Иные миры. Средиземноморские уроки бегства от истории - Федерико Кампанья

под свои знамена всех бунтарей против капитализма и англо-американского империализма – среди них были и фашисты, которые только делали свои первые шаги, но в то же время и синдикалисты, анархисты и коммунисты. «Я выступаю за коммунизм без диктатуры. И это неудивительно, если учесть, что я полностью разделяю анархическую культуру. Я намерен превратить этот город в остров духа, откуда подлинно коммунистическое действие сможет распространяться в направлении всех угнетенных наций»[230]. В то же время анархо-коммунизм Фиуме имел мало общего с жестокостью «ленинского учения, заблудившегося в крови. Здесь большевистский чертополох превращается в розу любви»[231]. Это был своего рода «латинизированный большевизм»[232], в котором культ действия, искреннее внимание к бедственному положению угнетенных и требованиям рабочих сочетались с декадентской эстетикой и стремлением совершить духовную революцию при помощи искусства. И всё это – в городе, оказавшемся в безнадежной блокаде, усилиями интернациональной бригады дезертиров, мятежников, преступников и художников, которые откликнулись на призыв поэта.

18

Выступая с балкона правительственного дворца перед взбешенной толпой, которая выкрикивала его боевой клич «Эйя! Эйя! Алала!» – само это зрелище и девиз впоследствии присвоят фашисты, – Д’Аннунцио объявил о принятии новой конституции, «Хартии Карнаро» (La Carta del Carnaro)[233]. Для своего времени это был самый визионерский текст в данном жанре. Конституция устанавливала республику, основанную на социалистических принципах, управляемую при помощи демократической системы и преследующую своей целью духовную революцию, питаемую искусством и поэзией. Литературный стиль хартии принадлежал перу Д’Аннунцио, однако основным автором ее содержания был революционер-синдикалист Альцесте де Амбрис. Стоит рассмотреть отдельные статьи этой конституции, начиная с тех, что гарантировали равенство всех граждан:

Статья 4. Регентство признает и подтверждает суверенитет всех граждан независимо от пола, расы, языка, классовой принадлежности и религии.

Статья 12. Все граждане обоего пола имеют полное право выбора и осуществления своей трудовой деятельности в области промышленности, искусства и ремесел.

Статья 16. Граждане Регентства получают все гражданские и политические права по достижении двадцатилетнего возраста. Без различия пола они законно становятся избирателями и имеют право быть избранными на любые должности.

Конституция защищала меньшинства, как религиозные, так и этнические:

Статья 7. Конституцией гарантируются всем гражданам основные свободы мысли, печати, собраний и ассоциаций. Каждый религиозный культ признается, уважается и может строить свой храм.

Статья 52. В средних школах обязательно изучение различных языков, на которых говорят в Итальянском Регентстве Карнаро.

Равенство гарантировалось институтами, которые учреждались для обеспечения безопасности и воспитания личности:

Статья 8. Положения конституции гарантируют всем гражданам обоих полов:

– начальное образование в светлых и чистых школах;

– физическое воспитание на открытых и оборудованных спортплощадках;

– оплачиваемую работу с минимальной заработной платой, достаточной для хорошей жизни;

– оказание помощи при болезни, инвалидности, вынужденной безработице;

– пенсию по старости;

– право пользования законно приобретенным имуществом;

– неприкосновенность жилища;

– неприкосновенность личной свободы – habeas corpus;

– компенсацию ущерба в случае судебной ошибки или злоупотребления властью.

Во избежание эксплуатации институт частной собственности ограничивался честным приобретением имущества собственным трудом:

Статья 3. Итальянское Регентство Карнаро – это полностью народное правительство – res populi, – в основе которого сила производительного труда, а по устройству – самые широкие и различные формы автономии.

Статья 9. Государство не признает собственность как некое абсолютное владение человеком, но рассматривает ее как наиболее пригодную из социальных функций ⟨…⟩. Труд является единственным законным владельцем права собственности на любые средства производства и обмена.

Несмотря на то, что в центре конституции находились трудящиеся, труд сам по себе не возводился в культ. Как и у Маркса, конечной целью экономической системы провозглашалась отмена труда:

Статья 19. …Десятая Корпорация[234] не имеет отношения к искусству, ни к какой-либо категории и не имеет названия. ⟨…⟩ Она зарезервирована для таинственной силы людей, чей тяжкий труд по восходящей сопряжен с мучительными терзаниями. Это почти обетная фигура, посвященная неизвестному гению, появлению совершенно нового человека, идеальным трансфигурациям животрепещущей деятельности, полному освобождению духа от мучительной одышки и кровавого пота.

Она представлена в городском храме в виде горящей лампады, на которой написано древнее тосканское изречение эпохи Коммун, восхитительная аллюзия на одухотворенную форму человеческого труда: Fatica senza fatica – «Усердствуй без чрезмерной суеты».

Однако все эти политические и экономические положения выступали лишь средством для достижения более высокой цели. Революция, совершенная в Фиуме, должна была привести к трансформации духа. Подобно тому как Оскар Уайльд поддерживал революционный социализм, поскольку это учение, освобождая людей от нужды, возвышало их к постижению прекрасного, Д’Аннунцио усматривал высшую революционную цель в превращении жизни в искусство. Прекрасное и культура должны были стать целью для любой сферы:

Статья 50. Для каждого человека благородного происхождения культура – самое светосильное длинноствольное оружие. ⟨…⟩ Для народа Фиуме, стремящегося к возрождению своей свободы, культура становится самым эффективным инструментом благополучия и богатства и позволяет преодолеть вековые козни чужеземцев. ⟨…⟩ Вот почему Итальянское Регентство Карнаро ставит культуру народа во главе своих законов, закладывает фундамент своего наследия на наследии великой латинской культуры.

Статья 63. В Регентстве учреждается коллегия Эдилов ⟨…⟩ Коллегия ⟨…⟩ убеждает трудящихся, что небольшое украшение даже самого скромного жилища какой-нибудь деталью народного творчества является благочестивым поступком, ⟨…⟩ старается привить людям любовь к изящным очертаниям и красивым цветам на предметах, используемых в повседневной жизни, ⟨…⟩ призывает и направляет предпринимателей и строителей постигать новые материалы – железо, стекло, цемент, – и это не что иное, как вознесение к гармоничной жизни с использованием достижений новой архитектуры.

Статья 64. В Итальянском Регентстве Карнаро музыка является религиозным и общественным инструментом воспитания. ⟨…⟩ Великий народ не тот, который лишь создает своего бога по своему подобию, но тот, который слагает гимн во славу своего бога. Если каждое возрождение благородного народа – это лирическое музыкальное напряжение, если каждое единодушное и созидательное чувство – это музыкальная сила, если каждый новый порядок – это музыкальный порядок с буквальным смыслом мощи и натиска, то Музыка, как язык ритуала, является воспевательницей акта жизни, жизнетворчества.

Революция в Фиуме, согласно итоговому выводу Д’Аннунцио, представляла собой религиозное усилие, направленное на достижение такой разновидности «прогресса», которая совершенно не напоминает «прогресс с нулевой суммой», отстаиваемый капиталистами, расистами и социал-дарвинистами:

Статья 14. Три религиозные веры превыше всех прочих во всех присягнувших Коммунах:

– жизнь прекрасна и заслуживает, чтобы сурово и великолепно ее прожил человек, целиком обновленный свободой;

– цельным является тот человек, кто способен на каждодневное творение своей добродетели, чтобы каждый