Фаворитки судьбы императорского Китая - Юрий Николаевич Лубченков

И Ван-хан понял это. И признал в Темучине не нахлебника попрошайку, но почти равного себе, великому вождю. И пообещал помочь – и воинами, и словом – собрать под руку молодого воина племя его отца.

Обещание он выполнил почти сразу – так как вскоре их встречи одно из малых племен нападает на кочевье Темучина, разоряет его и выкрадывает его жену, в надежде на выкуп. А ее муж вместо этого обращается за обещанным к Ван-хану. Тот привел войско, и обидчики Темучина были разбиты, а жена возвращена.

После этой победы под руку Темучина, победителя, начали понемногу возвращаться малые племена, нукеры, некогда бывшие под началом его отца. Видя его возрастающую силу и поддержку Ван-хана, к нему начали стекаться и иные небольшие племена других улусов. Когда под его рукой было сто воинов, он не боялся нападать на большое племя соседа. Разбив его, он присоединял часть поверивших в него вчерашних врагов. И, стало быть, имел силы напасть на недавно еще чересчур сильного для него соседа.

Ему везло, он был талантлив, и за его спиной стоял Ван-хан с войском.

Неудивительно, что вскоре Темучин стал так силен, что в 1190 г. решился провозгласить себя ханом монголов. Таким, каким был его прадед и дядя его отца.

Вернее, он захотел, но его провозгласили ханом воины, поверившие в него. Воины, наверное, лучшей на то время армии в мире. Воины, которые приучались стрелять из луков на скаку из любого положения с трехлетнего возраста, которые виртуозно владели саблями и пиками, секирами (или железными палицами – что кому было по руке и по силе). Далеко и метко кидавшие аркан из конского волоса. Срывавшие в бою противника крючьями, прикрепленными к пикам и дротикам.

Один из вассалов Ван-хана, побратим Темучина, Джамуха (который всегда помогал Темучину и от которого к нему ушло несколько его небольших племен) не выдержал обид – и начал войну. Темучин при помощи Ван-хана разбил Джамуху.

Вскоре, однако, Ван-хан увидел, что его позавчерашний проситель Темучин, вчерашний хан монголов, спрашивающий его совета по каждому поводу, сегодня уже самостоятельный правитель. Правитель, как выяснилось, самого крупного и сильного племени, которое, при желании, может разбить и его, Ван-хана. А если не разбить, то переманить к себе самых лучших его воинов, начинающих видеть в Темучине лучшего полководца всей Степи. И поэтому Ван-хан рвет военный союз с сыном своего побратима. Джамуха вновь возвращается к Ван-хану, и они вместе пытаются противодействовать Темучину, становящемуся сильнее день ото дня – ибо день ото дня все новые и новые малые племена присоединяются к нему, достойному потомку Хабул-хана, самого сильного вождя в Степи.

Последним, кто понял истину о новой мощи Темучина, был Ван-хан. Именно поэтому он позволил себе вместе с войском устроить в степи пир недалеко от ставки Темучина. Тот ударил по пирующим – и разбил почти все войско наголову. Лишь малая часть воинов во главе с Ван-ханом бежала, но вскоре и они были убиты – в Степи слабых не любят.

Отныне Темучину противостоял лишь Джамуха. Но ряды его сторонников таяли, а последние из них просто схватили своего вчерашнего вождя и привезли его к Темучину, рассчитывая на награду.

Вождь монголов наградил предателей – их казнили. Он предложил Джамухе быть вторым после него, но тот, как и его побратим, мог быть и хотел быть лишь первым. И поэтому выбрал смерть.

Наступил 1204-й год… Темучин подчинял последние мелкие племена Степи своей власти. На это ушел год. А в 1206 году на берегу реки Онон (где когда-то и родился Темучин) главы всех племен, уже пришедших под руку нового вождя, т. е. практически все монголы, на своем общем совете провозгласили Темучина великим ханом Монголии с титулом Чингис-хан.

Вся Степь признала его своим владыкой и обещала служить ему. Прежде всего – оружием. Ибо все взрослые мужчины (да и многие женщины) были воинами. Умелыми и беспощадными. Ранее они воевали между собой, заливая степной ковыль своей и вражеской кровью. Ныне, смиренные железной рукой Чингис-хана, они были все на одной стороне. А на другой, противоположной, вражеской стороне находился весь мир, который ждал, когда его покорят.

Чингис-хан понимал, что его державе и его воинам нужна цель в жизни, внешняя цель. Если он хочет, чтобы войско было послушным его воле, неразобщенным и боеспособным. Чтобы опять степь не впала в хаос бесконечных межплеменных войн-грабежей, ежечасно собиравшей обильную кровавую дань. И он дал своему народу, своей державе, своим воинам такую цель.

Четыре стороны света, четыре направления движения конному из центра мироздания – Монголии. И Чингис-хан принялся осматриваться.

Уже на следующий год после избрания Темучина Чингис-ханом его старший сын Джучи в северном походе покоряет племена, живущие к северу от реки Селенчи и в верховьях другой реки – Енисея.

Отныне они были обязаны платить дань своим вчерашним соседям. В том числе – кровью, давая своих воинов в единое монгольское войско. И даже не давая, а просто став воинами этого войска. Все. Простолюдины – обычными всадниками-лучниками, а их вожди – тысячниками. Командуя и своими вчерашними подданными, и воинами других улусов и народов – в сотнях и тысячах Чингис-хан велел собирать воинов разных племен. Вождь был мудр во всем.

Чингисхан. Неизвестный художник

Сам Чингис-хан в этом же году идет в южный поход против государства Си-Ся (Западное Ся), вольно раскинувшееся в верховьях Желтой реки. Государство богатое и сильное, созданное под большим влиянием китайской цивилизации.

Уже первый поход Чингис-хана против Си-Ся был успешен – взята большая добыча, пограничные крепости перестали представлять опасность. Но все же через два года Чингис-хан вновь поведет войско сюда же – и на этот раз почти все войско местного властителя было рассеяно, а богатства, увезенные в родные Степи, еще вчера казались невероятными.

В том же 1209 году лучшие полководцы Чингис-хана Джебе и Субедей расширят власть монголов на запад – уйгуры в Восточном Туркестане признают власть Чингис-хана.

Отныне оставался непознанным пока восток. Там, где раскинулась Китайская империя. Даже целых две – северное государство Цзинь (области империи, некогда завоеванные прошлым народом чжурчжэней, из монголоидных племен, которые создали здесь свое государство) и южное – чисто китайская империя Сун.

Цзиньское государство лежало на севере, т. е. ближе к Монголии. На него и обрушился первый удар. Как возмездие за долголетнюю политику стравливания монгольской Степи (когда на государство Хабул-хана и его сына китайцы натравливали соседей), направляемую из Китая, так и потому, что монголы были сильны, а их враг – нет. И поэтому вспоминали позорную смерть одного из монгольских ханов, взятого китайцами