая, откуда, собственно, и пошла вся китайская цивилизация, но – безуспешно. Недавние кочевники громят малопригодное к боям со степной конницей сунское войско. Ведь для укрепления своей власти сунское правительство начало резко ослаблять влияние военных. Были ликвидированы военные округа, а с 963 г. все военные соединения были подчинены непосредственно императору. Одновременно было заменено командование дворцовой гвардии. Местных военных чинов заменяли на гражданских, присланных из Кайфына. Гражданской администрации отдавалось предпочтение перед военной. Все это привело к усилению власти императора, но резко снизило боеспособность войск. Чего зачастую добивались сознательно, предпочитая видеть во внешней угрозе меньшее зло, чем во внутреннем возможном неустройстве, идущим от сильной армии. И предпочитая часто со внешним врагом договариваться, а не воевать. Следствием таких подходов к политическим приоритетам и станет ряд договоров с северными «соседями» империи.

Первым из них станет договор 1004 г. с киданями, которые вновь подойдут к стенам Кайфына, теперь уже столицы империи Сун. По этому договору империя должна была выплачивать правителю Ляо ежегодную дань – 200 тысяч штук шелка и 100 тысяч лянов серебра (в 1042 г., после заключения нового договора, обусловленного всем неблагоприятным для империи комплексом военно-политических условий, дань возрастет соответственно до 300 тысяч штук шелка и 200 тысяч лянов серебра). Но через четверть века после этого достаточно грабительского договора кидани все же отберут у империи еще несколько северных округов.

Чжао Куанъинь. Неизвестный художник

Киданями не исчерпывалась головная боль возрождающейся после хаоса империи: западнее Ляо, на северо-западных границах Сун, в начале века переходит в наступление достаточно могущественное государство еще одних кочевников – тангутов – царство Западное Ся. Поначалу, на рубеже веков, Западное Ся признавало себя вассалом империи, но затем, усилившись, перешло к политике экспансии – и отторгает от Сун кусок провинций Шэньси и Ганьсу. В 1038 г. правитель царства решает принять императорский титул – и новая империя вновь идет войной на империю, свою южную соседку. И так успешно, что правителям Сун только и остается, что заключить с Западной Ся мирный договор, по которому она будет откупаться от молодой северо-западной империи ежегодной данью в 100 тысяч штук шелка, 30 тысяч цзиней чая и большим количеством серебра.

Но главными врагами Сун окажутся все же не кидани с тангутами, а чжурчжэни, проживавшие на востоке маньчжурской равнины.

Чжурчжэни, попавшие в сферу влияния Ляо, прошли ускоренный цивилизационный курс, что привело к появлению протогосударства у еще вчерашних племенных образований. В 1113 г. их правитель вождь Агуда начинает боевые действия против киданей. За два года он захватывает часть земель Ляо и основывает там государство Цзинь, просуществовавшее в дальнейшем более века. Вскоре Агуда – как и все – становится императором.

Через десять лет после начала войны с киданями он окончательно уничтожит государство Ляо и повернет клинки своей конницы на юг. Империя Цзинь пойдет воевать с империей Сун.

Уже через два года, в 1127 г., войска Агуды захватывают Кайфын и пленяют императора со всем семейством. Политика ослабления армии, в отличие от многих иных начинаний, оказалась чересчур успешной. С другой стороны, все знают, что ломать – не строить.

Один из сыновей императора бежит на юг, в город Ханьчжоу, который в том же году становится столицей новой Южно-Сунской империи, просуществовавшей до 1280 г.

Чжурчжэни же вслед за беглецом шли на юг – их остановит лишь Янцзы. С годами ситуация шахматного цугцванга закрепится фактически, а в дальнейшем – и договорно. Границами между империями станет междуречье Янцзы и Хуанхэ.

Так вновь Северный Китай окажется на десятилетия под властью пришлых, вчерашних кочевников-варваров. И вновь великое искусство китайской ассимиляции будет продемонстрировано во всей своей мощи и красе. Китайские низы (составляющие подавляющее большинство жителей империи Цзинь – носители определенных навыков труда), китайское управление, высокая китайская культура, обычаи, стандарты, бытовые и общественные стереотипы, ритуалы и нормы, жены-китаянки растворяли пришельцев без следа и какой-то видимой реакции, как распускается в кипятке кусок рафинада. Быстро и навсегда. И, в отличие от сахара, безо всяких привкусов для воды – традиции.

Юг поначалу пытался противопоставить голой военной силе северян свою воинскую силу. Еще за полвека до образования Южной Сун в империи проводились канцлером Вань Ань-ши значительные – в том числе и как всегда земельные, – реформы. Одним из следствий реформаторского комплекса стало создание крестьянского ополчения, некоего противовеса-альтернативы профессиональной армии, которое ныне, пользуясь централизованными арсеналами (детинцами той же реформы) и охваченные всеобщим патриотическим порывом, переходило к спорадическим, но активным действиям против захватчиков по тактике партизанской войны.

Была у империи и армия, к которой концептуально отношение не особенно поменялось еще со времен начала династии. Но армии тяжелых времен борьбы с подлинной опасностью повезло на полководцев: необходимость быстро вычленяла из общей массы и ограняла военные таланты. Самым признанным из которых был Юэ Фэй. В тридцатые годы, будучи еще достаточно молодым военачальником (годы его жизни: 1103–1141), он несколько раз громит северян.

Казалось, еще немного – и произойдет решительный перелом, и обладающая большим потенциалом и ресурсами южная империя пойдет с боями на север. Но императорский двор (отнюдь не впервые в мировой истории и хорошо зная историю своей страны) мудро опасался внутренних неурядиц более внешних врагов. И поэтому полководец был вызван в столицу, арестован и вскоре казнен.

Империя же Южная Сун заключила с империей Цзинь договор 1142 г. о выплате ежегодной дани: 250 тысяч штук шелка и 250 тысяч лянов серебра (то есть почти столько же, сколько ровно сто лет назад выплачивалось киданям, лишь немного вторгнувшимся в империю. Ныне же договор заключался с победоносным противником, захватившим полстраны. Воистину, что для варвара – несметное богатство, цивилизованное государство способно воспроизвести без особо запредельных усилий. В эти же эпохи далекая западная Византийская империя так же откупалась от своих врагов, выплачивая им незримо малую долю своих богатств, обогащавших всех ее соседей).

Здесь император Южной Сун поступил классически – по заветам предков. И своей династии, и предшествующей – остальные примеры терялись во тьме веков, но вполне хватало и этих). Борьба императоров Тан со своими цзедуши привела императоров новой династии к политике сознательного ослабления